Испытатель истории. Войны и миры «попаданцев» - Константин Мзареулов

— Точно, — поддержал жену Вадим. — Я сам сколько мечтал о такой возможности. Взять портативную ЭВМ, записать на большой диск все нужные книги, архивные документы — в Кремль предвоенный. Я даже продумал, как прорваться на прием к начальству повыше и не загреметь с полпути на Колыму.

Доводы произвели впечатление, но журналист не сдавался, надеясь найти объяснение.

— Тоннель работает не всегда, — сказал он упрямо и продолжил, распаляясь: — Включается на один-два дня каждые сто двадцать-сто тридцать лет. Очередной случай приходится на нынешнее десятилетие. Мы должны… мы просто обязаны взять под наблюдение окрестности Горелой лощины, чтобы не упустить появление тоннеля. И как только восстановится темпоральная трасса — немедленно послать в прошлое знающих людей, чтобы предупредили предков…

— В прошлое? — удивился Вадим. — Я думал, мы сможем заглянуть в будущее.

Вконец потеряв терпение, Мишка схватил блокнот и стал доказывать, что в современности будет «передний» выход тоннеля, тогда как «задний» выход приходится на предвоенную пятилетку.

— Они там понятия не имеют, какие ждут их испытания! — выкрикивал журналист. — Мы должны рассказать, предупредить…

Снова вспомнив бабушкины назидания не спорить с одержимыми, Лаптевы прикинулись, будто поверили. Как всегда, Мишка вскоре разочаровался в очередной навязчивой идее, вновь увлекся неопознанно-аномальными объектами, написал книгу о межпланетной космонавтике, потом организовал дискуссионный клуб. Про темпоральные путешествия он вспомнил однажды, причем сам же смеялся: какие, мол, абсурдные мысли приходят иногда.

Коллеги выслушали Вадима с весьма кислыми физиономиями, наверное, такие же были два года назад у них с Маней.

Отвернувшись к окну, Бурлак задумчиво произнес:

— Ливень, однако… Любой грим с морды смоет…

— Насчет лесопарка надо подумать, — заметил Алябьев. — Тоннель или что другое, но старинные машины оттуда выезжали и туда же возвращались.

— Машины они бросили в Златоборе и Мальцеве, то есть возвращаться будут другим транспортом. — Генерал закурил и обратился к Гусеву: — Камера наблюдения должна была записать изображение посетителей.

Капитан подтвердил, что такая запись существует, и запустил воспроизведение. На экране появились входившие в отдел Асриян и Савоньков.

— Емшанов — опытный сотрудник, — пробормотал Устинцев. — Распознал бы загримированных.

Кивнув, начальник управления позвонил заместителю и приказал организовать поиск в городах Мальцев и Златобор, а также выставить заслоны на всех автомобильных и железнодорожных трассах, ведущих в областной центр. Опергруппам из работников госбезопасности и милиции раздать фотографии. При обнаружении взять под наблюдение и доложить в штаб. Предупредить о нежелательных гостях управления МГБ в соседних областях.

Скептически покачивая головой, Алябьев заметал: дескать, время упущено, и эти люди могли исчезнуть, уехать в любом направлении. Согласившись, что разыскиваемые имели достаточно времени, чтобы вернуться в Сталинохолмск или покинуть пределы области, генерал продолжил распределять задания:

— В лесопарк выдвинуть пятую группу и снайперов, старшим — начальника третьего отдела. — Он повернулся к Вадиму: — Значитца так, товарищ оперуполномоченный. — Не знаю, что замышляется, но кто-то явно ждет вас около книжных магазинов. Поэтому старший лейтенант Лаптев идет один и привлекает к себе внимание. Прикрывать будет группа Банникова, на соседней улице поставим «Барса» с автоматчиками. Старший — подполковник Устинцев.

Накинув похожий на мешок балахон из прозрачного непромокаемого пластика, Вадим выбежал под дождь.

Он не слишком верил в догадку про путешествия по темпоральному тоннелю, но дурацкая Мишкина выдумка многое объясняла.

Опергруппа из предвоенных или первых военных лет должна была действовать именно так. Профессиональные диверсанты проникают в незнакомый для них город, разбираются в обстановке, меняют золотые монеты на современные дензнаки. Наверное, они все-таки из предвоенного времени — поэтому покупают фильмы про войну — хотят узнать, как будут развиваться боевые действия. Но кино — не самый надежный источник знаний, поэтому они собираются посетить книжный магазин и хотят, чтобы сопровождал их коллега с историческим образованием.

