Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура) - Михаил Леккор

– Я помню, ты говорил. До свадьбы дошел? Молодец! От меня что требуется?

Однако Дмитрий отказался:

Петр был оживлен, весел, охотно ступал в дискуссии, но что особенно радовало Дмитрия – напрямую с ним не спорил. Кажется, он сумел простучаться со своей идеей освоения Прибалтики.

Что требуется, было понятно – как сюзерен и командир он должен был дать своему дворянину и офицеру гвардии разрешение. Это средневековье и поэтому никакой демократии – все регламентировано – от свадьбы до похорон для всех социальных слоев. Хоть ты дворянин, хоть крестьянин – проси разрешение. При чем каждый просил у своего господина.

Государю нужны хорошие бревна? Через неделю по вешним водам пришло два плота с великолепными соснами. Недорого.

Все замолчали, ожидая реакции царя. Меньшиков было попытался возражать, но был остановлен жестом Петра. Тому явно понравилось европеизированное название, да еще связанное с ним.

Так появилась еще одна работа, дающая и крестьянам, и самому Дмитрию неплохой заработок.

Петр глубоко вздохнул, перебарывая накопившееся раздражение, и перевел разговор на другое.

У гвардии по весне стало скудно с продовольствием? А на рынке цены большие – видано ли дело, пуд ржи стоит двугривенный. Сержант Кистенев может достать рожь всего лишь за гривну. Мясо, масло, сыр – сколько надо, столько и привезет. Недорого. Петр, нередко пересчитывавший копейки после покупок своих помощников и прохаживающий дубинкой по их хребтам, особенно у Алексашки Меньшикова, за Кистеневым следить быстро перестал. Тот привозил продукцию дешевую и качественную, но дешевую, не придерешься. И строго по отчету.

Но еще больше Петр сблизился с Дмитрием за время вечерних разговоров. Здесь под водку и наливки ни один из «друзей» царя не мог с ним состязаться, как ни старался. Разве можно было переспорить попаданца с огромным объемом знаний, правда, в основном гуманитарным. Они разговаривали о новых приборах, собрали и разобрали астролябию (помог студенческий реферат о технических возможностях петровской эпохи), обговорили проблемы развития европейской культуры в России и, конечно же, коснулись завоевания Прибалтики.

– Благодарствую, государь, все уже есть твоей милостью. Если вот только просьбишку князя.

Петр нехотя взял и с каждым словом его настроение поднималось.

Петр догадался спросить, кто барин. Услышав, что сержант Преображенского полку Дмитрий Кистенев, задумался, денег больших уже не предлагал, но по его указанию, мужикам в конце поставили богатое угощение.

Он ненавязчиво перевел разговор на название города. Петр, пыхнув трубкой, сразу ограничил тематику, заявив, что ему понравилось название Карлскруне (Корона Карла). Тот час же появились аналогичные примеры. Дмитрий поморщился. Зачем трогать красивое название Санкт-Петербург?

Впрочем, Петр и не собирался. Родство с княжеской семьей и получение от нее (или через нее?) княжеского титула его откровенно порадовало.

Не Сочи, конечно, но земледелие существует, а животноводство практически процветает. С таким-то количеством ртов. А надеяться на внешний рынок… Санкции, ребята, были всегда, вот прижмут вас господа будущие империалисты, посмотрим, как вы запоете.

– Будь по сему! – решительно объявил царь, – теперь осталось только завоевать земли под Санкт-Питербурхом и будем строить парадиз!

Петр это прекрасно понимал и под его вопросом скрывался двойной смысл: а к свадьбе тебе что – ты наш человек, тебе я могу дать – хоть денег, хоть земли под дом, хоть крестьян для хозяйство.

Петр уже не так ожесточенно защищал свою позицию, зато Дмитрий мягко, но настойчиво проводил собственную мысль: необходимо очистить Неву от шведов, поставить там свой город и сделать его торговым, экономическим и военным центром. А потому местных жителей грабить и разорять не надо. Вместе с переселенными русскими крестьянами, они станут хозяйственной базой нового города.

А Дмитрия, который в этот день был в Коломенском по приказу царя, и только к вечеру приехал в Москву, Петр пригласил к себе. Дмитрий поклонился европейским манером царю, коротко его очередной метреске, чье имя история не сохранила из-за краткости пребывания около царя. Вот когда появится Екатерина Алексеевна, а будет это в 1703 году – кланяться надо будет низко и с чувством. Иначе проколешься.

А ведь за такое г… по гривне платили. Данилыч, я тебя сегодня еще не колотил? И как не старался Петр, довольный привозом, платить по гривне с пятаком за бревно, но не смог. Старший перегонщиков с трясущимися губами, но все-таки стоял на своем – алтын за бревно велел брать барин.

Дмитрий мысленно перекрестился – пронесло, истово произнес, словно всю жизнь мечтал заниматься лесоповалом:

– Да вот так как-то, – пробормотал. Дмитрий. Рассказывать подробности личной, практически интимной жизни он не собирался даже царю.

– Нет, все это не так, – категорично сказал он соратникам (не царю же возражать?), – не лучше ли назвать в честь небесного покровителя государя – Санкт-Питербурх?

Царь был в хорошем настроении после нескольких рюмок водки и дружеской беседы, в которой Дмитрий играл не последнюю роль. По доброму отнесся:

– Казенные приказчики из тех мест добывают всякую древесную дрянь и продают казне в Москве по пятаку с алтыном за стволом. Ты не возьмешься привозить бревна по цене в Москве по алтыну за бревно?

Вот в конце одного из таких вечеров Дмитрий и обратился к царю с просьбишкой: хочу, дескать жениться на княжне Дарье Хилковой. Сама она согласна, а отец не только согласен, но и выступил с просьбой. И он положил бумажный лист отца Даше.

Санкт-Петербург 

Книга II

Глава 1

Прошло несколько лет после его появления в первой четверти ХVIII века. И если раньше он думал, что он здесь только транзитом, то потом все больше становилось явно, что это на долго, в принципе на всю жизнь и надо как-то