Чингисхан: Неизвестная Азия - Александр Бушков

Позже, под напором монголоязычных племен, рухнуло и государство енисейских кыргызов. Принято считать, что этими племенами как раз и предводительствовал «монгол» Чингисхан, но мы будем придерживаться другой версии…

Повторяю на всякий случай: все народы, которые я перечислял, все создатели каганатов — не монголоиды, а тюрки, то есть люди вполне европейского облика, сплошь и рядом светлоглазые и светловолосые. Разумеется, из-за контактов с монголо-язычными племенами среди них неминуемо должно было присутствовать некоторое количество «раскосых», но вряд ли слишком большое. Вот, например, в свое время венгерский антрополог Т. Тот, изучавший погребения Аварского каганата с целью выявления доли монголоидов, таковых обнаружил лишь семь с небольшим процентов…

Итак, Х-ХIII столетия от Рождества Христова. Время интереснейшее, сложное, насыщенное самыми разнообразными загадками.

Вот одна из них (чтобы отвлечь читателя от некоторой наукообразности повествования).

Знаменитый арабский путешественник Ахмед Ибн Фадлан, в 922 году ездивший к волжским булгарам, оставил описание таинственного зверя, обитающего в тех местах…

«…Обширная дикая местность, о которой рассказывают, что в ней есть животное, по величине меньшее, чем верблюд, но больше быка. Голова его — голова верблюда, а хвост его — хвост быка, тело его — тело мула, копыта его подобны копытам быка. У него посреди головы один толстый круглый рог. По мере того как он возвышается, он становится все тоньше, пока не сделается подобным наконечнику копья. Из рогов некоторые имеют в длину от 3 локтей до 5 локтей, больше или меньше этого. Оно питается листьями дерева халандж, имеющими превосходную зелень. Когда оно увидит всадника, то направляется к нему, и если под ним рысак, то он спасается от него с трудом, а если оно догонит всадника, то оно хватает его своим рогом со спины его лошади, потом подбрасывает его в воздух и вновь подхватывает своим рогом, и не перестает делать таким образом, пока не убьет его. А лошади оно ничем не вредит, никоим образом и никоим способом. И они преследуют его в диких местах и лесах, чтобы убить его. А это делается так, что они влезают на высокие деревья, между которыми животное находится. Для этого собирается несколько стрелков с отравленными стрелами, и когда оно окажется между ними, то стреляют в него, пока не изранят его и не убьют. Право же, я видел у царя три больших миски, похожих на йеменский оникс, о которых он мне сообщил, что они сделаны из основания рога этого животного. Некоторые из жителей этой страны утверждают, что это носорог».

Сказка? Но в том-то и штука, что ученому миру это животное прекрасно известно. Перед нами — эласмотерий, обитавший когда-то в Сибири. И рог у него в самом деле находился не на конце морды, как у носорога, а «посреди головы». Тут, правда, два нюанса: во-первых, эласмотерий начисто вымер миллионы лет назад, во-вторых, ростом он был больше слона. Однако некоторые еретики от палеонтологии считают, что зверюга могла дожить «до появления человека» — чуточку при этом измельчав. Тунгусы, кстати, сохранили в своем древнем фольклоре память о каком-то «черном быке-единороге».

Кстати, у булгар Ибн Фадлан видел еще огромную змею, длиной и толщиной схожую с поваленным деревом. Тут самое время вспомнить, что герои древнерусских былин порой азартно сражаются как раз с исполинскими змеями. Араб, правда, пишет, что эта тварь на людей специально не нападает — но подобная змеища непременно разозлится не на шутку, когда вокруг нее начнет мельтешить богатырь в кольчуге и пырять молодецким копьем…

Теперь — о делах более серьезных.

Довольно долго неподалеку от Руси существовал Хазарский каганат, основанный выходцами из Великой Степи, ушедшими на запад после распада Уйгурской державы. Естественно, самый настоящий эль — города, крепости, засеянные поля, кузницы и ювелирные мастерские, письменность…

Этому государству в отечественной историографии не везло особенно, прямо-таки по-черному. Его сплошь и рядом и государством-то признавать отказывались: так, бродячий сброд… Иные ученые мужи бестрепетно именовали Хазарию «паразитической» — потому что она вовсю пользовалась выгодами своего положения, располагаясь на оживленных торговых путях своего времени: устраивала ярмарки, склады, постоялые дворы, словом имела свой процент.

Замечу по этому поводу: вот если бы хазары старательно грабили проезжающих купцов, они и в самом деле могли бы считаться «паразитами». Однако торговый посредник, устроитель ярмарки, постоялого двора, удобного торгового пути такого определения безусловно не заслуживает.