Здесь логика событий внезапно прерывалась. Очень уж уверенно действовали эти люди, словно не первый день работают в чужом городе. Но вчера и позавчера подобных инцидентов не было — госбезопасность немедленно узнала бы про гостей, не понимающих современной жизни и задающих бестолковые вопросы. И эти загадочные намеки про его, Вадима, помощь с выбором книг. Не было такого, разве что в студенческом, а то и школьном возрасте…

С другой стороны, на вражеских диверсантов не похоже. Те не стали бы привлекать к себе внимание неподобающим внешним видом или употреблением заморского словечка «компьютер». Такого прокола не позволят себе даже нелегалы, родившиеся в Арканзащине или Пакистанщине…

Театральная площадь была практически пуста — проливной дождь загнал пешеходов под крыши. Только из арки двора выглядывал багажник оперативного «Изюбря» — Устинцев, Банников и два рукопашных дел мастера из наружки, подняв бампер, изображали вялые попытки починить карбюратор и трансмиссию.

До окончания обеденных перерывов в Доме книги и «Военной книги» оставалось несколько минут. Вадим прогуливался вдоль квартала, разглядывая торопливо пробегавших редких прохожих. Надетый на голову аппарат «Эскорт» поддерживал звуковую связь с Управлением и передавал в штаб изображение с миниатюрной телекамеры. Пользуясь свободным временем, старший лейтенант позвонил Шенбергу, и тот радостно сообщил:

— Ты был прав! В лесопарке аномалия!

— Магнитная?

— Самойлов как-то по-другому называл. Вроде бы сила тяжести неравномерно меняется. То есть сначала все было не очень заметно, а вот потом, когда молнии засверкали, его приборы словно взбесились.

— И что он говорит?

— Ничего не говорит, обалдел парень. Пошел домой думать.

— И ты его отпустил? — старший лейтенант невольно улыбнулся.

— А куда деваться? — уныло буркнул Мишка. — Дождь полил, приборы могли промокнуть. К тому же твои коллеги нас прогнали.

К началу дождя, то есть час назад, в лесопарке чекистов быть не могло, и Вадим догадывался, кто присматривал за темпоральным тоннелем. Он предупредил Алябьева, что пятая группа может столкнуться с группой обеспечения отхода. В свою очередь, начальник отдела проинформировал, что Асриян и Савоньков, видимо, вернулись в областной центр вертолетным рейсом из Мальцева и растворились в городе прежде, чем были разосланы их фотографии.

Алексей Ильич еще раз спросил его, не заметил ли старший лейтенант знакомых, про которых писал дипломную работу. В этот самый момент из-за угла, с Речного бульвара, на Театральную вышли двое. Мужичок среднего роста и маленькая девочка, укрываясь зонтиками, направлялись к главному входу Дома книги.

— Секундочку, Алексей Ильич, тут кто-то появился, — сказал Вадим и двинулся навстречу мокнущей парочке. — Похоже, наша клиентура.

Группа Устинцева тоже перестроилась — то ли сами заметили фигурантов, то ли полковник их предупредил. На крыше дома напротив мелькнули тени в камуфляже — значит, генерал подстраховался и прислал снайперов.

Одежда на них и в самом деле выглядела странно. Брюки и куртки из светло-голубой джинсовой ткани, вышедшей из моды еще в позапрошлом десятилетии, клетчатые рубахи, тяжелые ботинки на толстой подошве — так не одевались даже в самых глухих каунти варварской страны, именуемой «вероятным противником». Тем более не пристали подобные наряды жителям средней полосы, где публика с болезненной чуткостью следила за свежими веяниями моды.

Уже не сомневаясь, что нашел коллег из прошлого, Вадим подправил телекамеру «Эскорта» и шепнул в микрофон:

— Как видите и слышите?

— Видим и слышим, — подтвердил Алябьев. — Камера и микрофон работают. Что намерен делать?

— Иду на перехват.

Он подошел к парочке и встал у них на пути. У тех широко раскрылись глаза — безусловно, узнали старшего лейтенанта.

— Здравствуйте, — настороженно сказала девица, судя по описаниям, это была Нюся. — Вам чего?

На расстоянии вытянутой руки стало ясно, что вовсе она не подросток, просто худенькая и ростом метр с кепкой. Ну да, понятное дело, в те времена люди в среднем были намного ниже, чем в начале нового столетия. Акселерация началась только в шестидесятые годы.

— Дядя Гриша привет передавал и спрашивал, удалось ли Рите проявить пленки, — сказал Вадим, доброжелательно улыбаясь. — И сказал, чтобы я ждал здесь Петровича и Александра Федоровича с Юлием Ивановичем. И чтобы не делали резких движений, потому как снайперы держат вас на прицеле.