Демон и Бродяга - Виталий Сертаков

– Чтоб свистеть не мог, сволочь, – подсказала Варвара. – Эй, берегись, он еще не до конца пророс.

– Свистун, мать его! – выругался Антип.

Свистун врастал в дерево. Или черная смолистая древесина постепенно обволакивала его синюшнее игольчатое тело. Над головами путников уже нависало колоссальное, вздрагивающее зеркало, тучи и хмурый солнечный диск пропали. Нанос придвинулся вплотную. Под ноги Артуру прикатилось несколько крошащихся горячих кусочков пробки.

Он поднял их, испытывая жгучее детское желание попробовать неведомое на зуб. Конечно, это была никакая не пробка. Загадочный материал, из которого состоит Изнанка мира. Мягкий, в серо-желтых разводах.

– Эй, Лука, поглядывай там! – озабоченно помахал пулеметчику Бродяга.

Лиана так глубоко врезалась в щетинистую грудь свистуна, что обнажились желтые ребра. Антип расставил ноги, прижал визжащую пилу к стволу сибирского баобаба. Ковалю почудилось, будто по поверхности земли прокатился низкий страдальческий вздох.

– Мы можем убить его?

– Хорошо хоть, не предложил освободить! – рассмеялся Бродяга. – А то с тебя станется, я смотрю, ты больно добрый. Не, отпилим дерево понизу и оставим, пусть себе. За ним вернутся, не боись. Вернутся и позабавятся, это их право. Ты просто не представляешь, Кузнец, что бы он с нами сотворил, если бы не это, – Бродяга ткнул в зацементированный хобот свистуна. – Они ночью свистят, в темноте. Ох, лучше я промолчу… Вы смотрите по сторонам, не зевайте, ага.

Антип распилил ствол уже почти на треть. Но тут дикарь вздрогнул и повернул к Артуру глаза, словно почувствовав его жалость. Сизая, в прожилках, кожа на лбу страдальца пошла буграми, напряглась и лопнула, явив миру третий глаз, круглый, налитый кровью, с вертикальным змеиным зрачком.

– Назад! Кусит, гад!

Но было поздно. Распухшее брюхо свистуна разорвалось, из него, в брызгах серого гноя, выскользнула гибкая бескостная конечность, но на конце ее была не человеческая ладонь и не лапа, а расширение в виде круглого рта, усаженного острыми загнутыми зубами.

Артур отпрыгнул назад, однако сильно прыгнуть не получилось, позади, спиной к нему, стояла Варвара, бдительно наблюдая за лесом. В результате пасть, целившая Артуру в глотку, цели не достигла, но больно вцепилась в предплечье. Она продолжала сжимать зубы даже после того, как страшную гибкую змею изрубили на части, и после того, как свистуну отделили голову топором. Там, где топор воткнулся в черную мякоть дерева, трещина на глазах зарастала.

– Вроде как онгон оставили нам, сволочи, – процедила Варвара, прижигая Артуру ранки самогоном. – Чтоб не вздумали дальше махать. Не наврала Тулеева, смерти твоей ищут, ага…

– Нарочно не убили свистуна, – кивнул Бродяга. – Его убить трудно, но могли ведь. Нарочно сохранили нам. Китайские штучки.

– Может быть, нам стоило все же пойти по железнодорожному полотну? – морщась от боли, Артур развернул карту. Внутри до сих пор было как-то нехорошо. Не то чтобы струсил, но ругал себя за то, что не успел предугадать нападение. – Вот здесь, смотри… Ближе всего до насыпи.

Отрубленная змея с зубастой пастью корчилась среди прелых листьев. Из нее не вытекло ни капли крови. Второй обрубок шевелился в разорванном брюхе свистуна. Рука Коваля ныла в месте укуса, но серьезного заражения не произошло.

Отражения наноса уже висели над ними. Кожа стала липкой от зноя.

– Помолись трижды, что по насыпи не поперлися, – криво усмехнулась девушка. – По верхам там – одни кости горками, свистуны шалят, да еще степняки наших дурачков воруют. Там земля ничейная, ага.

– Земля тут везде русская, – осадил президент. – Никто пока границы не отменял.

– Это не онгон, – покачал головой Бродяга. – Ох, чуял я, добром наша сказочка не кончится…

– Это не онгон, – согласилась Варвара. – Бродяга, он… он еще живой, глянь.

Дерево завалилось на бок, подмяв под себя ржавые стены брошенного автобуса. Несмотря на то что Антип спилил ловчее дерево у самой земли, пень уже рос, бугрился на глазах. Свистун утробно стонал, придавленный многотонным стволом.

– А ну, ребята, живее, пока путь свободен, – забеспокоился Бродяга.

Все кинулись по местам, но лошади упирались. Лука и Буба метнулись на помощь Антипу. Общими усилиями удалось протащить платформу над пнем, но задние колеса в узком месте зацепились за упавший ствол.