А если учесть, что часть хазарской знати в те же времена имела неосторожность принять иудаизм, легко представить, что творилось в умах иных ревнителей Святой Руси: тут вам и форпост сионизма у славянских рубежей, и коварство жидомасонов, «пробравшихся» аж на Волгу с понятными замыслами…

Вот только дело приобретает особенную пикантность, когда появляется возможность выдвинуть гипотезу, что хазары со славянами находились в достаточно близком родстве… По крайней мере, так еще в XVIII веке писал Татищев, основываясь на каких-то утраченных ныне материалах. Более того, согласно его изысканиям, и обосновавшиеся в Киеве иудеи говорили не на иврите, а на… славянском языке.

На самом деле никакие такие палестинские евреи в Хазарию не «пробирались» — часть местного населения приняла иудаизм, вот и все. В архивах Западной Европы сохранилась переписка европейских евреев с хазарами: ученые раввины, прослышав об обитающих на Волге единоверцах, интересовались, не есть ли это то самое загадочно пропавшее «тринадцатое колено»? (У евреев было тринадцать родов-«колен», но одно из них куда-то таинственно запропастилось еще в давние-предавние времена. Где его только ни искали, даже среди американских индейцев…)

Однако хазары так и отписали в Европу: местные мы, местные, ниоткуда не приходили, разве что из Азии. Веру приняли, и не более того…

Кстати, именно у хазар славяне заимствовали столь полезное оружие, как сабли и кистени. Впоследствии хазарам наверняка долго от этого икалось. Дело в том, что их держава, полторы сотни лет процветавшая, потом оказалась меж трех огней. Из Азии после очередных тамошних политических потрясений переселились печенеги — и, ничуть не смущаясь тем, что приходятся хазарам дальними родственниками, начали их жечь и грабить со всем усердием. Объявились и сорванные с места теми же азиатскими потрясениями огузы — и тоже весьма заинтересовались хазарским добром. Наконец, усилилась Киевская Русь — и ее каган Святослав решил однажды, что двум медведям в одной берлоге как-то тесновато… Короче говоря, кончилось все тем, что русские дружины разгромили Хазарию, захватили часть ее территории и перехватили под свою руку тех данников, которых до того крышевали хазары. Остатки Хазарского каганата подобрал с превеликой радостью Хорезм — ну и огузы с печенегами подсуетились, подхватив все, что удалось…

Далее начинается обычная придурь историков касаемо бесследных «исчезновений» целых народов. Вновь стали утверждать, что хазар полностью «вытеснили» печенеги, после чего хазары «исчезли» — а там печенегов «вытеснили» половцы, и печенеги, не вынеся такого удара, от огорчения опять-таки исчезли до последнего человека…

В реальности хазары еще как минимум пару столетий продолжали жить-поживать, уже без прежней роскоши, конечно, и только потом не «исчезли», а попросту смешались с окружающими народами, превосходившими их численностью и силой. Еще в летописи 1203 года написано, что князь Мстислав, отправившись войной на князя Ярослава, взял с собой хазар.

После крушения Хазарии какое-то время в степи благоденствовали печенеги, с которыми опять-таки связана интересная загадка Древней Руси. Я имею в виду классический эпизод из «Повести временных лет». Когда печенеги впервые осадили Киев, князь Святослав воевал где-то в отдалении. К нему решили послать гонца, чтобы доложить о бедственном положении столицы. Некий храбрый юноша, взяв уздечку, слез со стены и отправился бродить по печенежскому лагерю, спрашивая, не видел ли кто его коня? Так он добрался до реки, переплыл ее и невредимым добежал до Святославовой дружины, каковая немедленно нагрянула и печенегов прогнала…

А теперь задумаемся. Чтобы печенеги не пристукнули сразу дерзкого лазутчика, а позволили ему долго шляться по лагерю в поисках якобы пропавшего коня, сей юноша должен был:

а) не отличаться от печенегов внешностью;

б) не отличаться от печенегов одеждой;

в) говорить по-печенежски настолько хорошо, чтобы в нем не распознали чужака.

А ведь печенеги, как в летописи утверждается, появились на Руси впервые. Даже если летописец ошибся, что-то напутал, и это был не первый, а, скажем, десятый раз, все равно — как насчет внешности, одежды и владения языком? Ведь получается, что юный киевлянин нисколько от печенегов не отличался ни обликом, ни одеждой… (проистекающие отсюда выводы — в конце книги).