Грустный клоун - Элли Джелли

вариаций обзывательств на тему ведьм и темной магии, а заценить некому. Вечером облазил весь интернет: инстаграм, ВК, фейсбук и даже одноклассники… По вашему запросу ничего не найдено. Что за масонский заговор против мелкого Игошина? То никуда от нее не спрятаться, то нигде не найти! Самое обидное, что я не понимаю, зачем оно мне все надо, но надо очень сильно!

На следующий день вселенная снова мне намекнула, что поиск ведьмы- моя очередная тупая затея. Анька заболела и опять не пришла на работу. Игошин не растерялся, взял ее номер у бармена Антона, но леопард не ответил ни на мой звонок, ни на смску. Что-то мне подсказывает, что она не простудилась, а опять наелась конфет с коньяком и лежит в отключке. В любом случае, все идет против меня. Подпортил я себе карму знатно. Еще раз вспомнил слова Элеоноры: «Неудача на неудаче, потеря на потере. Так в одиночестве и помрет!» и поежился. Ну нет же! Не помру я в одиночестве! Хрен с ними с бабами… Только гадский Лелик так и не спешит умолять меня на коленях простить его предательскую натуру. Ладно, признаю, даже если бы он мне просто позвонил, как ни в чем не бывало, я бы его простил, потому что в глубине души считаю, что он поступил правильно, а я- нет. Получается, это он разгреб сумасшедшую кашу, которую я заварил и мне за это даже не прилетело ничего, кроме полнейшего игнора и одиночества. Лучше бы я просто получил в тыкву, чем так, сидеть, мучаться и думать насколько сильно он во мне разочарован и что будет, если я сам ему позвоню.

К вечеру не выдерживаю, хватаю телефон и минут десять расхаживаю с ним туда-сюда по комнате. Волнуюсь, как перед первым свиданием, хотя у меня не было настоящих, не подстроенных свиданий, но мне кажется во время них волнуются примерно так. Если Леха сейчас мне скажет, что занят или будет разговаривать со мной холодно, или вообще не возьмет трубку, я от горя просто окочурюсь! Валерьянки что ли накапать? Все, надо успокаиваться и звонить. Но от первого же гудка бегут бешеные мурашки и я даже не знаю, что говорить.

— О, привет, Лунтик, ты проснулся? — говорит радостно и от сердца сразу отлегает.

— Там было: я родился… — бубню под нос.

— Да, я знаю, решил про роды тебе напоминать не стоит. Ну ты как? Что на этот раз разрабатываешь, крадем ребенка у алкашей? Похищаем подростка, запираем в гараже и сразу растим, как твою будущую невесту?

— Очень смешно…

— Да кто тебя знает, карлица…

Карлица! Леха меня все еще любит!

— Вообще-то я все переосмыслил, дебилоид! Маленько переборщил…

— Маленько? — Леха хрюкает в трубку.

— Ну хватит! — я злобно цыкаю, — Игошин и так страдает, мучается совестью, места себе не находит, а ты…

— Ща приеду, расскажешь о своих страданиях поподробнее!

— Пивка захвати, — тяну жалобно.

— Обязательно, полурослик!

Полурослик! Капец, как сильно я по этому скучал! Никогда такого не было, чтобы мы с тупицей не разговаривали целый месяц! А встретились вообще как после долгой разлуки. Обнимал его, как маленький, даже стыдно было за такой душевный порыв. Ни о чем он меня не спрашивал, в душу не лез, только поинтересовался, действительно ли до меня дошло, как сильно я накосячил. Действительно дошло. Провалился Игошин. Я даже предложил Лехе классный, фееричный план по очень красивому извинению, но Зуев строго настрого запретил мне приближаться к этой семейке. Сказал, они перекрестились и Слава Богу!

Потом мы пили пиво, я расспрашивал про Майку, про Машку, про то, как они живут. Закатил сцену ревности по поводу Лося, но Леха заверил, что не изменял мне и слишком сильно с ним не любезничал. Мне было это приятно, если бы Лосяра покусился на моего Леху, задушил бы сразу вот этими мелкими ладошками. И что-то я так сильно расчувствовался на радостях, что меня понесло на какие-то внезапные, пьяные откровения, за которые тоже обязательно будет стыдно.

— Тут, короче, такое дело… — говорю стеснительно, прикончив четвертую бутылку пива, — Один эксперимент все таки есть…

— Опять? — у Лехи отпадает челюсть, — Тебя жизнь вообще ничему не учит?

— Получается, не учит… — я вздыхаю, — Только обещай, что не будешь смеяться!

По шакальской морде сразу вижу, что смеяться будет обязательно. Долго, смачно и на всю кухню.

— Ну обещай! — хмурю брови и смотрю на него обижено.

— Ладно, ладно, говори уже!

Сначала мнусь, рассматриваю дырявый носок и никак не решаюсь произнести это в слух, но в итоге начинаю издалека.

— Помнишь вурлалачку с ножом, которую мы встретили, когда…

— Прекрасно помню! — Леха меня перебивает и глядит на меня таким паскудным, язвительным взглядом, что хочется дать по шапке, чтобы не так сильно злорадствовал.

— Короче, надо как-то ее найти…

— Зачем? — говорит и лыбится во все зубы, сейчас ему все таки прилетит за это гадское выражение лица! Игошин сейчас провалится под землю от стресса!

— Надо кое- что у нее спросить, а она делась куда-то. Ты не помнишь по какому адресу мы тогда девчонок подвозили? — я сразу увожу тему в другое русло.

— Нет! — произносит, а на морде так и напечатано: Гы-гы-гы!

— Ладно, есть пару идей, как ее найти, но мне опять помощники нужны. Там на ее бывшей работе был один Михалыч, он точно должен знать…

— Может тебе ее номер дать? — невозмутимо говорит Леха.

— А у тебя откуда? — пялюсь на него круглыми, удивленными зенками.

— Так я еще в квартире попросил, знал же что понадобится, — он пожимает плечами, — Я же потом звонил ей, просил тебя куда-нибудь увести, чтобы Андоленко спокойно переехала и ты Демиду под горячую руку не попал.

— Ах ты коварный, переиграл Игошина! — шиплю надуто, — А если бы я не пошел?

— Пошел бы, как миленький. Я ж тебя как облупленного знаю. У тебя глаза искрили, как бенгальские огни. Ты бы видел свою довольную рожу, когда ты всю обратную дорогу на нее жаловался! — Леха откровенно ржет, а я краснею.

— Не была она довольной! — я истерично пищу, —