Чингисхан: Неизвестная Азия - Александр Бушков

А теперь задумаемся. Чтобы печенеги не пристукнули сразу дерзкого лазутчика, а позволили ему долго шляться по лагерю в поисках якобы пропавшего коня, сей юноша должен был:

а) не отличаться от печенегов внешностью;

б) не отличаться от печенегов одеждой;

в) говорить по-печенежски настолько хорошо, чтобы в нем не распознали чужака.

А ведь печенеги, как в летописи утверждается, появились на Руси впервые. Даже если летописец ошибся, что-то напутал, и это был не первый, а, скажем, десятый раз, все равно — как насчет внешности, одежды и владения языком? Ведь получается, что юный киевлянин нисколько от печенегов не отличался ни обликом, ни одеждой… (проистекающие отсюда выводы — в конце книги).

Печенеги сплошь и рядом предстают в русских источниках как лютые супостаты, только тем и озабоченные, как бы побольше навредить Святой Руси. На деле все сложнее: еще Святослав в союзе с печенегами, случалось, ходил на византийцев. Каган Ярополк, сын Святослава, некоторых печенежских вождей обложил данью, а других зачислил на службу. Уже при кагане Владимире печенежские князья Метигай и Кучюг приняли в Киеве крещение.

(Вот тут, как говорится, возможны варианты. Не исключено, что они не «крестились», а попросту, живя в Киеве, старательно исполняли церемонии тенгрианской веры. Которая, напоминаю, включала в себя и почитание креста, и крещение водой, и еще многое, сближающее ее с христианством. Сближающее настолько, что порой закрадывается подозрение: учитывая, сколь скудны сведения о крещении Руси и как они друг другу противоречат, быть может, не Владимир печенегов в христианство крестил, а сам принял тенгрианскую веру? Существующие описания крещения Киева этому, между прочим, нисколько не противоречат: ведь, собственно, что мы наблюдаем? Крещение в воде и воздвижение креста, и не более того. А это, знаете ли, и к тенгрианскому крещению могло относиться…)

А что до разбоев — то русские князья, как нам ни неприятно вспоминать, в этом плане мало чем отличались от «диких печенегов». Совершенно неважно, подлинник или фальсификат «Слово о полку Игореве». Главное — оно описывает грабительский набег русских на половцев, а не наоборот.

Вот вам еще примечательный абзац из современной исторической книги: «В следующем году по просьбе владимирского великого князя Василько отправился в военный поход. Мария с печалью его проводила, поскольку ждала появления на свет второго ребенка. Но все прошло благополучно. Князьям удалось захватить и сжечь мордовский город Серенск и с богатой добычей вернуться домой».

Мило и непринужденно. Когда нам удается спалить дотла и вдоволь пограбить соседа, это — дело житейское. Но вот ежели на нас совершит грабительский набег какая-нибудь печенежская морда, то это, разумеется, жуткое непотребство.

Разумеется, нет оснований говорить об «исконно русском» двуличии. Подобная психология свойственна всем без исключения народам. Вот, скажем, целый пласт английской приключенческой литературы (и не только английской) посвящен тому, как лихо английские пираты вроде галантного капитана Блада грабят испанские города и корабли (кстати, при полном отсутствии адекватных мер с испанской стороны). Но вот ежели, не дай бог, испанцы такого пирата изловят и посадят, то они, естественно, предстают извергами рода человеческого…

Вспомним, кстати, начало классического романа Хаггарда «Прекрасная Маргарет». Главный герой гуляет по родному Лондону с кузиной, которую пьяный солдат из свиты испанского посла спьяну облапил и попытался поцеловать. Хулиганство, конечно. Но ответ больно уж неадекватный: наш герой с ходу насмерть убивает хама дубиной, с его мечом кидается на остальных, ни в каком хулиганстве не повинных, причем громогласно призывает земляков «истребить испанских собак» (при том, что покойный нахал и не испанец вовсе, а шотландец на испанской службе). И перед королевским дворцом едва не начинается резня, которую предотвращает, к слову, испанец. Главный герой, напоминаю, положительный. Такова тенденция у британской литературы: испанец — вечный супостат и исчадие ада, а земляк-англичанин, что бы ни творил — рыцарь и светоч добродетели…

Но вернемся в южнорусские просторы. В 1036 году князь Ярослав нанес печенегам сокрушительное поражение, после которого они никогда больше не оправились — одни откочевали подальше и в конце концов смешались с окружающими тюрками, другие остались на русской службе (где, надо полагать, тут и к бабке не ходи, смешались уже с русскими. А как же иначе? Не «исчезли» же волшебным образом?)

