МИМ-1. Оникс - Эл Лекс

и Микаэла, а с Кеном вы уже знакомы. Это будущий... Впрочем, уже нынешний сокурсник нашей Ады – Олег. Но он предпочитает, чтобы его звали Оникс.

- Оникс? – тонкие брови Натальи слегка дрогнули, а ее яркие красные губы растянулись в доброй улыбке. – Как необычно. Здравствуйте, тэр Оникс.

- Здравствуйте, тэсса Идзуми, – я слегка склонил голову. – Вы выглядите просто великолепно.

Ада слегка дернула меня за руку и сделала большие глаза, а Наталья рассмеялась, прикрывая рот рукой в тонкой черной перчатке:

- Вы хам, молодой человек! Но это тот случай, когда хамство даже к лицу!

Камень в груди вдруг потеплел и слегка зачесался, словно тоже хотел сказать, что я хам.

- Ты еще не видела, как он держался, когда его... – Райко бросил короткий взгляд на младших сестер, которые с любопытством прислушивались, и осекся. – Впрочем, ладно. Садитесь скорее за стол, я голоден, как волк!

Что там волк – еды на столе хватило бы, чтобы накормить целую стаю волков, да еще и на роту солдат осталось бы. Целиком запеченные осетры в шапочках из собственной икры, сочная буженина, явно домашнего приготовления, еще горячая, несколько огромных стейков разной степени прожарки, от которых можно было отрезать себе куски нужного размера, добрый десяток различных гарниров и столько же салатов...

Впечатление от всего этого пиршества портил только камень в груди, который чесался все сильнее... Но раздеваться за столом, чтобы почесать его ногтями, было бы неуместно – аристократы этого не поймут! Для них никакого камня и вовсе не существует, как уже выяснилось!

- Только не набивайте желудки слишком сильно, – хитро улыбнулся Райко, когда все потянулись к еде. – У нас еще есть деликатес на десерт. Оставьте место и для него.

Несмотря на то, что мы уже начали есть, слуги никуда не исчезли. Четверо стояли по углам комнаты, готовые поменять тарелку по первому намеку или заменить пустое блюдо на полное, а одна девушка – Мария, кажется, – продолжала сновать между кухней и столовой, постоянно поднося новые блюда и закуски. Соусы, сахарницы и солонки так и мелькали у нее в руках...

Проклятье, да что же так чешется этот камень!..

- Прошу прощения, – я поднялся со своего места, едва успев надкусить сочный стейк. – Совершенно забыл помыть руки. Сейчас вернусь.

- Сейчас все будет... – Райко повернулся к одному из слуг, но я его прервал:

- Нет-нет, тэр Идзуми, я сам. Честное слово, я не заблужусь.

Я вышел из столовой и направился к ближайшей туалетной комнате. Нужно было срочно проверить, что происходит с моим камнем и не собирается ли он устроить какую-то пакость. Например, взорваться или что-то в этом роде...

Мне навстречу снова прошмыгнула Мария, держа перед собой на подносе кувшин и несколько бокалов. Она бросила на меня короткий взгляд и тут же отвернулась, но было уже поздно. Обутая в черную балетку нога запнулась о складку ковра, и Мария пошатнулась, роняя с подноса накрытый крышкой кувшин.

Я шагнул в сторону и вытянул руку, перехватив его на полпути и не дав пролиться ни капле. Другой рукой я придержал стаканы, чтобы они не укатились.

- Ой! – испуганно воскликнула Мария. – Я... Простите! Спасибо! Простите!

Не глядя на меня, она почти побежала к столовой. Как бы не споткнулась снова.

Я проводил ее взглядом и пошел дальше, мимо кухни. Дверь в нее была открыта, чтобы Марии было удобнее носиться туда-сюда, но внутри никого не было. Видимо, все повара разошлись отдыхать после того, как отдали все заказы.

В открытую дверь было хорошо видно большое серебряное блюдо на раздаточном столе, на котором высокой горкой лежали коричневые влажные зерна. Видимо, это была та самая деликатесная икра форгов, которую подадут нам только после основных блюд. Никак иначе это блюдо на стол просто не влезет.

Внезапно камень в груди не просто зачесался, а заболел так сильно, что я сбил шаг и остановился, рефлекторно прижав руку к груди и поморщившись.

И только поэтому я заметил, как пространство в кухне исказилось, и из него, словно из ниоткуда, вышел высокий черный силуэт. Одним быстрым шагом, не оглядываясь, он подошел к блюду с икрой и поднял над ним руку с каким-то пузырьком. С горлышка сорвалось несколько черных, как деготь, капель, и я уже ожидал, что икра тоже станет черной, но, коснувшись ее, капли словно испарились. Просто пропали.

Можно было подумать, что это один из поваров, который забыл какой-то важный ингредиент для подачи икры... Но Ада познакомила меня со всеми поварами еще во время экскурсии.

И этот человек не был ни одним из них.

Глава 14

Я уже собирался окликнуть человека, чтобы увидеть его реакцию и выяснить по ней, кто он на самом деле. Но он сам вдруг повернулся ко мне и взглянул прямо в глаза.

Его лицо было таким же худым и тонким, как и весь его силуэт. Бледная кожа натянута на кости черепа так сильно, что казалось, вот-вот порвется, пропоротая изнутри. Вытянутая вверх лысая голова больше похожа на птичий череп, чем на человеческий. Глаза, маленькие и черные, смотрели куда-то мимо меня, как будто я для него не существовал.

Птицечеловек шумно втянул воздух, как будто ничего вокруг себя не видел, и ориентировался только лишь по запаху, и тихо сказал:

— Зря ты сюда пришел, парень… Очень зря… Извини, ничего личного.

А потом его пальцы сложились в какой-то странный жест, и пространство между его руками как будто исказилось, и это что-то резко рванулось в мою сторону!

Я увернулся, пропуская странное явление мимо себя, и вытащил пистолет, снимая его с предохранителя. Но, когда я вскинул оружие и прицелился, врага уже не было на месте. Он быстро, как настоящая птица, метнулся к открытому окну и выпрыгнул через него во двор.

Я проводил его стволом, но так и не выстрелил — так быстро противник канул в вечерние сумерки. Я бы только нашумел и поднял панику в доме, если бы стал сейчас стрелять.

Зато теперь я точно уверен, что никакой он нахрен не повар. И что он вообще не имеет отношения к семейству Идзуми, а очень даже наоборот.

Он желает им зла.

Я подбежал к окну и выглянул. Птицеголовый уже успел отдалиться, но не настолько, чтобы я не смог попасть. Я снова прицелился, но он вдруг