Принцесса и арбалет. Том 1 - Михаил Высоцкий

Ну что же… Похоже, злоключения подошли к концу.

Или нет?

Что-то я себя немного не так чувствую…

— Милорд, мое почтение!

— Ты знаешь, что арбалетчик применил Вершитель?

— Да, милорд! Крыланы ждут его у пещеры дракона — они больше не чувствуют его присутствия, но его спутники остались там, и он должен вернуться.

— Что?! Они его потеряли?

— Нет, милорд. Я не понял их послание, но он по-прежнему там. И в то же самое время его там нет. Я не знаю, как это может быть, милорд. Но он вернется — он обязательно вернется, милорд, и от крыланов ему не уйти.

— Хорошо! Но я не потерплю очередного поражения! Он должен быть уничтожен, уничтожен любой ценой!

— Да, милорд.

— Что слышно про Била?

— Ад ищет его, милорд. Мы следим за ними, но не пытаемся вмешаться — еще не настало время. Что-то еще, милорд?

— Ничего, ты свободен.

— Да, милорд. Мое почтение, милорд!

— Что с ним, Бесс?

— Я не знаю, Лера… Он… Он не жив, но он и не мертв… Он хотел уйти в свой мир, но… Я не понимаю, что произошло. Дракон?

— О горе мне! Я ошибся — даже "Вершитель Реальности" не в силах сотворить чудо, он вернулся в свой мир — но там он мертв. Один мир не может вмещать человека и живого, и мертвого — это великий закон, преступить который не в силах реальности. Тут он был жив, но там, где тело его мертво, не было места для живого тела — и душа его ныне обретает в том мире бестелесным духом. Я боюсь, что я подвел вас, себя, Била и этот мир — Михаил сгинул, и не вернуться ему…

— Михаил беда? Михаил плохо? Алвит спасать Михаила! Аааааа!!!!!!

— Ты куда? Что за… Дракон, что произошло?

— Я не знаю! Сотворенный портал мог пропустить только одного человека, но… Но от Михаила сквозь портал прошла лишь душа, а Алвит — не человек, а зыкруд…

— И что это значит, дракон?

— Я не знаю… Мы будем ждать…

Ну конечно! А я уж обрадовался — все, дома, ля-ля-ля, хэппи-энд! Сколько раз меня жизнь учила — халявы не бывает. Нет, все равно верю в чудеса. Мог бы, как инший шестого уровня, уже и понять — чудес не бывает. Бывает лишь красивый обман и сложная магия, а то, что называют чудесами, лишь совпадения, помноженные на безграмотность и набожность наблюдателей.

Короче, домой-то я вернулся, но как раз в том состоянии, в котором и должен был тут быть — бестелесной души убитого человека. Тем самым призраком, у которого и память есть о прошлой жизни, и желание еще пожить, да вот только нет никакой возможности. Самое противное — я-то прекрасно знаю, что относительно трезво оценивать окружающее я смогу сутки, максимум двое, а потом все — расплывусь, рассыплюсь, и станет моя душа, она же аура, частью мирового эфира. А что можно сотворить за два дня? Ну хорошо, три — но это максимум! «Вершитель» остался вместе с телом в другом мире, а все, что у меня есть, так умные мысли и зыкруд.

Алвит, ну конечно же! Не знаю, какого черта его за мной понесло — но я должен этим воспользоваться. Итак, сейчас я душа. Без тела. Что это значит? Это значит, что я уже не скован рамками тела обычного человека, и, в какой-то мере, ко мне должны были вернуться магические навыки. Совсем немного — на уровне среднего полтергейста, но когда-то мне даже этого хватило, чтоб не дать Архимагу Ноху сотворить убийственное заклятье и уничтожить силы добра в моем лице. Тогда я проник в его мозг…

Что же, попробуем проникнуть в мозг зыкруда. "Алвит!"

