Отчаяние - Константин Лебедев

в сторону, он сразился с Итаном, чтобы убедиться, что у мальчишки есть хоть какой-то шанс.

— У каждого есть свои слабости. Даже самый грозный противник может пасть жертвой своей самонадеянности. Кто-то слишком медлителен, кто-то теряет хладнокровие. Все рано или поздно допускают ошибку. Не спеши, дождись подходящего момента, — поучал лейтенанта старый воин.

— Думаете, непобедимых нет? — спросил Итан, пытаясь отдышаться.

— Едва ли я в чем-то уверен больше, — улыбнулся профессор.

— Огл однажды испробовал на мне прием, убедивший меня в обратном.

— Что-то вроде этого? — Иона принял стойку, точь-в-точь повторяющую позицию боцмана перед той самой атакой.

— Похоже на… — Кэр не успел договорить, так как вынужден был защищаться под шквальным напором выпадов.

Итог оказался аналогичным прежнему. Клинок остановился в нескольких миллиметрах от плоти аурлийца.

— Откуда? Вам он тоже известен? Огл говорил, что это его личное изобретение, — удивлялся Кэр, признавая свое поражение.

— Довелось несколько раз видеть, как наш общий друг использует этот прием. Боцман действительно неплохой фехтовальщик, но все же не идеален.

— Думаете, эту цепочку ударов можно прервать? — с надеждой спросил лейтенант.

— Нет, я так не считаю.

— Значит, в любом случае противника ждет смерть? — загадки старого мастера выводили Итана из себя.

— Я так не сказал, — словно издеваясь, коротко ответил Иона.

— Тогда что вы имели в виду?! — вспыхнул уже начавший терять терпение Кэр.

— Я сказал, что отбить его удары невозможно. Однако, если побороть инстинкт самосохранения и вместо отступления сделать шаг навстречу смерти, можно спасти жизнь. Я бы провернул это после второго его удара.

— Но тогда… — начал лейтенант, пытаясь воспроизвести в голове порядок движений Огла.

— Верно, придется пожертвовать собственной ногой, подставив ее под удар. Готов поспорить, что Огл не был бы готов к подобным обстоятельствам, — перебил его профессор, перешедший на тон, к которому Кэр так привык за время обучения в академии.

— Но это все теория?

— Разумеется. Я еще не видел противника, способного побороть себя настолько, чтобы за доли секунды принять решение пойти на такой шаг. В любом случае, получив ранение в ногу, у оппонента будет лишь один шанс нанести верный удар. Если бой не будет закончен в эти секунды, противник Огла обречен.

— Хороший урок, профессор.

— Надеюсь, не последний. В противном случае твой отец придушит нас с Оглом голыми руками.

— Если я умру, передайте отцу, что я ни о чем не жалею, — выдавил из себя улыбку Кэр.

— Ну разумеется. Если поймешь, что тебе не одолеть Гала, просто подай мне знак. Я быстро закончу бой, и не имеет значения, что потом скажут, — сказал Иона, переходя на шепот.

— Спасибо, но надеюсь, мне хватит мужества принять свою судьбу достойно, — как и прежде горделиво, отклонил предложение Кэр.

— К черту честь. Слишком много достойных людей погибло из-за этого эфемерного понятия. Капитан и мистер Норрингтон не дадут соврать, — фыркнул профессор.

Мистер Форингтон помог лейтенанту скоротать вечер за душевным разговором. Ночь накануне сражения Кэр по обычаю племени должен был провести вблизи ритуального огня. Погруженный в апатию, аурлиец не возражал, когда за ним явились посланники вождя. Специально для него была возведена небольшая, но уютная хижина. Стараясь не допускать в голову панические мысли, Кэр растянулся на расстеленной для него шкуре убитого зверя. Хижину для Гала установили в строго противоположной стороне от священного костра.

Покрывало тишины накрыло деревню аборигенов. Единственным звуком было потрескивание костра. Оставив попытки уснуть, Кэр вышел на улицу, чтобы раскурить трубку. Аурлиец уставился на небо, полное звезд, вспоминая лучшие моменты своей жизни. Вот отец подарил ему щенка. Вот он впервые сам смог прокатиться на лошади. Первая влюбленность в дочь графа, живущего по соседству. Поступление в академию. День, когда он узнал, что станет частью экспедиции. Первая встреча с Ноа.

