Принцесса и арбалет. Том 1 - Михаил Высоцкий

Но вот проблема — ни к кому за помощью обратиться я не мог. Как же так, казалось бы. Работающий в спецслужбе киевских инших, маг шестого уровня, один из самых молодых за всю историю, тут тебе и помочь могут, и тело разыщут, и душу приютят. Ага, разбежались! Во-первых, если я приду в виде приведения, и зыкруда с собой приведу — никто меня и слушать не будет. А во-вторых… После моего прошлого «путешествия» у меня и так достаточно проблем возникло — я так и не смог толком пояснить, куда я девался, и теперь вряд ли кто-то озаботился моим исчезновением. А значит и в то, что я — свой собственный дух, никто не поверит.

Обратится к друзьям… К людям — бесполезно, они в Сумрактм заходить не умеют, а бомжу-зыкруду тем паче не поверит никто. А инших-друзей у меня самым банальным образом не было. Завистники были, считавшие, что я и так слишком быстро карьеру делал — не каждый и до тридцати лет хотя бы третий уровень получает, а у меня уже шестой! И маг я сильный, и на работе, по крайней мере до событий осени этого года, был на хорошем счету. И деньги есть, честно заработанные. С девушками не сложилось… Но это уже исключительно моя проблема — ну не хочу я легких интрижек и оттягивающих развлечений, мне бы большую и чистую любовь с кем-то меня достойным — а не встречал пока таких… Все, или б., или дуры, или и то, и то одновременно, или, в лучшем случае, с внешностью свинокоровы и мозгами бультерьера. Не в обиду им будет сказано…

Впрочем, отвлекаюсь — в моем нынешнем дохлом состоянии не об этом думать надо. Короче, не к кому мне было обратиться — а потому решил поиски параллельно по двум направлениям вести. Во-первых, используя речевой аппарат Алвита, естественно, что не знающего русский язык, обзвонить все морги и милиции, выясняя, не убивали ли кого поздним вечером 21 ноября. Увы, результат «ожиданный» — убивали, но не меня. Точно так же никто не объявлял меня в поиск, и до сегодня, до 3 декабря, за почти две недели на мое тело никто не натыкался.

Что же — значит, не просто бандитская пуля меня нагнала и настигла. Воспользовался я и вторым способом. Душа у иншого лишь малую часть его силы получает, это да. Не спорю. Но зато она абсолютно свободна — и если захочу, могу хоть сейчас до Америки и назад обернуться. Значит посылаю Алвита вперед, пусть молча вдоль Проспекта Победы в сторону Воздухофлотского идет, и дальше, по бульвару Шевченко до Крещатика. Не сворачивая. А я полетел искать ветра в поле…

Итак, для начала общий осмотр. За пределы Киева пока выходить не будем — или мое тело тут, или я его никогда не найду. Пусть оно будет тут. Я бы сказал, что вероятность этого большая — процентов восемьдесят, все-таки на границах города блокпосты и человеческие, и инших стоят… Пограничная территория, столица, все сразу — у нас это хорошо поставлено.

Левый берег пока не трогаем — это уже земля русских, как они себя называют, «иных». До днепровских островов доберемся, а пока — правый берег. Что я имею? Для начала — общий фон. Утро, суббота, 3 декабря 2005 года — троещинская, оболонская, шулявская и теремковская бандитские группировки инших еще спят — чисто. Человеческие в учет не берем. Верховна Рада не работает — все негативные эмоции рассасываются, один из главных центров порчи на выходные прекратил свое черное дело. Зато в других местах… Съезды оранжевых, голубых, красных, зеленых — и везде столько грызни, столько грязи, негатива, что в Сумракетм дышать нечем. Хорошо хоть душам дышать и не надо — мы, души, стопроцентно эфирные субстанции.

Сколько я летал — не знаю, но долго. И никаких астральных следов того, что могло бы быть моим телом! Не знаю, на что я надеялся, но нашел я нуль целых нуль бесконечных полезной информации.

Алвит за это время уже успел до Крещатика дойти. Правила дорожного движения я ему не объяснял — все равно не поймет, я сказал идти по прямой — он и шел. Ну и что, что на площади Победы по его вине огромная пробка создалась, а на переходе у красного корпуса Национального университета едва до аварии не дошло. Зыкруды мир воспринимают очень просто — я сказал ему, что вонючие чудища на четырех колесах безопасны и бесполезны — он на них и не обращал внимания. Я сказал прятать свою дубину от других людей с дубинами, в полушубках и шапках зеленого цвета — он и прятал. Я сказал ничего не ломать — он и удержался.

На Крещатике я рассказал Алвиту про нищих — и он аж загорелся! Ему настолько понравилась эта игра, бегать за людьми и ныть до тех пор, пока они не дадут ему цветную бумажку, что через час я его едва оторвал от этого занятия. Гривен двести собрал — сорок баксов… А знай он еще русский язык — еще больше бы набрал. Просто многие не понимали, чего от них этот бородатый бомж хочет. Потом я показал Алвиту, как можно покупать себе еду, перекусили в Глобусе, он — физически, я — морально. И поехали на метро на левый берег — на территорию соседнего государства.

Была у меня последняя надежда — довелось мне как-то по долгу службы с одной личностью сталкиваться. Хоть мы и были по разные стороны баррикад, но так сложилось, что не стал я его задерживать. Он, как бы, хоть и преступал закон, но… Короче, не стал. Личность эта была не иншим, это был даже не иной, это… Я не знаю, откуда он пришел — откуда-то с дальнего востока. Но работал он, и это я знал точно, на наших любезных восточных русских соседей — на иных. Работа у него была… нехорошая. Короче, это был китайский агент русской охранки, занимающийся напрямую подрывной деятельностью в отношении инших.

Жил, а заодно и работал, этот агент на самой дальней восточной окраине Киева — от метро «Лесная» на троллейбусе несколько остановок, а потом еще пройтись. Работал «китаец» со славянской внешностью официально — у него по человеческим законам был вполне легальный бизнес. В старом спортзале, в школе на углу улицы Космонавта Волкова и Лесного проспекта, несколько раз в неделю проводились со всеми желающими недорогие занятия по боевому искусству айкидо. И все бы хорошо, если бы…

Если бы помимо техники айкидо ученикам, как правило, обычным людям, не прививались другие, очень нехорошие навыки. Не буду уточнять, что это были именно за навыки, но… Часто сами того не подозревая, эти «ученики» становились основной угрозой всех спецслужб инших — и далеко не всегда нам удавалось устранить угрозу с их стороны мирным путем. Иногда приходилось принимать и жесткие меры — вплоть до физического устранения. Доказать, что именно «китаец» виноват в происходящем, мы так и не смогли. Вернее я бы может и смог, документы были, но… Но я предпочел этого не делать.

Впрочем, «китаец» в последнее время вынужден был отойти от дел. В том числе и поэтому я его не тронул — я точно знал, что свою миссию он передал одному из своих учеников, но кому именно? Разработка этого направления была одной из моих прямых рабочих обязанностей. И я не терял надежды выйти на ученика через его учителя.