Заговор Арбеллы Стюарт - Уолш Александра

«Как приятно для тебя, кузен», - сказала Арбелла сдержанным голосом.

«Восхитительно, — сказал Джеймс, глядя ей в глаза, — как и наша поездка в Хинчингбрук-Хаус недалеко от Хантингдона в Кембриджшире».

Арбелла почувствовала, что оцепенела от шока, но заставила себя улыбнуться замерзшими губами. Эта информация до нее не дошла.

«Кембридж — не тот город, который я знаю», - ответила она, опустив взгляд.

«Это замечательный округ, и я встречался с магистрами Кембриджского университета», - продолжил Джеймс. «Они были очень довольны моим интересом».

«Это честь для них, ваше величество».

«Да, они, казалось, почувствовали облегчение от того, что у них снова есть человек, который руководит их уставами и следит за их учебной программой. Дом Хинчингбрук был одним из моих любимых. Он принадлежит интересному человеку. Вы знаете об этом?»

Арбелла дрожащими руками поднесла кубок к губам. «Как я уже сказал, кузен, Кембридж — не тот город, который я знаю, и я никогда не бывал в этом доме».

Она встретила любопытный взгляд Джеймса с беззаботным выражением лица.

«Вы должны; я верю, что вы нашли бы это наиболее полезным», - сказал Джеймс. «Человек, которому принадлежит этот дом, по происхождению валлиец и состоит в родстве через брак с бывшим членом Тайной печати Томасом Кромвелем. Этого человека тоже зовут Кромвель. Оливер — хорошее сильное имя. Он управляет семейством великих людей. Мне было приятно видеть молодых людей из благородных семей, которые нашли свой путь в его чертоги. Этот человек — убежденный протестант, солдат по выправке, и он научит этих мальчиков быть верными подданными».

«Это то, за что мы все должны благодарить Бога», - ответила Арбелла, ее дыхание стало прерывистым, поскольку паника угрожала захлестнуть ее.

«Возможно, однажды, моя милая Арбел, если мы сможем это устроить, ты тоже насладишься прелестями воспитания сыновей».

Арбелла подняла глаза. Энн Брэдшоу сидела прямо напротив нее, и их взгляды встретились в шоке. Джеймс тем временем вызвал Сесила и что-то шептал ему на ухо. Мгновение спустя Сесил отдал распоряжения толпе людей, окружавших двух кузин, увести их. Арбелла воспользовалась этим перерывом в разговоре, чтобы прийти в себя, и вскоре остались только Арбелла, Джеймс, Роберт Сесил, Энн Брэдшоу, Бриджит Шерланд, Филип Герберт и Джон Рэмси. Когда дверь за расширенной свитой закрылась, Джеймс откинулся на спинку стула и сделал большой глоток вина.

«Как ты выносишь всю эту помпу?» спросил он, его шотландский акцент стал более заметным, а на лице появилась первая настоящая улыбка, которую он ей подарил.

«Ты учишься принимать это», - ответила Арбелла, обнаружив, что эта внезапная смена тона сбила ее с толку так же, как Джеймса — ее драматическое появление.

«Да», - вздохнул он. «Для тебя, должно быть, это еще сложнее. По крайней мере, нам, мужчинам, не нужно носить такие доспехи, в которых вы, женщины, носитесь весь день. Принеси еще вина, Филип,» крикнул он,» а ты, Джон,» сказал он, указывая на Рэмси,» перестань дуться и присоединяйся к нам.

Сесил также был принят в группу, как и Бриджит и Энн.

«Твоя бабушка сегодня хорошо с тобой обошлась, Арбел», - сказал Джеймс, взяв кубок красного вина, переданный ему Филипом, и многозначительно провел пальцем по тыльной стороне руки мужчины. «Я не ожидал, что окажусь перед альтернативным судом».

Арбелла покраснела, но смех застрял у нее в горле. «Ну, кузен, я бы не хотел, чтобы ты думал, что никто не наступал тебе на пятки».

Джеймс оценивающе посмотрел на нее, делая большой глоток вина. «Вы не такой, как я ожидал, судя по отчетам, присланным мне за эти годы», - признался он. «Я думал, ты упадешь в обморок и будешь дергаться…»

«Или, может быть, говорение на языках?»

«Возможно».

Арбелла ждала. У нее не было желания вести разговор — обязанностью короля было определять повестку дня, ее роль заключалась в том, чтобы слушать и отвечать. Несмотря на дружескую атмосферу, которую создавал Джеймс, она не доверяла ему. Угроза Тауэра снова возникла в ее сознании.

