Победить Наполеона. Отечественная война 1812 года - Инна Аркадьевна Соболева

и безоглядно, даже уговоры любимой матушки отказаться от «этой женщины» не заставили его хотя бы усомниться в своём решении.

Антуан Гро. «Бонапарт. Первый консул»

Орест Кипренский. «Портрет Александра I»

И всё же «подарок» Барраса был желанным. Пожалуй, не менее желанным, чем Жозефина. Этот подарок устраивал не только воинственного генерала. Его жена была вовсе не против того, чтобы, оставшись в Париже, продолжать вести привычный образ жизни, который в присутствии мужа едва ли был возможен. К тому же он обещал ей: «Я добьюсь всего своей шпагой!» А ей очень хотелось быть женой не просто одного из генералов, но того, кто сумеет добиться всего… Что до Барраса, то он хорошо помнил слова генерала Дюгомье, написанные после победы под Тулоном: «Наградите и повысьте этого молодого человека, потому что, если вы будете к нему неблагодарны, то он возвысится и сам собой». Он прекрасно понимал: «этот молодой человек» – опасный соперник, так что лучше всего отправить его, во-первых, подальше от столицы, во-вторых, в самое опасное место. А в Альпийской армии опасно. Очень опасно…

Кроме того, именно этот молодой человек предложил правительству план завоевания Италии. План грандиозный, захватывающий, но казавшийся абсолютно неосуществимым. Его послали на отзыв в Ниццу, командующему армией генералу Бартелеми Луи Жозефу Шереру (когда-то он был адъютантом генерала Александра Богарне, первого мужа Жозефины). Резолюция была уничтожающей: пусть безумец, который это сочинил, сам попробует свою авантюру и осуществить. Что ж, пусть попробует…

Пробовать он отправился через два дня после свадьбы, оставив молодой жене обручальное кольцо с гравировкой, сделанной по его повелению, – «Женщине моей судьбы!».

Армия, которую он увидел, способна была привести в отчаяние любого. Но не Наполеона. Да, солдаты, которыми ему предстоит командовать, оборваны, босы, голодны, озлоблены. Они уже никому не верят и ни на что не надеются. Встретили его не просто с недоверием – с презрением. Нашлись завистники, которые, узнав о его назначении, постарались распространить среди будущих подчинённых слухи, в которых если и была доля правды, то самая ничтожная. Тем не менее обидные прозвища добрались до военных лагерей раньше, чем успел прискакать новый командующий. Его встретил язвительный шёпот: «корсиканский интриган», «генерал алькова», «военный из прихожей». А когда увидели невысокого, худого, бледного, небрежно одетого генерала, насмешку уже не пытались скрывать. К тому же он плохо говорил по-французски…

Но он хотел воевать. Других солдат и офицеров у него не было. Значит… И он обращается к мрачной, готовой растерзать любого толпе: «Солдаты! Вы раздеты, вы плохо накормлены, вы требуете всего этого от правительства, но у него ничего нет. Ваше терпение и ваше мужество в этой каменной пустыне достойны восхищения, но оно не принесёт вам ни славы, ни хлеба. Я поведу вас в плодороднейшие равнины мира! Вас ждут цветущие долины и богатые страны. Вы найдёте там почёт, наслаждение и богатство. Неужели вам не хватит мужества и упорства?»

Но как поверить этому маленькому, тощему, плохо одетому человеку, почти мальчишке, когда их столько раз уже обманывали настоящие генералы?! А этот… разве бывают такие полководцы? Но, с другой стороны, с ними ещё никто так не разговаривал. Похоже, он видит в них равных – товарищей…

Правда, этих товарищей оказалось в несколько раз меньше, чем ему обещали. В Париже заверяли, что под его командованием будет сто шестьдесят тысяч человек. Выяснилось: семьдесят пять тысяч (!) солдат и офицеров – мёртвые души (кто-то умер, кто-то попал в плен, другие – в госпиталях или дезертировали), так что в наличии всего тридцать восемь тысяч, причём восемь из них – гарнизон Ниццы и прибрежных участков. Оставить этот район без защиты нельзя, так что в поход с новым командующим могут отправиться всего тридцать тысяч. К тому же продовольствием они обеспечены всего на две недели…

Ему не у кого искать поддержки, только у Лазара Карно, великого организатора республиканской армии, которого в народе называют организатором победы. Это единственный человек, который не только поддержал план Итальянской кампании Наполеона, но и помог в детальной разработке этого плана. Карно вообще был личностью замечательной, одним из самых благородных и талантливых руководителей революционной Франции. Он был членом Конвента, членом Комитета Общественного спасения. Именно Карно принадлежит и идея присоединения к республике Монако, Бельгии, земель, смежных с Лотарингией, и осуществление этой идеи. А ещё именно он ввёл всеобщую воинскую повинность и создал четырнадцать армий, которые оберегали границы Франции от захватчиков, и сам руководил военными действиями. Карно никогда не участвовал в терроре. Этим заслужил уважение и любовь сограждан. Но не коллег-политиков. В эпоху Директории его избрали одним из пяти директоров. Трое ревниво относились к его славе и во время переворота 18 фрюктидора (4 сентября 1797 года) обвинили Карно в роялизме и потребовали его ареста. Но не зря у безупречного политика было много искренних поклонников: его успели предупредить и помогли бежать в Швейцарию.

Как только Бонапарт стал Первым консулом, он вернул Карно на родину, назначил его генерал-инспектором французских войск, а вскоре и министром внутренних дел. Они понимали и высоко ценили друг друга. Но Карно был убеждённым республиканцем. Он не смог принять решения Наполеона ни о пожизненном консульстве, ни тем более о провозглашении империи. Пришлось удалиться от дел. Наполеон был огорчён, но препятствовать не стал. Тем более что понимал, как страдает Карно оттого, что не может уделять времени своим любимым наукам, геометрии и математическому анализу. Почти десять лет посвятил Карно математике. И преуспел. Его научные успехи затмит только сын, Сади, один из величайших физиков и математиков планеты. Отец успел порадоваться лишь первым успехам сына. А сам оторвался от научных занятий только по просьбе Наполеона: тот попросил его написать об обороне крепостей. «Трактат о защите крепостей» был опубликован в 1810 году и почти сразу переведён на многие европейские языки.

В походе Наполеона в Россию Карно не участвовал: считал его не отвечающим интересам Франции, а значит – ошибкой. Но в 1814 году, когда враги готовились ступить на французскую землю, полководец (ему уже за шестьдесят) предлагает Наполеону свою помощь. Император назначает его губернатором Антверпена и поручает оборону города от войск коалиции. Эта оборона осталась в истории как блестящий военный подвиг генерала Карно. В Антверпене его не забыли. Памятник «организатору побед» украшает одну из центральных площадей города.

Карно до конца оставался верен Наполеону. После возвращения императора с острова