Воин Заката - Эрик Ластбадер

— Нет, я сделаю. — Г'фанд помрачнел. — Ты такой же, как все остальные. Ты меня и за человека-то не считаешь. Но я теперь тоже могу обращаться с оружием... я владею мечом и кинжалом...

— А что ты будешь есть? — спросил Ронин, извлекая из шкафа легкую кольчугу.

— Вот что, — не без гордости проговорил ученый и достал из-за пазухи две широкие полоски.

— Пищевые наполнители?! — изумился Ронин. — Где ты их взял?

— Украл. Не беспокойся, никто их не хватится...

Ронин застегнул кольчугу.

— Стало быть, ты серьезно.

— Еще как серьезно, — кивнул Г'фанд.

Ронин вспомнил вдруг одну фразу из их недавнего разговора. Ученый поведал ему по секрету, что расшифровал какую-то древнюю запись. Тогда Ронин как-то не придал этому значения, но теперь...

— Хочешь пойти прогуляться. Я правильно понял?

Г'фанд с удивлением взглянул на него.

— Ронин, мне нужно идти сейчас... в эту смену.

Ронин достал из шкафа что-то еще и, держа это в вытянутой руке, произнес этаким небрежным тоном:

— Если хочешь пройтись, пойдем лучше со мной.

— С тобой?! Но что... — Ученый вытаращился на пищевые наполнители в руках Ронина. Точно такие же, как у него. Как завороженный наблюдал он за тем, как меченосец наматывает их на руку.

— Так ты идешь или нет? Я ухожу прямо сейчас.

— Но куда?.. Я не...

— Если нам повезет, то из Фригольда. Объясню все по дороге. На вот, возьми.

Он протянул ученому кинжал.

В воздухе что-то звенело, и этот пронзительней вибрирующий звук постепенно становился все громче. Кабина лифта тряслась и грозила в любой момент развалиться на части.

Ронин стал нажимать на другие кнопки — на все без разбору. На них загорались какие-то двойки и тройки. Лифт стремительно падал вниз. Голубой огонек на пульте управления дразнил Ронина своим бледным свечением.

И тут вспомнил. Красная кнопка сверху! Ронин нажал на нее.

Лифт остановился так резко, что у них с Г'фандом подкосились ноги. Кабина, подрагивая, повисла в шахте. Оборвавшийся трос извивался над ней, звеня. Ронин поднялся на ноги. Сделал несколько глубоких вдохов. Г'фанд жадно глотал ртом воздух, не в силах встать.

— Ронин, мы...

— Все разговоры потом. Надо быстрее отсюда выбираться. Тормоза могут не выдержать.

Ронин принялся жать на все кнопки подряд, но двери не открывались. Тогда он просунул пальцы в щель между дверями и попробовал раздвинуть их силой.

— Помоги мне. Быстрей! Мы должны их открыть.

Г'фанд стоял на коленях, прижимая руки к бокам. Он поднял голову. Видок у него был жалкий. Пряди длинных волос прилипли ко лбу и щекам, а сам он, казалось, приклеился к полу.

— Мы... мы чуть не погибли...

— Помоги мне! — взревел Ронин.

— Нас чуть не прихлопнуло, как клопов... — бормотал ученый.

Его глаза возбужденно сверкали. Он пребывал в невменяемом состоянии. Картины ужасной гибели, которые нарисовало ему его собственное воображение, потрясли его до глубины души.

Ронин рывком поставил ученого на ноги и попытался немного подбодрить:

— Г'фанд, мы живы! Понимаешь? Мы живы! Но мы можем погибнуть, если не выберемся отсюда! Я один не смогу открыть двери. Мне нужна твоя помощь.

Взгляд Г'фанда стал наконец осмысленным.

— Да, да, конечно. Мы их откроем. Вместе.

Теперь они оба просунули пальцы в щель между дверями и попытались раздвинуть створки. Они так напрягались, что уже очень скоро у них разболелись руки и плечи. Пот градом катился по лицам. Щипало глаза. Ничего не было видно. Мышцы ломило. Ноги онемели. Стиснув зубы, Ронин с Г'фандом продолжали тянуть...

Дверь немного поддалась. Оба уже задыхались, но эта маленькая победа придала им сил, и они налегли на дверь с удвоенной решимостью, не позволив себе даже возгласа радости, чтобы не тратить энергии попусту. И дверь открылась.

Когда щель между створками стала достаточно широкой для того, чтобы сквозь нее мог протиснуться человек, они отпустили дверь. Руки были как будто налиты свинцом. Дыхание сбилось. Во рту пересохло.

Взглянув наверх, они обнаружили, что застряли между этажами. Но им повезло. Примерно в метре над ними виднелся открытый выход. Внешних защитных дверей не было. Там, где они крепились когда-то, торчали какие-то обломки, похожие на гниющие зубы.

Ронин с Г'фандом облегченно вздохнули. Но обрадовались они рано! Раздался зловещий звук ломающегося металла, и лифт угрожающе накренился. Ронин крепко сцепил руки. Ученый встал на них, как на ступеньку, и подтянулся вверх, цепляясь за край выхода на этаж. Лифт снова заскрежетал. Г'фанд, напрягшись, подтянул одну ногу и выбрался наконец на этаж.

Кабина опять покачнулась, снизу раздался пронзительный металлический скрежет. Лифт задрожал и начал медленно оседать. Тормоза все же не выдержали. Кабина раскачивалась из стороны в сторону. Теперь только какие-то выступы в стенах шахты удерживали ее от падения. Ронин изловчился и подпрыгнул. Оглушающий скрежет металла, казалось, проник ему в мозг. Ему удалось ухватиться руками за край выхода на этаж. Но рука его, мокрая от пота, соскользнула, и на мгновение Ронин повис на одной руке. Лифт дрогнул и пополз вниз. Г'фанд, однако, успел схватить Ронина за руку и подтянуть наверх. Ронин сделал еще одно нечеловеческое усилие и с помощью Г'фанда выбрался на этаж. Кабина с грохотом рухнула вниз, просвистев всего в нескольких сантиметрах от Ронина...

В ноздри ударила резкая вонь: смешанный запах гниющего мусора, нечистот и застарелого пота. Когда они проходили мимо зияющих черных дверных проемов, запах усиливался. Г'фанд любопытства ради заглянул в один из таких проемов и тут же в ужасе отпрянул. Ронин оттащил его прочь, задержав дыхание. Он, однако, успел заметить чей-то сверкнувший глаз — один глаз — и ужасающую черноту на том месте, где должен был быть другой. Под полом все время что-то копошилось и раздавались какие-то странные звуки.

— Где мы? — прошептал Г'фанд.

— Почти в самом низу, — пожал плечами Ронин.

— И что нам теперь надо делать?

— Найти выход на девяносто девятый уровень. Для начала попробуем здесь.

Он указал на сумрачный коридор, залитый слабым светом. Его не чинили, наверное, лет триста. Интересно, подумал Ронин, добрались мы хотя бы до этажей для рабочих? Осветительная система здесь еще работала, хотя лампы горели совсем-совсем тускло, а кое-где перегорели вообще. Очевидно, со светом здесь частые перебои, потому что в небрежно выбитых нишах потрескивали зажженные факелы. Отблески рыжего пламени сливались с мертвенно-голубоватым искусственным свечением. Сочетание было не из приятных.

Они остановились. Прислушались, но не услышали ничего, кроме звука капающей воды и шороха маленьких лапок...