Прощанье с Родиной (сборник) - Евгений Анатольевич Попов

про связь отправления естественных надобностей со смертью Вождя. Но что делать, если все это действительно было так? Что делать, если мой персонаж, писатель Гдов, вовсе не умен, а всего лишь наблюдателен. Допустим, «опоздавший шестидесятник» Гдов глуп, сверстники его умирают один за другим, у Гдова снижена творческая и половая активность, в его голове нет ни одной креативной мысли, Пизанская башня накренилась почти на четыре метра, но разве все это повод для пессимизма?

…Следующий за 7 марта 1953-го день совершенно выпал из памяти Гдова, хотя именно тогда диктор Левитан, собрав все свои последние силы, вел репортаж непосредственно из Колонного зала Дома Союзов, где в скорбном молчании застыло первое поколение наследников Сталина: Никита Сергеевич Хрущев — «кукурузник»; «каменная жопа» Вячеслав Михайлович Молотов; бабьеподобный Георгий Максимилианович Маленков; Николай Александрович Булганин, которого 26 ноября 1958-го лишили звания Маршала Советского Союза; начальник московского метро Лазарь Моисеевич Каганович; лично руководивший взрывом Храма Христа Спасителя и утверждавший квоты на количество репрессированных уже упомянутый Лаврентий Павлович Берия, который уже через восемь месяцев после описываемых эпохальных событий «вышел из доверия» у своих партайгеноссе, за что и был расстрелян, как великобританский шпион, 23 декабря 1953-го. Ну и Сталина, в свою очередь, выкинули из Мавзолея осенью 1961-го. Ленин там теперь один полеживает, уж который год грустит в одиночестве, все надеется, что нечистая сила еще ему кого-нибудь в соседи пошлет, но как-то все это не складывается, не срастается — то застой, то перестройка, то путчи один за другим, то Ельцин себе вдруг преемника под Новый год назначил, и преемнику, представьте себе, быть преемником, кажется, очень понравилось, и он совершенно не хочет другого преемника. При таком бардаке Ленину и самому бы в Мавзолее удержаться, а то ведь выпрут его олигархи из центра куда-нибудь на окраину, сейчас это просто, стеклянным глазом моргнуть не успеешь!

Сталина на время поместили в Мавзолей, а вот Гдова прямо 9 марта 1953-го строго наказали. Ибо, не дождавшись окончания торжественной минуты молчания, когда, примерно как в Братске (см. выше), страшно завыли сирены фабрик и заводов по всей стране, он пальнул в потолок из детского двуствольного ружья, объясняя свой шумный поступок тем, что как может, так и салютует покинувшему этот мир великому Вождю. Что (отчасти справедливо, но только всего лишь отчасти!) было принято за кощунственно не подходящее скорбному моменту кривлянье и ерничество.

Его строго наказали. Наказание заключалось в том, что ему велено было два часа сидеть на сундуке и не читать книжек, до которых он уже и в те годы был большой охотник. Он томился на этом сундуке под картиной «Лось» неизвестного тогда художника Поздеева. Бабушка принесла ему пряничек. По радио величаво пели песню на слова гимнослагателя С. Михалкова, музыка В. Мурадели:

Нас не страшат ни борьба, ни сраженья — Ярко горит путеводный маяк! И помешать нам в могучем движеньи Пусть не пытается враг. С нами сегодня идут миллионы. Наше единство растет. Сталинским гением путь озаренный Нас к коммунизму ведет. ПРИПЕВ: Под солнцем Родины мы крепнем год от года, Мы делу Ленина и Сталина верны. Зовет на подвиги советские народы Коммунистическая партия страны!

Впрочем, вскоре после 5 марта 1953 года стали петь «Мы беззаветно делу Ленина верны», а вместо «Сталинского гения» вдруг «Мудростью партии» оказался «путь озаренный». То есть автор всех самых важных в нашей стране песенных слов и на сей раз не сплоховал. Молодец! Не зря ему, сочинителю двух гимнов СССР и одного гимна РФ, недавно в Москве поставили памятник на улице «Поварской, а раньше Воровской». Ну и младший сын у него весь в отца, даже еще талантливее…

«Люди в принципе всегда остаются такими же, каковыми они были всегда — и в Древней Греции, и в Средние века, и во время Возрождения, и у нас — при Иване Грозном, при Ленине, при этом самом палаче миллионов Сталине, других последовательно наследующих ему негодяях. Ну, научились в космос летать, а хрена ль с того толку, когда в половине сибирских домов по-прежнему нет теплых сортиров, русские менты ХХI века, которых теперь велено именовать полицаями, насилуют русских мужиков бутылкой из-под шампанского и палкой от швабры, пьяные начальники безнаказанно давят прохожих, бывший министр обороны на пару с подведомственными ему девками украл три миллиона (долларов), уборщица в сельской школе получает две с половиной тысячи (рублей), учитель — три с половиной, врач — шесть тысяч, судьи, на кого им укажут, того и посадят, на Челябинск упал метеорит весом в десять тысяч тонн, в Москве 17 мая было +30 градусов, в Екатеринбурге «на майские» выпал снег, в Мордовии, как говорят, деревенская баба родила от члена партии «Единая Россия» черта, на Большом Каменном мосту, в аккурат напротив Кремля кто-то повесил лозунг «Долой кремлевских оккупантов», но злоумышленника так и не нашли. И вообще — в воздухе пахнет грозой. Не находите, товарищи?»

…Писатель Гдов все стоял и стоял под самой Пизанской башней, совершенно не боясь, что она упадет ему на голову.

Но, не станем скрывать, сильно приуныл. И совсем бы упал духом, если бы не вспомнил вдруг, какие умные слова недавно написал ему по электронной почте его однокурсник и коллега по первой профессии геолог Игорь Богацкий:

«А я вот, г-н Гдов, считаю, хоть и выпил немного белого русского вина, закусив строганинкой, что сейчас один из самых комфортных отрезков земной истории. Вспомни, чего стоило, например, веселенькое пермо-триасовое время, когда сотни тысяч лет изливались миллионы кубических километров расплавленной магмы и ядовитые газы уничтожили девяносто процентов всего живого на Земле. И ничего — оклемалась природа. И Россия когда-нибудь оклемается. Россия погибла? Опять же похуже бывало. Другое дело, что сейчас ни монголов, ни поляков, ни немцев, ни большевиков на горизонте не видно, а страна разваливается».

«А ведь он прав, сволочь! — подумал Гдов цитатой из повести Андрея Платонова «Город Градов». — Земной шар действительно так устроен, что декорации меняются, а пьесу все ту же самую дают. И путинские времена ПОКА отличаются от брежневских примерно так же, как брежневские — от сталинских, и ЛЮБАЯ ВЛАСТЬ в России — советская. Или быстро трансформируется в таковую»…

Этот Гдов, между прочим, не в первый раз стоял в Пизе под самой Пизанской башней. Однажды, еще в самом начале конца перестройки, когда новые наследники Сталина только-только начали разрешать советским людям бесстрашно ездить за границу, Гдов читал здесь лекцию в местном университете, что на улице