Бездна (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

Глава 14

Существует множество методов, с помощью которых можно сохранить после смерти свою личность со всеми воспоминаниями, вот только конкретно мне подходили только два способа. Остальные требовали либо слишком много энергии, либо огромной концентрации, явно недоступной мне сейчас. Причем один из методов был безопаснее, но имел свой серьезный недостаток впоследствии, а второй очень рискованный, но зато, если выйдет, я сразу же осознаю себя в новом теле.

Суть их заключалась в следующем. Безопасный основывался на том, что разумный уже владел магией и духовной силой, а значит, мог отделить свою личность и переместить ее во время-пространство между оболочкой души и самой душой. Стопроцентный метод. Вот только в нем заключалась одна заковырка. Чтобы потом вернуться в новую физическую оболочку, нужно, во-первых, ее ощутить, что невозможно, если новое тело не обладало магическим даром, а во-вторых, придется уничтожить сознание новой оболочки физического тела. С учетом сложности в определении реального времени, может получиться так, что придется бороться не с только что сформировавшейся личностью, а уже с вполне самодостаточной и, возможно, сильной. Что, в свою очередь, неприятно с этической стороны, да и не факт, что я смогу эту свою новую личность одолеть и захватить физическое тело.

Второй, более рискованный метод — это контролировать сам процесс смерти и последующий переход в другой мир. Риск же заключался в том, что если хоть на секунду отвлечься или сдаться, то в тот же миг моя личность растворится в объеме души раз и навсегда, без шанса вернуться. Учитывая неизвестную длительность данного процесса перерождения, риск провалиться в забытье был велик. Зато если получится, то сразу после того, как моя душа попадет в круговорот перерождения, я без каких-либо проблем очнусь в новом теле со всем своими воспоминаниями и целостной личностью.

Естественно, я решил рискнуть. Так что когда мое тело превратилось в пыль от ядерного взрыва, я максимально сосредоточился на мыслительном процессе. Нельзя ни в коем случаи сдаваться или мириться со своей смертью. Нужно мыслить, ведь пока я мыслю — я существую. Старая фраза теперь имела совсем другой смысл, я бы даже сказал, более буквальный, чем раньше. Вот только легко сказать, да сделать трудно. Заставить думать лишь свою оболочку, ауру и связь с душой — это, мягко говоря, непросто. Мне казалось, что я смогу, но в какой-то момент все резко изменилось.

Описать то, что сейчас происходило со мной, невозможно. И не только потому, что все мысли исчезли без следа, но и потому, что нет таких слов и понятий в человеческом языке. Как описать соприкосновение с самой материей реальности, когда ты одновременно «видишь/чувствуешь/ощущаешь/воспринимаешь» все пространство вокруг себя? В той точке, где еще недавно стояло мое тело, и сейчас не было ничего, висело/парило/находилось/разстворилось что-то неизвестное, чем являлась моя личность или же часть души, а может все вместе взятое.

Каждый микрон пространства я воспринимал как часть себя, осознавая, что это реальность, а не я сам. Вот только никакого мыслительного процесса не было. Я все понимал, все осознавал, видел, ощущал и тому подобное, но на этом все. У меня не было желаний, стремлений, да вообще никаких эмоций. Просто пустота и осознание. Ни одна мысль не проскочила в моей личности. Впрочем, меня данный вопрос не беспокоил. Меня вообще ничего не беспокоило. А после появился свет. Он шел из другого времени-пространства, но словно магнит стал притягивать меня к себе. Становилось тепло и уютно.

Когда меня почти затянуло в этот свет, пространство пронзило нечто яркое и резкое. Словно инородная плеть, оно разрезало мироздание тишины и покоя, схватило меня и одним рывком дернуло в сторону. Стоило мне вырваться из света теплоты, как поток мыслей обрушился на мое сознание. Но больше всего бушевала эмоция страха. Я рискнул и проиграл. Если бы не этот аркан захвата души, то меня больше не стало бы как личности. Все же мне не хватило силы и воли, дабы продержаться даже пару мгновений после смерти. Но почему?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Меня тянуло через неизвестную мне темноту в неизвестную мне точку с непонятной мне скоростью, ибо невозможно осознать, стоишь на месте или летишь, если вокруг только темнота и больше ничего. Только за счет своей духовной силы я понимал, что меня куда-то тащит. И пока я приходил в себя, меня пронзила одна мысль. А как же тогда я перерождался раньше? Почему тогда не было подобных проблем? И ответ лежал на поверхности. Кто-то хотел, чтобы я прошел тот путь. Кто-то желал сохранить мне память. Это не я смог перебороть смерть, это кто-то еще тогда решил использовать меня в своих целях. Но почему я? И кто тот неизвестный? Сэнсей? Возможно. Но разве не было кого-нибудь поближе? Не понимаю.

