Алгоритм невозможного (По ту сторону Вселенной - 2) - Александр Плонский

Энергетического резерва еще хватило бы, чтобы телепортироваться на Гему, но Кей об этом даже не думал: долг обязывал его до последней минуты оставаться на своем бессменном посту. Год два, мало ли что может произойти за это время! А потом он умрет во второй раз, теперь уже навсегда.

С печалью, растерянностью и удивлением он понял, что, вжившись в "бессмертие", оказался морально не подготовлен к завершению бытия. Кей, который останется существовать на Геме, уже не тождествен ему...

Таково было истинное положение дел. Но разве он мог посвятить в него астронавтов? Тем более, что сблизиться с ними до сих пор не удалось...

На Геме между людьми и "призраками" сразу же установились гармоничные отношения. Каждый человек знал, что в будущем сам станет "призраком". Таким образом, отсутствовала почва для противостояния. Понятия "человек" и "призрак" дополняли друг друга, как две равноценных ипостаси человеческой личности.

На сфероиде все обстояло иначе. Никто из астронавтов не мог после физической смерти стать "призраком", в этом случае нарушилась бы чистота эксперимента, проводимого коллективным разумом.

Вероятность того, что на планете, которая приютит "эмбриональное" человечество, существует природный источник волн Беслера, была ничтожна: этот феномен возник в результате катастрофы, постигшей Гему. Но не слишком ли дорогую цену пришлось заплатить предкам за "бессмертие" немногих уцелевших потомков?

Коллективный разум создал проект глобального преобразования энергии ядерного синтеза в энергию беслеровых волн. Этот проект был заложен в программу интеллект-автоматов, но из-за множества первоочередных задач его реализацию придется отложить на несколько поколений, так что обрести "бессмертие" смогут лишь праправнуки первых аборигенов новой Гемы.

Вот почему и астронавтам - невольным участникам эксперимента - уготовили незавидную участь смертных. Была тому и другая причина: энергии беслеровых волн, передаваемых с Гемы, на всех обитателей сфероида все равно не хватило бы. Кстати, по этой же причине жизнеобеспечением людей и эмбрионов занимались электронные интеллект-автоматы, а не сами "призраки". На одного из них - Кея - энергии хватало, но лишь до тех пор, пока не вмешался неучтенный фактор.

Ирония судьбы заключалась в том, что если Кей не доживет до конца эксперимента, то сам эксперимент потеряет всякий смысл. Этого, тем более, не следовало знать молодым людям, безосновательно считающим себя гарантами.

Ошибка была допущена с самого начала. Кто в ней виноват, Орт, скрывший от астронавтов свои истинные планы? Но он и сам не представлял всей правды: по сути с ним поступили таким же образом, поскольку доверия "призраков" он не заслуживал. А винить коллективный разум вообще бессмысленно: его логика недоступна индивиду.

И все же Кей не мог не спрашивать себя: как совместить высокие моральные принципы гемян, их совершенное представление о вселенской сути добра, с безжалостным экспериментом над теми, от кого он, "шпион призраков", сначала предпочел скрываться, а затем, опоздав, так и не смог добиться доверия?

Поколение, лишенное корней, продолжающее расплачиваться за ошибки отцов, - такими представлялись астронавты Кею, и он испытывал к ним чувство жалости. Даже к Фан-Орту...

На экране светозара медленно угасала звезда, с которой было связано столько несбывшихся ожиданий.

- Хочется разбить его вдребезги! - в сердцах проговорил ФанОрт, глядя на тускнеющую точку.

- Замолчи, Фан! Ты невыносим, - борясь с раздражением, откликнулась Орена.

- Мне плохо, Рен. Ты мой единственный друг, я люблю тебя. А ты отказываешься стать моей женой!

- Ох, Фан! Тебе же известно, что только на новой Геме...

- Кто выдумал этот идиотский запрет! И что произойдет, если мы его нарушим?

- Нельзя, Фан! - твердо сказала Орена. - Нашему примеру последуют другие, начнут рождаться дети. Интеллект-автоматы всех не прокормят.

- А как же было на Космополисе?

- Его уже нет, Фан. Ты сам это много раз повторял.

- Просто ты меня не любишь, - поджал губы Фан-Орт.

- Неправда, люблю. И мне тоже тяжело. Но приходится терпеть. Год, самое большее - два, и мы начнем новую жизнь.

- Год или два... Откуда ты знаешь?

- Не может же так продолжаться без конца. Вот и Кей сказал...

Фан-Орт инстинктивно напряг мышцы.

- И ты веришь этому "полупризраку"?

- А он ничего и не обещал наверняка. Но по вероятностным оценкам...

- Знать не хочу никаких вероятностных оценок! Нужно действовать, а не полагаться на случай!

- И действуй! - рассердилась Орена. - Ты же "сверхчеловек"! А я буду ждать...

Прошло шесть лет. Они все еще странствовали по Вселенной, и не было конца их блужданиям. За это время не произошло ни одного серьезного происшествия, за исключением нескольких метеорных атак, отраженных автоматами, и встречи с космическим кораблем, который проплыл мимо параллельным курсом, не ответив на сигналы, но самим своим появлением опровергнув миф об уникальности разума, что вызвало бы шок у профессора Орта и отнюдь не улучшило настроения астронавтов: экипаж корабля, судя по всему, был мертв...

- Скоро и мы начнем умирать, - сказал Фан-Орт на очередной встрече в конференц-зале.

Он уже не выглядел юным богатырем. Сгладилась лепнина мышц, опустились плечи, исчезла гордая осанка, отяжелела фигура, движения сделались не нарочито, а привычно медлительными.

- Умирать? - переспросил один из астронавтов дрогнувшим голосом.

- Мы не замечаем недомоганий и болезней, потому что интеллект-автоматы подавляют их в зародыше. Пока это им удается. Но время возьмет свое. Наши организмы изнашиваются, мы стареем. Наступит день, когда уберечь нас окажется невозможно. Тогда-то мы и начнем умирать один за другим. Наши тела будут выброшены в космос. И твое, Виль, и твое, Корби, и твое, Агр... А сфероид с миллиардами мерзлых икринок продолжит полет без нас. Интеллектавтоматы вздохнут с облегчением: хлопот у них убавится.

Слова Фан-Орта подхватил агроном Виль:

- Выметут нас, словно мусор, это уж точно! Вспомните, какой отвратительной пищей они нас кормят. Зачем, спрашивается, я занимаюсь посевами и уборкой урожаев? Говорят, синтетика богаче витаминами и более калорийна. Но с этим еще можно поспорить!

- А кто нам мешал приготовлять пищу из природных продуктов? - бросил реплику Эрро.

- Не мне же этим заниматься! - парировал Виль.

- Да разве дело только в пище? - вступил в разговор архитектор Агр. - Интеллект-автоматы бесчувственны. Их ничто не волнует, лишь бы выполнялась программа. А мы потакаем им буквально во всем. Вспомните: вначале мы еще пытались что-то переделывать по своему вкусу. И всякий раз спорили. Одни говорили: стало лучше, другие - нет, гораздо хуже. В конце концов, не найдя согласия, махали рукой, позволяя интеллект-автоматам восстановливать первоначальный вариант. Их вариант!