Эмпайр (СИ) - Соловьева Катерина

— Раз уж так печёшься обо мне, может, проведёшь меня до дома? — неожиданно выдает он пьяным голосом, слегка пошатываясь на месте.

— Чего? Нет! Я не буду этого делать! — возмущаюсь я.

— Ну, в таком случае, я продолжу то, чем занимался всё это время, — издевается этот самодовольный говнюк, с интересом изучая меня.

Демоны ада! Если я доведу его до дома, то будет хотя бы призрачная надежда, что он придёт, наконец, в себя, будет на занятиях и, возможно, поможет мне в пятницу. Хотя, нет. Последнего не будет, даже если земля остановится. Видя моё замешательство, довольно расплываясь в своей обворожительной улыбке, он прижимается ко мне, взгромоздив свою руку и часть веса на мои хрупкие плечи. Я резко выдыхаю и пытаюсь вылезти из его объятий.

— Тише, малышка, — шепчет он. — Мне досталось за эти дни. Я покажу, куда идти, — от его обращения у меня невольно разгораются щеки.

Его тёмное очарование сейчас становится ещё сильнее от того, в каком он виде: в стельку пьян и весь в грязи, но от этого ещё более притягателен. Его пленительный запах полностью окутывает меня, и я стараюсь всеми силами не думать о своих противоречивых чувствах к нему.

Сегодняшний случай напомнил нашу встречу много лет назад в Нижнем Прайме. Так как я ходила на все занятия, то, разумеется, неоднократно встречала и его. С первого дня, как я увидела Деймона, он привлёк всё моё внимание только одной своей внешностью — тогда он был совсем юн и не таил в себе такого тёмного очарования, как сейчас. Он всё так же ходил во всём чёрном, садился исключительно на задние парты и ни с кем не общался, погружаясь полностью в своё колдовство. Когда он только начинал своё восхождение, одногруппники его буквально ненавидели, так как он ни с кем не желал водиться и на всех смотрел сверху вниз, хотя тогда у него, конечно же, не было такого права — он был слабее, значительно слабее. Но всем своим высокомерным видом и своими замашками он всячески их провоцировал, за что частенько бывал бит. В первые годы не было, пожалуй, и дня, чтобы я не видела на его лице синяки и кровоподтёки — он специально не занимался лечением, провоцируя своих обидчиков этим ещё больше.

— Ну что, юная Реймира, зайдёшь чаю попить? Ты же должна уложить меня в постельку, — вырывает он меня из прошлого.

Чего? Юная Реймира? В постельку уложить?! Как же он меня раздражает! Я оглядываюсь и понимаю, что это один из кварталов светлых колдунов — причём самый центр.

— Ты настолько пьян, что забыл, где живёшь? — с вызовом спрашиваю я.

— Я живу здесь, Реймира, — смеётся он.

— Прекрати! — сквозь зубы цежу я.

— Может все-таки зайдешь, малышка? Приятно проведём вечер: только ты и я, — соблазнительно улыбается он мне. — Девушка сверху — это может быть интересно.

— Прекрати это немедленно! — повторяю я, сжав кулаки.

— Ой, да ладно тебе! Может хватит делать вид, что не хочешь этого? Не хочешь меня? После всего, что между нами было? Ты правда думаешь, что я этого не вижу?

— Деймон, нет, — начинаю качать головой я, не желая принимать эту правду, а голос начинает чуть заметно дрожать.

— Тебе будет очень хорошо со мной. Я всё сделаю для того, чтобы порадовать свою госпожу, — не унимается он.

— Ты, кажется, пару дней назад хотел меня прикончить, — огрызаюсь я, игнорируя его намёки и дурацкие шуточки.

— Ну, знаешь как говорят: «от любви до ненависти», — смеётся он, на что я лишь закатываю глаза. — Вот скажи честно — это сложно? — а когда я вопросительно смотрю на него, продолжает: — Быть с одним, когда хочешь другого? — блестят его чёрные, как ночь, глаза. — Ну серьёзно, — смеётся он, — это сложно? Постоянно притворяться, что я тебе абсолютно безразличен, когда у тебя горит всё тело от этого желания? Ты же помнишь хотя бы тот случай в библиотеке много лет назад, когда мы только сблизились? — сужаются его глаза, когда он медленно подходит ко мне, а я теряю связь с реальностью, потому что помню об этом куда лучше, чем он думает.