Не успел он вернуться в свою хижину, как кто-то откинул полог за его спиной, служивший в качестве двери. Перед ним стояла дикарка, сжимающая в руках тарелку с едой. Поинтересовавшись, не нуждается ли в чем-либо аурлиец, и получив отрицательный ответ, девушка бесшумно растворилась в темноте ночи.

Кэр снова упал на некое подобие кровати, и ему практически удалось уснуть, когда он почувствовал, что дверь его жилища вновь отворилась. Не открывая глаз, он снова произнес, что ни в чем не нуждается на языке аборигенов. Гость, кем бы он ни был, не собирался покидать его скромное жилище. Аурлиец почувствовал чужую руку на своем плече. Резко распахнув глаза, он потянулся к оружию, но замер на середине пути. На коленях возле него сидела Ноа.

Итан не знал, что сказать. Ее появление, в свою очередь, было красноречивее любых слов. Оставив попытки подобрать слова, Кэр притянул девушку к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй с не меньшей страстью. Аурлиец не был уверен, сколько прошло времени, когда Ноа отстранила его, нежно надавив на грудь.

— Мне надо идти. Мое отсутствие не может долго оставаться незамеченным. Хотела увидеть тебя перед завтрашним днем, — прошептала девушка.

Вместо ответа Кэр схватил ее за руку и нежно потянул к себе. Она не стала сопротивляться. Ей хотелось, чтобы он убедил ее остаться. Поцелуи теперь прерывались только для того, чтобы они могли судорожно перехватить немного воздуха. Аурлиец боялся упустить девушку из своих объятий, опасаясь, что это всего лишь сон и он вот-вот проснется. Атмосфера неопределенности завтрашнего дня, возможность окончания жизненного пути, опасность быть замеченными и страстность Ноа сделали для Кэра эту ночь незабываемой.

Полежав немного рядом с ним, Ноа бесшумно встала с их ложа. Аурлиец спал таким мирным сном, словно завтра не собирался бороться за свою жизнь. Покопавшись в вещах, которые она принесла с собой, девушка достала несколько сосудов с благовониями и маслами. Дождавшись, когда хижина пропитается ароматом экзотических трав, девушка наполнила маслом небольшую чашу. Смочив в ней два пальца, Ноа начала рисовать на теле спящего Кэра символы, которые, по убеждениям племени, должны были защитить ее возлюбленного. Во время этой процедуры она тихо нашептывала древние заговоры, услышав которые, на родине Кэра ее бы обязательно сожгли на костре. Одевшись, девушка также бесшумно покинула хижину, бросив последний взгляд на своего избранника.

На следующий день Итан проснулся с твердым желанием жить. Вчерашняя апатия исчезла без следа. Теперь настала его очередь обходить офицеров в поисках стоящих советов. Благо товарищи с готовностью могли предложить все свои знания. После полудня к нему даже подошел инквизитор. Отведя его в лес, Йон открыл ему тайну секретной практики, изучаемой его орденом. Повторяя за инквизитором, Кэр ощущал, как его разум очищается от лишних переживаний. После их тренировки Йон дал обещание, что обязательно помолится за душу молодого лейтенанта.

Перед тем как отправиться на дуэль, Итан зашел попрощаться с Родриком. Мистер Грей являлся единственным человеком в лагере, кто не сможет своими глазами увидеть бой. Лицо его, и без того обычно бледное, сейчас мало чем отличалось от мертвеца. Прикованный к постели Родрик еще раз попытался отговорить Кэра от дуэли. Поняв, что все его попытки тщетны, интендант неожиданно прослезился.

— Черт возьми, что я здесь делаю? — задал он риторический вопрос, глядя в потолок и стараясь загнать слезы обратно.

— Мистер Грей? — удивился Кэр.

— Я обычный человек, лейтенант. Не герой. В отличие от большинства офицеров на нашем корабле, я даже не воин. Я так хотел доказать всем им, что имею право здесь находиться, что совсем забыл, кем являюсь на самом деле.

— Я думаю, в этой экспедиции дело найдется для каждого, равно как и причины быть здесь, — постарался успокоить калеку Итан.

— Моей целью, видимо, является путь к смирению, — неожиданно сорвался Родрик.

Лейтенант испытывал неловкость. Ему очень хотелось найти