Между тем вокруг меня все резко изменилось. Я словно влетел в центр вселенной. Мир расцвёл красками космоса. Кружились галактики, которые я отчетливо различал, несмотря на огромные расстояния, звездные системы приближались и отдалялись, но вдруг все одновременно пришло в стремительное движение. Галактики разрушились, превращаясь в потоки космической пыли. И вся эта пыль устремилась ко мне, но в последний миг не столкнулась со мной, а стала кружить вокруг. Разум сходил с ума в попытках понять, что происходит. Мысли прыгали как бешеные.

«Если не сможешь осознать и управлять потоком силы, то рано или поздно растворишься в нем».

Эти слова Елены сами собой всплыли в моем сознании. Я словно протрезвел. Никакие это не галактики. Это сила. Моя сила. Стихии, что пошли вразнос. А там, далеко за границей восприятия, я ощущал свое новое физическое тело. Так же ощущалась и душа, но в противоположной стороне. Мне же предстояло прямо сейчас не восхищаться зрелищем, а срочно строить связь между душой, мною в виде разума и новым телом. Благо, физическая оболочка была без капли разума.

Первая жиденькая нить связи у меня получилась только через неизвестно сколько времени. Я уже давно перестал пытаться понять течение времени. Но зато когда эта нить возникла, проснулся первый ИР, и это стало для меня просто огромным облегчением. Когда есть помощник, и хоть кто-то, с кем можно обмениваться мыслями, жить становилось намного проще. Вот только, несмотря на помощь, вторая нить вышла хоть и прочнее, но все равно строилась слишком долго. Зато теперь у меня два ИР.

С каждой новой нитью я получал нового помощника, и так до тех пор, пока не восстановил все количество своих ИР. Вот теперь дело пошло намного лучше. Правда, объем работы еще был просто зашкаливающим. Казалось, я и за бесконечность не смогу восстановить все свои связи. К тому же, постепенно мне было все сложнее и сложнее заставлять себя работать. Однообразие убивало меня не хуже, чем любое другое смертельное оружие. Но пока еще я мог бороться с этой эмоцией, подавляющей мое сознание, благодаря взгляду на стройные нити связи между мной, душой и телом. Их было уже не просто много, а целый прекрасный жгут из миллиардов переплетенных нитей разных цветов. Изумительное зрелище на фоне хаоса остальных моих сил. И откуда во мне столько стихий и магии?

Ответ на этот вопрос я получил почти сразу. Бертули. Я ведь поглотил его силу и разум. По идее, и душу тоже должен был удержать, но увы, не вышло. Слишком слаб я для того, чтобы суметь удержать душу разумного. Она отправилась на цикл перерождения, но без самой личности и памяти мерзавца, и это радовало. Вот только копаться в захваченной оболочке этого подонка у меня желания не было. Точнее, желание было, ибо знаний там должно быть много, но вот лично заниматься данным вопросом я не хотел. Так что после небольших колебаний отправил на изучения его оболочки половину своих ИР. Без них восстанавливать связь стало сложнее и дольше, но лучше так, чем лично копаться в грязном белье этого урода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сколько прошло времени, пока я наконец не создал свой внутренний иллюзорный мир, я естественно знал благодаря ИР, но вот как это время сочеталось со временем в реальности, ответа не было. Впрочем, даже то число, что мне обозначили ИР, впечатляло. С того момента, как я пробудил первого ИР, прошло более двух тысяч лет! От самого числа можно сойти с ума, но не с моей текущей силой разума. Да и по сути, это время эфемерно. Я ведь не прожил полноценно это время, а просуществовал в работе. Беспрерывной и объемной. Так что время размазалось фоном в памяти и не воспринималось чем-то впечатляющим.