Почти в то же время объявились тюрки-огузы, но с ними покончили довольно быстро, часть перешла в македонские области Византии, часть осталась служить в русских пограничных крепостях (и тоже, надо полагать, смешалась с русскими).

И наконец, появляются половцы, которым опять-таки чертовски не повезло с пиарщиками. Как водится, и половцев тоже сплошь и рядом объявляют «дикой кочевой ордой». Стандартный набор: и шубы у них из мышиных шкурок, и писают-то они прямо с коня, и мясо сырым жрут по дикости своей…

Вот только половцы, наследники азиатских каганатов, едва обжившись на новом месте, начали активнейшим образом налаживать именно что оседлую жизнь. Рассказывая об одном из походов русских на половцев, Андрей Лызлов в своей «Скифийской истории» преспокойнейшим образом пишет, что были разрушены «города, и крепости, и деревни половецкие». Впрочем, и нынешние историки порой раздобрятся до того, что скрепя сердце признают за половцами занятия землепашеством — но, полное впечатление, сквозь зубы цедят: «начатки» земледелия, «своеобразные степные городки». То есть — как бы и не настоящие города вовсе, а так… своеобразные.

Меж тем, судя по сохранившимся описаниям, штурмом взятые киевскими дружинами половецкие Шарукань и Сугров — самые настоящие города…

У русских князей появляется новый национальный интерес — использовать половцев в своих междоусобных распрях. Те и рады стараться — чего ж воротить рыло, коли сами приглашают? А потому упоминаний об участии половцев в раздорах князей столько, что и сосчитать невозможно. Впрочем, кое-какие вычисления все же велись. П. В. Голубовский определил: с 1061 по 1210 год половцы совершили 46 больших походов на Русь исключительно по собственной инициативе — и за это же время 34 раза участвовали в качестве наемников в междоусобных княжеских войнах… Особенно тесные связи с половцами наладило Черниговское княжество, но и другие, имевшие к тому возможность, старались вовсю.

Несмотря на взаимные набеги и грабежи, с некоторой долей цинизма можно, пожалуй, сказать, что перед нами — нечто, носящее явственные признаки не навязываемой сверху, как это бывало в СССР, а самой что ни на есть искренней «дружбы народов». В смысле пограбить половцы, конечно, своего не упустят (правда, по подсчетам современных историков, их набеги за все время затронули не больше одной пятнадцатой части русской территории). Но точно так же не упустят случая прогуляться за добычей русские князья. Половецкая знать сплошь и рядом принимает крещение (или попросту соблюдает обряды тенгрианства, что не ушло от внимания русских), русские князья охотно женятся на знатных половецких красавицах…

А на Руси тем временем крепнет то, что принято именовать классической феодальной раздробленностью. Князья жгут друг у друга города, не щадя ни церквей, ни монастырей, рязанцы весело ловят суздальцев и продают их в рабство, стараясь не продешевить, киевляне так же поступают с галичанами…

И, что интересно, в Константинополе еще в середине X века император и по совместительству писатель Константин Багрянородный, словно бы не замечая полнейшего исчезновения с исторической арены скифов и гуннов, усматривает таковых… в войске киевского князя Святослава. Ну не читал человек в десятом веке современных «правильных» историков, что ты тут поделаешь! Что видел своими глазами, то и в книжку писал…

Итак, на Руси, что греха таить, наблюдается нечто больше всего похожее на пожар в сумасшедшем доме во время наводнения.

И тут войной на половцев идут воины Чингисхана. И впервые слышен грохот копыт его коня…

Глава шестая. Потомок волка

Сомневаться в реальности Чингисхана, в том, что он когда-то жил на свете, водил войска, составлял законы, нет смысла. Как нет смысла сегодня изображать дело так, будто «под именем» Чингисхана скрывался какой-нибудь русский князь. К превеликому сожалению, настоящая Киевская Русь, нравится это любителям версий о «мировой русской истории» или нет, была не более чем скопищем крохотных феодальных владений, не имевшим никаких возможностей к тому, чтобы распространиться на парочку континентов…