«Причина, по которой я освободил комнату, заключалась в том, чтобы мы могли обсудить твой брак», - сказал он.

Арбелла собралась с духом. «Мой последний брак или новый?»

«Твой первый брак», - сказал Джеймс. Его тон был легким, но глаза были серьезными.

«Из того, что я прочитал в отчетах, которые хранила личная печать моего лорда», - начал король, и Арбелла бросила на Сесила взгляд, полный раскаленного добела презрения. Роберт улыбнулся в ответ, не тронутый ее гневом. «Вы и Уильям Фицалан сбежали в феврале 1594 года, тайно обвенчавшись в его часовне в фамильном особняке Херефордов Орлетон-холле».

«Мы это сделали», - сказала Арбелла. «Мы были влюблены, и нам наскучила осторожность, проповедуемая нам со всех сторон, поэтому мы взяли дело в свои руки».

«Как отреагировала королева?»

«Сначала был гнев, потом она нас простила».

«Элизабет была любопытным и противоречивым созданием», - пробормотал Джеймс. «Это, без сомнения, потому, что, как и вы, она была женщиной».

Арбелла хранила молчание.

«И ты была счастлива?» продолжил Джеймс, когда стало ясно, что она не отреагирует на его насмешку, возвращаясь к теме своего брака.

«Да».

«Это был полноценный брак?»

Арбелла покраснела, но вызывающе вздернула подбородок. «Да».

На лице Джеймса появилось выражение большой хитрости. «И ты родила Уильяму Фицалану двоих детей».

У Арбеллы перехватило дыхание.

«Не отрицай этого, Арбел», - сказал Джеймс холодным голосом. «У тебя есть дочь Пенелопа и сын Генри».

«Да», - ей удалось выдохнуть, ее сердце бешено колотилось.

«Где они?»

Арбелла не ответила. После напряженного молчания Джеймс злобно улыбнулся ей.

«Это не имеет значения. Они не имеют значения, как и вы», - сказал он. «Для тебя будет устроен еще один брак, и очень скоро. Вы являетесь одновременно преимуществом и угрозой моему трону. Я не только хочу избавиться от беспокойных наследников, вокруг которых может вспыхнуть восстание, я также хочу подарить вам лучшую жизнь. Вы годами существовали в подвешенном состоянии, и это несправедливо. Ты все еще молодая женщина, Арбел, ты заслуживаешь счастья».

Поток его противоречивых слов еще больше расстроил ее. Как он мог описать ее как угрозу, а затем пожелать ей счастья? Безумие у него в крови, подумала она, не у меня.

«Очень хорошо», - сказала она.

«Моя жена Анна через несколько недель покинет Эдинбург. Когда она прибудет в Лондон, вы и выбранные вами дамы будете предоставлены ее двору до тех пор, пока я не устрою для вас подходящий союз. Будьте готовы, вам предстоит путешествие за границу. В отличие от нашего дорогого дяди Генри, у меня не войдет в привычку казнить своих возможных соперников. Когда у меня двое сыновей и дочь, нет необходимости обеспечивать безопасность тронов Англии и Шотландии для грядущих поколений.

«Однако другие мужчины — дураки и могут рассматривать тебя как точку опоры, поэтому для всех претендентов безопаснее быть подальше от моих глаз. Мне пришло в голову аннулировать ваш брак и сделать ваших детей незаконнорожденными. Хотя, кажется, в этом нет никакого смысла, и я не мелочный. Твой сын может носить титул твоего покойного мужа, но если он когда-нибудь попытается возглавить восстание против меня, тогда твоя семья будет уничтожена.»

После речи Джеймса воцарилась звенящая тишина. Арбелла уставилась на него в ужасе. Он думал, что она упадет в обморок? Броситься на колени в мольбе или благодарности? Раствориться в душераздирающих рыданиях? Встретив его косой взгляд, она сделала единственное, что могла в данных обстоятельствах, — она улыбнулась.

«Это в высшей степени великодушно, ваше величество», - ответила она. «Где мне оставаться, пока не прибудет королева? Было бы неосмотрительно продолжать навязываться моим кузенам. Все мое имущество было поглощено короной после того, как Уильям был арестован за государственную измену. Я не получал денег с тех пор, как умерла королева, поскольку моя пенсия прекратилась, пока мы ждали вашего приезда. Теперь вы несете ответственность за мое благополучие».