Прощанье с Родиной (сборник) - Евгений Анатольевич Попов

Санта-Мария. Том самом университете, где до сих пор полно студентов, желающих изучать русский язык и где до сих пор успешно функционирует под руководством уважаемого дотторе профессора Стефано Гардзонио соответствующая кафедра этого загадочного языка. Любят, любят в Италии русских, несмотря на многие наши хамские проделки. Гдов тогда купил вдруг роскошные швейцарские часы у африканца, сбросившего цепи колониальной зависимости и по этому случаю торгующего около Пизанской башни с лотка… Роскошные швейцарские часы, которые остановились прямо в аэропорту Шереметьево, когда Гдов возвратился тогда из дальних странствий на горячо любимую с утра и до ночи Родину, так и не решившись стать тогда невозвращенцем. А сейчас уж и сложновато нам, ребята, становиться невозвращенцами, проще на родине порядок навести, родные мои, правда?

Африканец просил за роскошные швейцарские часы тысячу долларов, но отдал их за десятку. Сторговались, чего там! Свои же люди. Красивые были часы, не хуже, чем у пастыря о. Кундяева. Жалко, сломались быстро. Ну, да ничего, новые можно купить… Гдов ведь теперь богатый и свободный, как и все мы, тоже сбросившие все цепи соплеменники Гдова, мутанты коммунизма…

Открепительный талон Идиотический рассказ

Я уже писал Вам письмо о своем желании осуществить свое конституционное право голосовать и получил ответ № 05–12/38888 от 08.10.2003 г. 26.03.2003 г. я с переломом ноги попал в 159-ю больницу. Выписали меня из нее 15.05.2003 г. 25.03.2003 г. по нескольким каналам передали прогноз погоды на 26.03.2003 г., в котором говорилось, что на дорогах будет гололедица. Я надел соответствующую погоде обувь. В обеденное время я поскользнулся на тротуаре улицы Новоалексеевской у дома № 5. Я получил оскольчатый, со смещением, перелом ноги. У меня есть свидетели этого происшествия. 23.01.2003 г. у меня родился сын. Родители нам с женой помочь не могут. Все деньги, которые я насобирал за свою жизнь для покупки квартиры, ушли на лечение. Я до сих пор хожу с палочкой.

Из заявления в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации

Я пришел в мир добрый, родной и любил его безмерно. Ухожу из мира чужого, злобного, порочного.

Виктор Астафьев

Писатель Гдов тогда сказал:

— Вот и настал волнительный день выборов Президента Всея Федеративной Республики. Кажный, кто спешащий туда, на эти выборы, по-хорошему взволнован, как будто он решил наново жениться, если он мужского пола, или затих, как курица, в предвосхищении, что его щас оплодотворят. Нескончаемый людской поток, подобно Волге, впадающей в Каспийское море, струится к пока еще скромным, но уже украшенным домам, что зовутся в народе избирательными участками, где наглядно вершится реальная демократия, если ты, товарищ, конечно, не отбываешь наказание в местах лишения свободы или не признан судом недееспособным. А ведь сколько перед этим ясным днем было темной тревоги! Сидючи у телевизора или еще где, каждый, для кого слово «Родина» не пустой русофобский звук, был не на шутку обеспокоен исчезновением с крутого маршрута предвыборной гонки кандидата Антоши Рыбкина, который сначала вынырнул у киевских «девочек», а потом и вообще оказался в Лондоне у олигарха Калины, по национальности еврея, который грозит оттудова длинной рукою и кычет, как Ярославна, что, де, оскудела бывшая советская сторонушка, если что нащот обратно Демократии. Другой кандидат, хохочущая японка чувашского происхождения Карина Хакудася, летит себе в рекламном ролике в счастливом самолете незнамо тоже куда вместе с изобретателем дикого слова «ваучер» рыжим красавцем Губайдуллиным. Антоша грустит: на него оказывает сильное давление кровавый антинародный режим, пришедший на смену вольнице и тоталитаризму, а японская чувашка все хохочет да хохочет, счастья своей многострадальной российской сторонушке хочет, а также всех опять сулится спасти, если ее выберут в президенты. She is a komsomol.

Безработный Хабаров потерял подарок рыжего Губайдуллина

— А где ж ты, мой-то ваучер, дорогой ты мой друг, — завел свое безработный Хабаров. — Я ведь, товарищ, только сейчас вспомнил, что никак не могу вспомнить, где же мой-то ваучер, за который рыжий Губайдуллин обещал мне, когда все устаканится, машину «Волга», а то и две, которые тоже утекли в Каспийское море, как любая другая российская вода. А вообще-то положил я на то, что я свой ваучер куда-то положил, — вдруг приободрился он. — И мне даже не обидно, что жизнь прошла, как с белых яблонь дым. Казалось, еще вчера малец Калина, подтягивая голодные сопли, скупал эти ваучеры в местах скопления глупого постсоветского трудового народа близ метро ль «Площадь Ногина», что ныне именуют «Китай-городом», или около кинотеатра «Россия», который теперь почему-то стал «Пушкинский», Губайдуллин играл на хроматической гармонии в художественной самодеятельности Московского геологоразведочного института им. С. Орджоникидзе, Хакудася умывалась водой из пожарной бочки на лесном кордоне Заволжья, главгарант ходил по улицам чужих столиц, подняв воротник. Зато они теперь все олигархи или просто начальники, а я как был простое российское г-но, таковым и остался.

К вопросу о будущем г-на

— А вот это ты зря, — пожурил его Гдов. — Во-первых, как гласит народная мудрость, когда высоко заберешься, быстрей падать. А во-вторых, что есть г-но, как не первооснова для навоза и компоста, из которых еще вырастут со временем более совершенные цветы и фрукты, чем те, которые весь прошлый ХХ век нюхал и хавал так называемый просвещенный мир. У каждого, кто любит Родину, не должно быть в этом сильных сомнений.

Откуда ты, товарищ?

— Потому я и пришел на выборы, — сказал Хабаров.

— И я пришел на выборы, — сказал Гдов.

— Здравствуй, товарищ!

— И ты тоже, здравствуй.

— Откуда ты, товарищ?

— Из Ленино-Риффеншталь.

— Так какого же хрена ты не голосуешь по месту жительства?

Конфликт отцов не состоялся

Вопрос повис в воздухе. Они стояли на весеннем солнечном морозце, распахнувшись и не скрывая радости встречи, но тем самым создавая определенные препятствия другим избирателям, спешащим на этот конкретный избирательный участок Центрального Административного Округа города Москвы, чтобы выполнить свой гражданский долг. И какой-то пожилой гражданин Российской Федерации, уж не Фетисов ли Н.Н. из рассказа «На плоской крыше», привинтивший на лацкан пиджака орден Трудового Красного знамени и вколовший туда же медаль «За освоение целинных и залежных земель», уже по ходу своего движения приглядывался к ним с понятной человеческой злобой, но замечания им сделать не успел. Тучный, бородатый Гдов в нечищеных ботинках мгновенно отпрянул в сторону и, сделав широкий приглашающий жест, сказал: «Пжалуйста!» — а тощий и длинный Хабаров в ношеной дубленке перевел эту фразу на английский язык. «You are welcome», — солидно пробасил он.

Что неожиданно понравилось ветерану, и