После серии безрезультатных попыток сдвинуться с мертвой точки сообща решили выпрячь коней, провести их назад и дернуть платформу в обратном направлении. Антип с пилой залез под днище, чтобы уничтожить свежий росток ловчего дерева, уже упиравшийся в карданный вал. Лука распрягал, Буба с Варварой крошили топорами стальной бордюр разделительной полосы и колючие кусты.

Именно в этот момент Артур ощутил чужой взгляд. И не один, а несколько. Клейкие, неподвижные взгляды, ничего не выражающие, как у удавов.

Матерясь про себя, президент запоздало скинул обувь и голыми пятками почти моментально поймал нужную волну.

На них собирались напасть именно в этом узком месте. Здесь нарочно высадили семя, в надежде, что громоздкий транспорт застрянет между разделительной канавой автобана и вросшим в почву туристическим автобусом. Но задумали операцию вовсе не свистуны, эти ребята вообще планировать не умели, им хотелось лишь…

И за долю секунды до того, как свистуны ринулись в атаку из-под шапок дремучих сосен, бывший Клинок угадал, как следовало поступить, как можно было остановить ту бойню, которая теперь становилась неминуемой.

Потому что вселенная, как и прежде, оставалась ясной и прозрачной для тех, кто хотел ее честно изучать, а не тонул в трясине суеверий. И эти кошмарные, единственно с точки зрения человека, щетинистые создания, что неслись, перебирая по стволам четырьмя гибкими лапами, они вовсе не мечтали убивать и гибнуть, они мечтали только об одном – вернуться туда, где сухо, сытно и легко дышится, где так много вкусной пищи и так внятны приказы сурового хозяина. А здесь, среди сырости, распахнутого неба и страха их жалобные стоны, вместо того чтобы привлечь строгого любимого хозяина, привлекали яростных вонючих двуруких, с огнем, собаками и этими ненавистными ловчими семенами, от которых нет спасения…

– Не стреляйте! – выдохнул Коваль, но Варвара отшвырнула тесак и разворачивала к обочине пулеметный ствол.

Лука тоже спешил, он карабкался по узкой лесенке на платформу, а жерла пулеметных стволов уже высматривали свои жертвы.

Коваль хотел сказать, что все дело в свисте. Что если бы ему дали хоть немного времени, если бы не убивали того беса, что залип в дереве… то можно было бы подобрать верную модуляцию, потому что…

– Антип, ховайся! – надрывая связки, вытянув Дряблую шею, верещал Бродяга. – Кузнец, давай в кабину!

Варварин пулемет срезал широкую изумрудную прядь у ближайших лиственниц. Взорвалась кора на стволах, повалились юные деревца. Кони ржали, путаясь в постромках. Одна из оглобель переломилась. Антип, чертыхаясь, ужом вползал в нижний люк. Брошенная бензопила продолжала реветь где-то под днищем машины.

Варварина очередь не пропала даром. Два свистуна сорвались с деревьев и рухнули в подлесок с большой высоты. Однако тут же вскочили. Человек после такого падения неминуемо сломал бы шею.

Еще трое прыгнули, как белки-летяги, и с невероятной скоростью спланировали на дорогу, выставив вперед нижнюю пару когтистых лап. Верхние, более длинные и сильные лапы соединялись с корпусом широкими мягкими складками. Почти как у летучих теплокровных, которые, насколько помнил Артур свой далекий школьный курс биологии, проживали где-то на экваториальных островах.

– Кузнец, мать твою! Чего встал столбом, сожрут!

…Потому что дело не только в частоте этого омерзительного, душераздирающего свиста, но в поиске верной мелодии. И если найти мелодию, то можно было бы приучить их к новому хозяину и вырастить для свистунов их любимую и почти единственную пищу – панцирные грибы, заполненные аппетитным кислым желе, которое так удобно высасывать жесткими хоботками. А грибы эти можно легко добыть там же, где Повар Хо добывал убийственные ловчие семена…

Но Артуру никто не позволил произнести столь долгую и столь пламенную речь в защиту добрососедства. Лука жал на гашетку. Самодельные гильзы веером взлетали над Кенвудом и горячим градом осыпали все вокруг. Буба подвывал и корчился возле ног пулеметчика, заткнув ладонями уши. Старец что-то беззвучно кричал из кабины, вставляя в «Калашников» сдвоенный магазин.

Некогда. Очень жаль.

Поскольку противник крайне опасный. Никакого сравнения с невинными голодными зайчиками. Этих ребятишек, пожалуй, не остановили бы и опытные Хранители силы.

– Позади лезут, сволочи!

– Лука, отсекай! По канаве бей!

Оставалось не больше пяти секунд, чтобы подобрать себе оружие. Артур уже видел, что метательные ножи против свистунов не помогут. Он вернулся к кабине, старец распахнул дверцу навстречу и крайне удивился, когда президент заглянул и снова удрал. Артур подхватил из-под сиденья запасную кавалерийскую шашку Варвары, а внизу подобрал с земли чей-то топор.