— Деймон, — в панике качаю головой я, — ты ошибаешься, и ты…

— Ошибаюсь? Нет, я никогда не ошибаюсь, особенно не в этом. Он никогда не узнает, если мы сделаем это сейчас, — наклоняется он ко мне, — ведь это спонтанное решение. Это будет только между нами — именно так, как и должно было быть всегда, пока не появился этот недоносок. Я знаю, что это единственное, что тебя сейчас останавливает, — он резко хватает меня за плечи, прижимая ближе к себе, в попытке поцеловать, но я разжимаю его руки и с силой отталкиваю от себя.

— Нет, Деймон! Это не единственное, что меня останавливает! — кричу я. — Ты правда думаешь, что я доверюсь такому, как ты? Что я действительно проведу ночь с тобой, даже если Таниэль этого не видит?! — на что он хмыкает, а я распаляюсь ещё больше. — Дело не в нём! Дело всегда было в тебе! Только в тебе! Ты бы мог быть со мной сейчас рядом и заслужить это доверие, когда для этого есть все возможности! Когда ты нужен мне, как никогда раньше! А ты?! — делаю паузу я, оглядывая его с головы до ног.

— Ты поможешь мне в пятницу? — с требовательной надеждой в последний раз спрашиваю я.

— Кира, давай так. Если ты зайдешь ко мне на часок-другой, то, конечно же, помогу: услуга за услугу, — нахально улыбается он, вплотную подходя ко мне. — Но для начала ты можешь меня просто поцеловать, а там посмотрим. Ты же хочешь этого так же сильно, как и я, — он медленно наклоняется ко мне, гипнотизируя своими чёрными глазами. Он что, действительно намерен подкупить меня этим?!

От такого нахального и бесцеремонного намёка обменять секс на его помощь, кровь приливает мне к лицу, и я со всей силы даю ему пощёчину.

К моему удивлению, он даже не попытался меня остановить. Его чёрные глубокие глаза ошарашенно смотрят на меня, как будто он не может понять, почему я повела себя таким нахальным и вопиющим образом. Будто он не верит в то, что это действительно произошло. А я, со словами «ты просто омерзителен!», разворачиваюсь и почти бегу домой. Я чувствую, как моя рука жутко горит от саднящей боли, а непрошенные слёзы обиды опять льются по лицу.

Последняя мысль, которая крутилась в моей голове до того, как я, наконец, провалилась в сон, была такой же, как и у Лаэт при нашем утреннем разговоре — да пошёл он!

Глава 10. Робиус

Рука об руку с Нимуэй и Фелицием, на нескончаемых лекциях магов воздуха и белых колдунов незаметно пролетел вторник. На вопрос Таниэля, почему я не пошла вчера на философию и где я, собственно, была, я лишь пожала плечами, сказав, что хотела развеяться и направилась домой раньше времени. Он как-то странно на меня посмотрел, поджав губы, но говорить что-то ещё не стал, хотя по его глазам было видно, что он, мягко говоря, недоволен таким стечением обстоятельств, ведь Деймон был, разумеется, прав, и мое спонтанное решение, которое никак на меня не похоже, сделало меня невидимой для моего экстрасенса на целый вечер. А вот что касаемо Тёмного, он всё-таки соизволил явиться на занятия после своего весьма фривольного запоя, и, как я поняла, поднял весь их поток на уши демонстрацией своей сокрушительной силы и нетривиальных навыков, неимоверно порадовав этим наставника и свою напыщенную гордыню.

На обедах нашу компанию окончательно оставила Лиретт, которая еще больше сблизилась с ненавистными мне Наирой и Рейчел, но, к всеобщей радости, присоединился Фелиций, который вполне разделял наши эмоции и воодушевленно сказал, что всегда мечтал влиться в такой дружный коллектив. На проявление подобной любезности от Деймона я даже не надеялась и без лишнего удивления взирала на его ушлые попытки найти замену моему несносному во всех отношениях главенству и бесперспективной гильдии. На этой неделе я то и дело сталкивалась с ним за стенами Верхнего Прайма в сопровождении главарей из других Старейших гильдии, в том числе его давнего друга высшего эльфа Виктора и знакомого тёмного колдуна Люциана. Но он ни то чтобы ни словом со мной не обмолвился, он даже не смотрел в мою сторону, всем своим видом демонстрируя, что я пустое место и не заслуживаю даже крупицы его внимания. Полагаю, что за три месяца он без лишних проблем устроит свои тёмные делишки, обставив свой переход в другую гильдию самым что ни на есть удачным способом, а я без лишних сомнений распрощаюсь и с ним, и с его заносчивыми замашками раз и навсегда, взяв кого-то пускай и не такого сильного, но уж точно менее проблематичного.