"Алвит! Я Алвит! Алвит, это я, Михаил, ты слышишь меня? Я слышать, я слышать! Я рад слышать Михаил! Михаил, ты где? Михаил, Алвит где? Алвит, ты у меня дома… Ты иметь большой дом! Много-много снега, много-много дом и дерево! Ты богат! Нет, Алвит, слушай меня, и не перебивай. Понял? Алвит — умный зыкруд! Алвит понял! Алвит слушать Михаил! Алвит, ты меня не видишь — я стал невидимым. Но я буду с тобой говорить, и ты должен меня слушать и делать то, что я тебе скажу, договорились? Запомни — ты должен делать только то, что я тебе говорю, потому что иначе я на тебя обижусь, стану видимым и заберу шелковое платье! Алвит делать все, Михаил говорит! Все-все, совсем-совсем! Я верю тебе, Алвит! А сейчас ты должен пойти вон к тому зданию… О черт, как мне тебе объяснить… Алвит, ты можешь не думать? Алвит не думать? Да, Алвит, я понимаю — ты умный, но просто не думай, хорошо? Хорошо! Алвит не думать! Отлично, вот что значит зыкруд — он действительно может вообще ни о чем не думать… Даже о зеленых обезьянах… Так, попробуем — тело, конечно, чужое, но вдруг получится… Получилось! Есть! А выйти из этого тела… Тоже получилось! Прекрасно, теперь я могу не просто облачком летать, а в мозгах зыкрудских перемещаться. Жалко, что полностью контроль над телом не получится взять, но и этого хватит. Алвит, можешь думать. Алвит думать! Алвит, ты видишь, куда ты должен пойти? Алвит видеть! Алвит идти? Да, иди. И еще… Алвит, я тебя сейчас попрошу, попробуй мою просьбу исполнить. Алвит слушать просьба Михаил! Алвит, если можешь — попробуй не улыбаться… Хорошо, Михаил, Алвит не улыбаться. Вот и прекрасно. Пошли."

Киев, родимый ты мой! Как хорошо бродить по твоим зеленым улицам весной и летом, по золотой листве осенью, по белоснежному снегу зимой… Увы, хорошо, но не получается — зелень нафиг повырубали, листву сжигают, не успеет она опасть, снег грязно-черного цвета. А если, помимо всего прочего, ты еще и бестелесный дух, ищущий вместе с дикарем из другого мира черную кошку в темной комнате, точно зная, что ее там быть не может…

Но у меня все равно было хорошее настроение — прорвемся, опера! Я был бы не я, если бы не смог ничего придумать! Для начала — сделаем из зыкруда человека. Главное чтоб он не улыбался, когти с перепонками в перчатки спрячем, а худоба и борода… Зашел я как-то на форум одного молодого, но очень популярного российского фантаста, который любит про креолов и бритвы писать. Глянул на его фотку — еще немного бороду отрастить, похудеть — и вылитый зыкруд!

А что до того, что куртку, перчатки и туфли мы для Алвита добыли самым наглым грабежом — ну что поделаешь! Это не я, это сам Алвит так захотел — у зыкрудов так принято, бьешь кого-то по голове, и бери, что хочешь. Но мобилу с кошельком мы не тронули! Я — нафиг надо, а Алвит просто не понял, зачем эти цветные бумажки и штуковинка с кнопками нужна.

И вот теперь по Политехническому парку вдоль проспекта Победы идет бомжеватого вида высокий худой мужичек с дубинкой, а рядом с ним витает и думает дух невинно убиенного меня.

А думать было о чем — я наконец-то понял, что я хочу в первую очередь. Узнать, что случилось с моим телом — я к нему за фиг знает сколько лет уже порядком привязался. Кстати, свой возраст я сказать не мог — по документам он был одним, по биологически прожитым годам другим, а на самом деле третьим… Наверно, середину третьего десятка я разменял — хотя не факт. Но двадцать точно по любому было много лет назад, а до тридцати точно еще немало лет оставалось. Что же, тоже весьма и весьма точная характеристика. Некоторые женщины еще менее точно свой возраст «знают» — им как семнадцать исполняется, так до сорока пяти и остается. А то и дальше.