Не женское дело - Елена Горелик

Галка не требовала, чтобы к ней непременно стучались в светлое время суток, но команда будто сговорилась. За каким бы вопросом ни шли к капитану, обязательно в дверь – тук-тук. Уважали. Потому-то она предпочитала проводить время на юте. Это «тук-тук» надоело ей хуже горькой редьки ещё в первый день, а тут можно спокойно поговорить без всяких помех. Но сейчас Галка сидела в каюте. Ей нужно было хорошенько кое над чем поразмыслить, а палубная суета только отвлекала.

Ну, вот, опять стучат…

– Кто там?

– Я, – девушка узнала голос Владика – Не сильно помешаю?

– Заходи. Ты-то мне как раз и нужен.

С кем ещё, если не со своим современником, она могла как следует обсудить явившиеся на ум мысли?

Едва переступив порог, Владик сперва подумал, что Галка зачем-то решила завесить маленькое окошко шторами: в комнате стоял какой-то туман. Затем закашлялся. И только потом, когда оглушённые обонятельные рецепторы наконец включились, понял: Галка курила, как паровоз.

– Ты куришь?!! – возмутился он.

– Не знал? – хмыкнула Галка. В зубах у неё была небольшая, изящная деревянная трубка, будто нарочно сделанная для женщины. Но набит в эту безделушку был крепчайший кубинский табак, и потому-то в комнате висел плотный сизый туман. – Дымлю с четырнадцати лет. Пока не пошла на айкидо, сигареты изо рта не выпускала. Сэнсэй быстро отучил.

– Плохо отучал, – Владик быстренько распахнул окно, и дым начал понемногу выветриваться. – Чёрт, Галя, ты бы на себя со стороны посмотрела. Ведёшь себя как мужик.

– Как пират, – уточнила девушка, выпустив колечко дыма. – Ладно тебе. Я курю-то хорошо если раз в год. Когда нервы на взводе, или нужен мозговой штурм, как сейчас.

– Метод Шерлока Холмса? – едко усмехнулся Владик. – Замечательно. Тогда скажите мне, Холмс, над какой такой задачкой трудится ваш идеально отрегулированный инструмент под названием «мозг»?

– Элементарно, Ватсон, – без намёка на иронию ответила Галка. – Над тем, чем ты мне все уши прожужжал за эти месяцы. Как мы сюда попали, и что с этим делать.

– Ну, ну, интересно, – на Владика сегодня что-то нашло: ехидный был, как чёрт. – Поделись результатами своего штурма.

– Садись, – она ногой пододвинула к столу табуретку. – Рассказывать буду долго и обстоятельно. Очень рекомендую крепче держаться. Выводы будут офонаренные. Скажу сразу: вернуться назад, в привычный нам мир, мы уже не можем. Так что забудь о джипе, своих одноклеточных подружках, папиных баксах и его друзьях-депутатах. Жить нам предстоит теперь здесь, и мы с тобой должны помыслить, как строить свой собственный мир.

– Какой собственный мир? Ты что, с балкона упала? Если это то прошлое, которое мы хорошо… ладно – не очень хорошо, но знаем, то какие могут быть варианты? – Новость Владику не понравилась совершенно. – Кто в наше время хоть что-то знает о капитане Спарроу? Разве что по «Пиратам Карибского моря», так ведь это, во-первых, мужчина, а во-вторых, такой жук!.. Это значит, что такового капитана, если он и был, быстренько отправили на дно. Что меня тоже не радует, потому как куда я от тебя денусь?

– Сойди на берег, – хмыкнула Галка. – Эспаньола на горизонте. Испанцы, наверное, будут безумно счастливы тебя там видеть.

– Галя, я же шучу!

– И я шучу. Пока, – девушка едко хохотнула. – Ты меня не дослушал, а уже делаешь далеко идущие выводы. О своём собственном мире, думаешь, я просто так ляпнула? Смотри сюда, – она пододвинула к себе листок хорошей испанской бумаги, и своим серебряным карандашиком начертила нечто вроде дерева с голыми веточками. – Вот это – грубая схема фрактала, который у нас некоторые называют Древом Миров. Ствол и ветви – это реализованные варианты развития событий. Вот это, – она провела линию поперёк «кроны» вверху рисунка, – уровень октября две тысячи седьмого года. Как ты видишь, уровень для всех вероятностных ветвей один, но если посмотреть на… гм… срез, образованный этим уровнем, везде будет разная картина. Но все эти миры так или иначе происходят от какого-то одного разветвления, точки бифуркации. Чем большую «площадь» среза мы охватим, тем глубже в прошлое будет эта начальная точка. Но это я так, травлю тебе для общего развития. Наша ситуёвина какая? Мы у себя дома попали в жутко неприятные ДТП, и оба очнулись уже здесь. В семнадцатом веке. Что происходит на Древе? А вот что.

Галка поставила вверху и внизу «кроны» по жирной точке, и нарисовала идущие от них дополнительные «ветви».

