Почти герой - Богдан Дорошин

Мои пальцы слегка сжали пакет, и я на ощупь попытался определить, не ошибся ли Джон. Кажется, нет, хотя не знаю.

– В общем так, слушай сюда. Об этом, – я помахал пакетом у него перед носом, – никому ни слова. А иначе вылетишь из Академии. Ясно?

Он кивнул, я продолжил:

– Отправляйся в общие гостиные, спальни или куда хочешь. Ты меня не видел.

– Как это? – удивился мальчик. – Даже сейчас вижу…

Я закатил глаза, и спросил себя, почему в поддержке у меня нет никого из взрослых. Была, конечно, Лаванда, но к ней обращаться я не решился. Так же в знакомых у меня ходили Брайан и Мелисса, но их я не видел ни разу с тех пор как стал учиться, да и вряд ли они меня бы узнали. О Натали Гардинг речи вообще не шло.

– Хорошо. Ты меня видел, но ничего не передавал. – Объяснил я. – Конспирация, понимаешь?

– Коспи… извини, что?

– Неважно. Просто пойми: если будешь болтать, то вылетишь из Академии, и еще… я расскажу Райкаде Никс, что она тебе нравится.

Джон покраснел. Эту маленькую тайну ребенок поведал мне по секрету и как настоящему другу, нисколько не понимая, что все взрослые – сволочи, а я самая большая. Я поднял указательный палец к верху, подражая одному из лекторов, и провозгласил:

– Но помни: если мне все удастся, я сделаю так, чтобы и ты ей понравился. Я это умею.

Хитрая бессовестная улыбка, но Джон поверил.

– Правда? – обрадовался он.

– Конечно. А теперь беги.

Я подождал пока мальчик скроется за углом, и с моего лица исчезли все признаки дружелюбия. Оно осунулось и стало каким–то деревянным, не восприимчивым ко всему. Глаза следили за одной точкой на стене, а мозг лихорадочно анализировал ситуацию.

У меня проблема.

Пейн, чертов Мистер Боль!

Это большая ходячая проблема и решать ее нужно быстро, тем более что до встречи осталось не так много времени. Я даже не задумывался о том, что можно просто не прийти. Как там маги говорят: дело чести? Хм, наверно я слишком долго пробыл в их кругу, и подцепил неприятную болячку. Или дело совсем в другом?

Я ухмыльнулся. Взвесил пакет в руке и отправился в сторону кухонь. Не смотря на хорошее отношение, сойтись в братских отношениях со всеми слугами я не успел, но зато сумел подкупить одного из них.

– Осторожнее! – зашипел на меня Аргат, коренастый мужлан, когда я громко постучал в дверь. – Тебя здесь никто не должен видеть. Если заметит Рудольф, то мне крышка, а если Сара – то не только мне, но и тебе!

– Успокойся, все схвачено.

Аргат замолчал, выглянул в коридор, посмотрел по сторонам, и только тогда впустил меня.

– Вот накинь, – он бросил белый фартук. – Так будешь меньше выделяться. Синие цвета, которые ты носишь, это уборщики, а им не место на кухне.

Я послушно натянул белый халат поверх своего синего, нисколько не смущаясь тем, что выгляжу подметалой.

– Принес? – спросил Аргат, заговорщицким шепотом.

– Угу.

– И то, и другое?

Я передал ему пакет добытый Джоном, а с другого кармана вынул несколько радуг, которые мне удалось отобрать у благородных детишек–однокашников.

– Ты точно знаешь что делать? – еще раз спросил я, и Аргат пожал плечами, мол, конечно.

– Мой риск минимальный. – Пояснил свою беспечность слуга. – Завра меня переводят на службу в город, так что с этим дьявольским местом я попрощаюсь на целых шесть месяцев. Мне ничего не будет, а такой удачный повод подложить свинью Саре вряд ли когда–то еще представиться. Она просто сука.

– Охотно верю. Но запомни еще вот что: это практически настоящее зелье. Его не только нужно закипятить. – Я достал из кармана клочок страницы, вырванной из книги, и сверился. – Ты должен равномерно это все помешивать, изредка добавляя какие–то специи, чтобы перебить запах. Ну а после, ты знаешь…

Мы разошлись. Аргат был парнем смышленым, и что самое главное, не отягощенным излишними моральными принципами. Ему платят – он делает работу, какой бы она ни была. Конечно, за подобное он мог лишиться головы, но он сам просчитывал свой риск.

Белый фартук я не снимал до следующего поворота, после чего скомкал его, и спрятал за высокий вазон. Первая фаза моего великого плана выполнена, теперь следовало перейти ко второй.

Большинство учеников Академии завтракало, обедало и ужинало в большущем зале, где стояли десятки длинных столов. В витражные стекла вливался солнечный свет, а на потолке покачивались люстры из настоящего хрусталя, отсвечивая миллионами лучей. Чтобы не было путаницы, каждый курс трапезничал отдельно от остальных и имел по несколько собственных столов.

Младшим курсам строжайше запрещено садиться за столы курсов постарше, но кто признает в таком здоровяке как я, сопляка–первокурсника? Конечно, некоторые знали меня в лицо, но и против этого я принял меры. Добытая мантия была мала и жала в плечах, но (я ухмыльнулся) ее хозяину сейчас было много хуже чем мне. Ни один маг не в состоянии одолеть меня, когда я подкрадываюсь со спины!

Я сидел за столом третьего курса, и ребятам здесь было от пятнадцати до семнадцати лет. Некоторые искоса поглядывали на меня, но особого интереса не проявляли, просто я был пришибленным парнем, который в помещении накинул капюшон.

«Да у них здесь и жратва получше будет, – подумал я, и аккуратно, так чтобы мантия не разлезлась по швам, протянул руку к кувшину с квасом. Налил, выпил, прислушался к послевкусию. – Не пиво, но тоже неплохо. Лучше кашек и компотиков».

Пейна в этом огромном зале я отыскал с трудом: он сидел за дальними столами старших курсов, о чем–то безучастно болтая с каким–то долговязым парнем. Зрение у меня великолепное, но все равно они были очень далеко, и я увидел только самое важное: Мистер Боль ужинал и не догадывался, что я ему приготовил сюрприз.

Мой взор был прикован к большой кастрюле, стоящей на столе. Я сам высыпал туда порошок, а Аргат размешал его и приготовил. Все должно пройти без эксцессов, гладко, как по маслу.

– Это мое место, – услышал я прохладный голос, и после сообразил, что обращаются ко мне.

Черт!

Я медленно, чтобы не порвать материю, повернул голову (выглядело это, словно я испуган) и уставился на тройку юношей, которые стояли за моей спиной. Мое тело сжалось, стараясь больше походить на тело подростка. Неприятности мне ни к чему, а они обязательно последуют, если меня разоблачат.

Я подвинулся, освобождая для парней место, после чего вновь уставился на Пейна. Сейчас его закрывал спиной какой–то мудак, но это не мешало мне видеть, что они все кушают похлебку. Как здорово.

– Ты отодвинулся недостаточно! – произнес тот же голос.