И придет волчица… - Ирина Шевченко

Марко поморщился, но азгарец не стал продолжать разговор на щекотливую тему.

– Странное это было создание. – Он взглянул на иссохшее тело. – Обычно неумершие являются результатом ошибки в ритуалах крови, но подобные особи быстро сходят с ума – душа не приемлет происходящих с телом изменений. А этот держался очень долго. Даже если предположить, что на обращение ушло около трех месяцев – это максимальный срок, то все равно уже по весне он должен был начать охоту. Так нет же, сидел тихо, как мышка.

– Как кошка, – хмыкнул старший наставник.

– Да, еще и кошка эта. Странно, согласитесь.

– Странно. Но я плохо разбираюсь в магии смерти. Что вы сами думаете?

– Тиз’зар. Это всего лишь предположение, но, учитывая некоторые свойства ножа, оно не лишено смысла. Я думаю, магистра Феаста убили таким ножом и позволили тиз’зару выпить всю кровь. Вы обратили внимание, как иссушен труп? Скорее всего, на получившийся результат убийца не рассчитывал, но нож, поглощая кровь и толику силы Феаста, стал еще и ненамеренным вместилищем частицы его души.

– Но что это давало убийце? Он мог получить силу Феаста через тиз’зар?

– Непосредственно? Нет. Нож используется в ритуалах изъятия, но играет отнюдь не главную роль. Все, что мог вытянуть таким образом некромант, – лишь слабые отзвуки дара и слепок ауры…

– Конечно же! – уловил недосказанную мысль Марко. – Аура! Убийца встречался с другими магами под личиной Феаста, и они не заподозрили подмены. А ведь среди тех, кто помогал ему в апреле, были достаточно сильные волшебники. Наложенный морок их не обманул бы. Но тогда… Он может прятаться так постоянно! Маскироваться под чужой личиной, выкачивая кровь из своих жертв.

– Нет, – поспешил успокоить наставника Салзар. – В ближайшее время он подобного не повторит. Во-первых, тиз’зар не бездонен. Перенасытившийся кровью нож станет непригодным для настоящей работы. А во-вторых, наложение слепка ауры искажает структуру собственной ауры. Если прибегать к этому способу маскировки слишком часто и держать накладку длительное время, процесс станет необратимым и волшебник рискует оборвать нить собственного дара, утратить способности. К тому же он и так неплохо прячется. Вы ведь не почувствовали ни в ком из местных мастера смерти, не так ли? Значит, он маскируется. Под стихийника, к примеру. А отзвуки магии смерти так или иначе есть в любом из нас, кто хоть раз пытался поднять зомби или работал с кладбищенской нежитью. Ведь эти действия входят в обязательную программу обучения, не так ли?

Чародеи уныло переглянулись. Они снова зашли в тупик.

– Ну теперь у нас есть тело, – произнес задумчиво Ворон. – Можно будет отчитаться в столицу, что преступник найден и убит нами при попытке захвата.

– Вы серьезно?

– Вполне. Эльфов это успокоит, по крайней мере.

– А настоящего убийцу насторожит.

– Вот именно.

…Снова огонь и удушливый чад…

Снова ужас и боль…

Снова ладонь на горящем лбу, светлые волосы и улыбка аури…

А после – море: рокот волн и шелест песка…

И имя, прозвучавшее издалека. Чужое, незнакомое имя. Но отчего-то он, проснувшись, повторял это имя и думал о море…

Глава 7

Разговор этот начала Галла. Даже не начала, а так – обронила вскользь, что, может быть, стоит уехать куда-нибудь подальше от Марони. Откуда такие мысли, Лайс у нее не спрашивал, но догадывался: за него волнуется, переживает, как он теперь станет встречаться в отряде с Брайтом, который, вопреки ожиданиям, никуда не ушел.

– А школа как же? Тебе ведь совсем немного осталось. Вот выучишься…

Она взглянула как-то странно, но лишь кивнула в ответ.

А потом поехала в эту самую школу. В выходной. Но он тоже промолчал – пусть уж лучше загружает себя учебой, чем ненужными мыслями.

Маризе же отвлечься было не на что, и потому ненужные мысли посещали ее регулярно.

– Уедешь завтра? – спросила она, оставшись с ним наедине.

– Да. Но вечером уже буду дома. А что?

Карди пожала плечами:

– Я тут подумала… Подумала, что теперь у тебя не будет времени для занятий с Ласси. А мы ведь отчасти ради этого здесь…

– Я же сказал, что буду приезжать вечерами. И обучение Ласси не единственная причина.

– Да, об этом я тоже хотела поговорить. – Женщина опустила глаза. – Мне кажется, моя помощь Галле не понадобится. С ней все в порядке, никаких отклонений. И не думаю, что что-то изменится. Она ведь дракон, по крайней мере, наполовину. И ее кровь – лучшая гарантия нормального протекания беременности и успешных родов. Когда придет время, ей нужен будет акушер, и только. В моем присутствии необходимости нет.

