Мой единственный рыцарь - Джулия Лейтем

– Моя беда – это ты!

– А моя – ты. Но и ты будешь меньшей бедой, если окажешься сейчас в своей комнате. Идем же, не упирайся, кто-нибудь подумает, что я пытаюсь тебя изнасиловать.

– Но я…

Анна внезапно умолкла, заметив, что к ним приближаются два пажа с ведрами воды в руках. Филипп тут же выпустил руку девушки и пошел впереди нее. Оглянувшись, он увидел, что она следует за ним с совершенно безмятежным видом. На пажей он внимания не обратил, но те, проходя мимо Анны, приветливо улыбнулись ей.

Проводив девушку в другое крыло замка, Филипп остановился у ее спальни. Молча кивнув ему, Анна плотно закрыла за собой дверь, и Филипп тут же направился в свою комнату, которую делил с сэром Уолтером. Оказалось, что здесь уже собрались все рыцари Лиги, причем все они были облачены в черное, а на поясах у них висели какие-то таинственные мешочки.

Внимательно посмотрев на Филиппа, сэр Уолтер проговорил:

– Мы вернемся часа через два, не позже, сэр Филипп, вы сможете простоять на посту до нашего появления?

Филипп с уверенностью кивнул:

– Да, конечно. Но почему вы уходите так рано? Как же стражники?..

– Их отвлекут люди, которые будут выходить из зала, так что мы без труда проскользнем мимо них.

– Сквозь запертые двери? – усмехнулся Филипп.

Уолтер молча кивнул. Кивнул с самым серьезным видом.

Проводив рыцарей до двери, Филипп выглянул в коридор и вдруг заметил, что у двери Анны кто-то стоит. Поначалу он подумал, что это Маргарет, но потом сообразил, что перед ним Анна. Она осмотрелась, однако не заметила его, потому что он тотчас прижался к стене. А Анна быстро зашагала по коридору.

Выждав несколько секунд, Филипп последовал за девушкой, пытаясь догнать ее.

– Что ей взбрело в голову? – пробурчал он себе под нос.

Вскоре Анна повернула к лестнице и начала подниматься. Подбежав к ступеням, Филипп заметил, как где-то вверху промелькнула ее юбка.

«Не отправилась ли она следом за рыцарями Лиги»? – думал Филипп, взбегая по ступеням.

Добравшись до самого верха, Анна вышла в башню и направилась к стене замка. В этом месте не было ни стражников, ни факелов, но на небе сияла полная луна, и в ее свете Филипп прекрасно видел девушку, осторожно продвигавшуюся вдоль стены. Внезапно она обернулась и увидела его. Однако не выразила ни малейшего удивления, словно знала, что он следит за ней.

Филипп тут же догнал ее и, прижав ее к стене, прошептал:

– Долго ли мне еще придется бегать за тобой сегодня вечером?

Она с вызовом вскинула подбородок.

– Мне очень интересно, каким образом они покинут замок. Тебя ведь тоже это интересует, верно? А теперь тихо, помолчи. Думаю, они сейчас на дальней дорожке. Да, вот они.

Посмотрев в том направлении, куда указывала Анна, Филипп действительно увидел фигуры в черном – в этот момент рыцари уже начинали взбираться на крепостную стену. Они выбрали тот угол крепостной стены, где их не могли увидеть стражники, дежурившие у ворот.

Анна подошла к ним поближе, и Филипп последовал за ней. Теперь они отчетливо видели, как рыцари Лиги привязывают веревки к крепостному зубцу – к наивысшей точке между амбразурами, которые протянулись по всей крепостной стене. Затем все трое перебрались через стену и исчезли из виду.

«Выходит, они просто спустились на веревках», – подумал Филипп с некоторым разочарованием. С помощью веревки и он смог бы проделать то же самое.

Анна побежала по дорожке – ее юбка развевалась на ветру, – и Филипп тотчас бросился следом за ней. Когда он догнал ее у крепостного зубца, она обернулась к нему и с восторженной улыбкой прошептала:

– Как ты думаешь, я смогу сейчас перелезть через стену?

Филипп нахмурился и проворчал:

– Пусть уйдут немного подальше. Ты же не хочешь, чтобы они увидели тебя еще до того, как спустятся на землю?

Анна молчала, и Филипп добавил:

– Зачем ты все это делаешь? Зачем тебе знать, как они тебя охраняют? И почему ты пошла с Эгмантоном? Может, у тебя есть какой-то план?

Не ответив на его вопросы, Анна потрогана веревку и заявила:

– Теперь не дрожит. Значит, последний из них уже спустился.

Забравшись как можно выше и подобравшись к самому краю стены, Анна посмотрела вниз. Придерживая ее за бедра, Филипп спросил:

– Что ты видишь?

– Ничего, – ответила Анна. В ее голосе слышалось разочарование. – Они ведь в черном…

Анна осторожно спустилась вниз. Подбоченившись, проговорила:

– Почему ты относишься ко мне как к ребенку? Пойми, я не маленькая. – Она пристально смотрела на него, и глаза ее казались в лунном свете совсем черными.

– Ответь, пожалуйста, на мой вопрос, – сказал Филипп. – Чего ты хочешь? Чего добиваешься?

– Хочу вступить в Лигу.

В следующее мгновение Анна увидела, что глаза Филиппа округлились; он смотрел на нее так, словно увидел впервые в жизни.

– Только не надо говорить мне, что в Лиге никогда не было женщин, – продолжала Анна. – Я и так знаю, что не было, но уверена, что своего добьюсь.

– Ты хочешь показать им свою преданность? Думаешь, этого будет достаточно?

Она тихо вздохнула:

– Пока не знаю. Но я думаю, что они напрасно не предложили тебе вступить в Лигу. Хотя теперь, после того как ты им очень помог, они наверняка пригласят тебя. Возможно, пригласят нас обоих.

Он немного помолчал, потом сказал:

– Лига для меня теперь ничего не значит.

Анна посмотрела на него с удивлением:

– Но в Олдерли ты говорил о Лиге так, словно это лучшее, на что может надеяться рыцарь. А Элизабет говорила, что тебе отказали и… – Анна в смущении умолкла.

– Неужели ты полагаешь, что сможешь затащить меня в Лигу за собой? – спросил Филипп. Его эта мысль скорее позабавила, чем оскорбила. – Теперь у меня есть другие дела, леди Розамонд. Не следует заботиться обо мне. А если тебя действительно попросят присоединиться к Лиге, то подумай об опасностях, с которыми ты можешь столкнуться.

– Эти опасности могут ожидать меня только раз в год, – ответила Анна. – Но я надеюсь убедить их, что была бы рада служить и больше.

– А что ты будешь говорить своему мужу? – осведомился Филипп и тут же нахмурился – ему представилось, как какой-то другой мужчина сжимает Анну в объятиях.

– Я не собираюсь выходить замуж, – заявила Анна. – У меня есть более важные дела.

Он уставился на нее в изумлении:

– Более важные? Но какая женщина не хочет выйти замуж?

– Женщина из Лиги.

Филипп молча пожал плечами. Он не мог ей сказать, что она скорее всего теряет время впустую.

«Пусть решает сама», – подумал он.

Стоя бок о бок, они напряженно вглядывались во тьму. Понимая, что им, возможно, следует уйти, Филипп все же молчал; он чувствовал, что мог бы стоять столько, сколько Анна захочет, потому что ему очень хотелось находиться наедине с Анной, именно с ней, а не с леди Розамонд.