– Понял, да? – заметив, что трубка прогорела почти до донышка, она выбила пепел в большую раковину на столе. – На «уровне-2007» появляется развилка: мир, где мы с тобой просто погибли, и мир, где мы таинственным образом исчезли с места происшествия. На «уровне-1669» тоже образовалась развилка: мир, где мы не появлялись никогда – заметь, это и есть та ветка, из которой произошёл наш «родной» вариант истории – и мир, где «Орфей» подобрал на островах Рока двух ненормальных. Значит, со временем должны проявиться и заметные расхождения между ветками, так?

– А они есть? – Владик не без труда, но понимал, что к чему.

– Представь себе, есть, – «сестра» подпустила в голос таинственную нотку. – Конечно, я не переворачивала библиотеки в поисках инфы по пиратам Карибского моря, но месяца за три до нашего, гм, приключения надыбала в сети один сайтик. Случайно. Назывался он «Весёлый Роджер», и вот там-то я вычитала кое-что интересненькое. Потом, конечно, почти всё забылось, а на «Орфее» думать над этим было некогда. То я такелаж чиню, то ты ораву проглотов кормишь, то вообще кого-нибудь на абордаж берём. Занятые люди, одним словом. Но сейчас у меня появилась возможность как следует поработать головой. И знаешь, что я выяснила? В той истории, которую мы знаем, был всего один испанский капер. Имени в упор не помню, но точно знаю только одно: ни на какие французские города он не нападал. Да и кораблик у него был поменьше «Сан-Хуана». Расхождение налицо. Это раз. Никакого капитана Причарда в списках ямайских флибустьеров я не припоминаю. «Орфей» не самый маленький корабль в этих водах. У нас двадцать пушек, а у флагмана Моргана – фрегата «Satisfaction» – двадцать две. Будь в нашей истории капитан Причард жив к моменту Панамского похода, он бы, сто пудов, к нему присоединился. И числился бы в списках где-то в первой пятёрке. Не было его там, голову наотруб. Значит, в нашей истории он погиб, вероятнее всего, в том самом бою с двумя испанцами. А тут он жив, здоров и злобствует. Ещё одно расхождение. Не говоря уже о наших скромных персонах, коих здесь вовсе не должно быть, и той массы фактов, о которых мы попросту не знаем… Короче, Влад, не вешай нос. Это в той, старой ветке осталась хорошо известная нам история. А здесь, как говорила одна моя знакомая, всё ещё шрайбен вилами по вассер. Мы можем написать свой собственный вариант истории. Как – это уже отдельный вопрос. Главное, что можем. Наверное, это и была та самая причина, по которой мы тут оказались, а?

– Лихо закручено, – Владик явно повеселел. – Совсем в стиле мистера Холмса: чётко и логично. Мне вообще-то этот вариант нравится.

– Ясен пень, – хихикнула Галка. – Соблазнишь тут какую-нибудь губернаторскую дочку, женишься, а я тебе как зятю губернатора буду выгодно сбагривать добычу. А что? Вон ямайский сэр Модифорд своего братана поставил то ли судьёй, то ли прокурором,[13] и за компанию они такие шахеры-махеры проворачивают – только держись. Его сынок сидит в стольном граде Лондоне, и помогает папе с дядей сбывать награбленное. Такой вот семейный бизнес, понимаешь. Чем мы хуже?

– Тоже сведения с сайта «Весёлый Роджер»? – усмехнулся Владик.

– Нет. Это мне уже тут братва порассказала. Но ты подумай над такой перспективкой, ага?

– Остаётся только найти какого-нибудь губернатора, обременённого дочерьми на выданье, – засмеялся Владик. – Ладно, сестричка, ты меня, можно сказать, вернула к жизни. А то я уже беспокоиться начал… Значит, будем ловить испанца?

– Поймаем, – уверенно сказала Галка, снова набивая свою трубку. – Испанцы в рукопашной против пашей братвы просто салаги. Сорокапушечные галеоны у пиратов пока ещё большая редкость. Представь – захватим этот «Сан-Хуан де ла Крус» и будем круче самого Моргана!

– Метишь в губернаторы Ямайки? – с иронией осведомился Владик.

– Боже упаси!

– Чего ж ты так? Порулишь богатой колонией, а там, глядишь, присватается какой-нибудь лорд из адмиралтейства. Не нравятся англичане – можешь подсидеть д'Ожерона, – ирония Владика сделалась язвительной.

– Нашёл конфетку, – фыркнула Галка. – Если честно, англичан в массе терпеть не могу за расчётливое жлобство, хоть и уважаю их логичность. Французы ненамного лучше. Может, чуть эмоциональнее и больше внимания уделяют душе, но тоже меркантильны до омерзения. Испанцы слишком фанатичны в вопросах веры и вообще любители посмотреть, какого цвета кишки у противника. Хотя, честно сказать, ни одна нация семнадцатого века им в этом не уступит. Даже наши предки. Запорожских казаков турки, что, исключительно из-за разницы в вероисповеданиях на крюках вешали? Стенька Разин, опять же, прославился в кавычках. Если глубже взять, то там мы обнаружим неких ушкуйников, коих боялись и уважали новгородцы. А новгородцы кого попало не боялись и не уважали. Князь Владимир с варягами тоже не за просто так дружил. Ещё глубже – скифы. Греческие полисы в Крыму им дань платили. Что, от большой к ним любви?.. Эх, Влад, какой народ ни возьми, какую эпоху ни копни, все хороши окажутся.