Она вздохнула, почти всхлипнула, и он, взглянув на нее в этот момент, вдруг вспомнил маленькую девочку, которой привозил когда-то игрушки и сладости из разных уголков Сопределья. Нет, она не была единственной маленькой девочкой, получавшей подобные подарки, – у многих его знакомых были дети, и каждому он нес что-нибудь, когда навещал их родителей. Но только она опускала глаза и вздыхала так жалобно, если он вдруг приходил с пустыми руками. И тогда он шарил по карманам в поисках любой безделушки: зажигалки, брелока, коробочки мятных леденцов – хоть чего-нибудь, лишь бы только она не расплакалась.

Но девочка выросла.

– Я тут никому не нужна, – сказала тихо.

– Неправда, – возразил мужчина. – Ты всем нужна. В первую очередь Ласси.

– Да, но…

– Галле. Может, не как медик, но как подруга. Мне кажется, вы неплохо ладите, а у девочки сейчас сложный период, любая поддержка важна.

Карди рассеянно кивнула, и Эн-Ферро понял свою промашку: в последние дни Галла снова стала для нее чужой, вернувшись к насыщенной школьной жизни и прежним друзьям.

– Мне, – решился он на последний аргумент. – Понимаешь, я не привык к такой жизни. К семейной, домашней. И не умею обращаться с детьми. Я их не понимаю. У меня было двое, я думал, что все о них знаю, делаю для них все, что могу. А вышло… Так что не говори, что ты здесь не нужна. Ты умная, внимательная, ты всегда знаешь, что сделать и что сказать…

Говорить подобные вещи он был не мастак, но сбивчивая речь прозвучала искренне и трогательно.

Однако на такой эффект Лайс никак не рассчитывал: не дождавшись, пока он закончит, Мариза бросилась к нему и заключила в объятия. Да это еще слабо сказано: обхватила руками за шею и буквально повисла на нем. А вместо ответных теплых слов кард услышал только протяжное, но, к счастью, негромкое «и-и-и-и».

Кажется, что-то подобное уже было.

Придерживая женщину и стараясь не упасть сам, он развернулся, шаря глазами по полу. Точно – прямо посреди комнаты сидел маленький серый мышонок.

– Мари, я…

– И-и-и!

– Это же просто мышь.

– Мы-ы-ышь, – проскулила она, для верности обхватывая его еще и ногами.

– Если ты меня не отпустишь, я не смогу ее прогнать.

Карди затрясла головой и вцепилась в него еще крепче. И он не сказал бы, что это было неприятно.

– Мари, Галла в школе и в этот раз на выручку не придет. Давай я поставлю тебя на диван? Или на стол? Мыши не прыгают так высоко. Они вообще не прыгают.

Она снова замотала головой и, прижавшись сильнее, как огромную тайну прошептала в самое ухо:

– У папы в лаборатории были мыши. Они прыгали.

– Тогда я позову Ласси, хорошо?

Долго звать не пришлось, сын как будто только и ждал, когда его кликнут.

– Ой, мышка! – просиял он, глядя при этом на родителей. – Я поймаю, сейчас.

С минуту он совершал какие-то странные пассы, по-видимому пытаясь повторить трюк Галлы, а после набросил на мышонка сдернутую с кресла накидку.

– Я его во дворе выпущу, да?

– Только подальше, сыночек, – взмолилась Мариза.

Убедившись, что свирепый зверь пойман и обезврежен, она нерешительно спустилась на пол.

– Извини, – пробормотала растерянно. – Я их… Не люблю.

– Я заметил, – улыбнулся Эн-Ферро. – Но мы, кажется, о чем-то говорили? Вроде бы о том, что все мы здесь нужны друг другу.

– Все? – замялась она.

– Конечно. Ты же не станешь отрицать, что я тебе жизненно необходим? На кого еще ты влезешь, если мышь вернется?

Бережно сжимая свою добычу, Ласси добежал до сарая и свернул за угол. Царапаясь о колючие ветки разросшейся вдоль забора малины, вытащил из-под куста большую стеклянную банку, в которой тетя Галла раньше хранила крупу, и аккуратно опустил туда мышонка. Затем порылся в карманах, достал половинку яблока и кусочек печенья.

– Это тебе, заслужил. Ты только не сердись, хорошо? Я тебя обязательно отпущу, но попозже. Может быть, ты мне еще разок пригодишься…

Галла

Видимо, мне снова забыли о чем-то рассказать.

– Что значит «успокоит эльфов»? – переспросила я у наставника, отворачиваясь от лежащего на столе тела. – Они же и так уверены, что колдун сгорел.

– Уже нет. – Салзар набросил на труп артефактора плотную серую ткань. – Я доложил его величеству о замеченном вами портале, а он в свою очередь не счел нужным скрывать это от принца Кэллиана.