Плохим мальчикам нравятся хорошие девочки - Ирина Муравская

– Вот и сидела бы там. Меньше б геморроя было.

– Где сидела? В роддоме? Не получалось, там долго не держат. Пинком отправляют домой.

Господи, что за бред я несу? Не только речевой аппарат поломался, но ещё и фильтр. Такой провал, что стыдно глаза поднимать. А ведь я мало того, что до сих пор обнимаю его, так ещё и не отпускаю, окончательно закапывая себя…

Но блин, это невероятно приятно: тактильно пропускать его через себя, ощущая сильные плечи, об которые кирпичи можно ломать, и слыша пульсирующую венку на шее. Стояла бы и стояла так, для рассвета…

Только вот у Вити на этот счёт другие планы, потому что он резко отрывается от меня, руша момент.

– Ладно, ― шмыгая носом, достают из кармана пачку сигарет. ― Спокойной ночи, малая.

Спокойной н…!? Да ладно? Он что, реально вот так просто уйдёт? Нет. Не уходит. Проходит метров пять, тормозит, возвращается, снова меня целует, на этот раз коротко, но не менее пылко, а вот потом действительно уходит, прихрамывая. Я же остаюсь одна, окончательно сбитая с толку.

С координацией беда, и чтобы хоть как-то удержать себя в вертикальном положении, облокачиваюсь спиной на шершавый ствол пальмы, сминая растаявшие шоколадные крошки в фольге. Испачканные жёлтые капсулы с игрушками ― всё, что осталось от подаренных киндеров.

Кто бы объяснил: зачем и для чего они?

* * *

– И ты говоришь мне об этом только сейчас!? А ещё подруга называется!

– Сорри. Мне надо было переварить всё.

– Переварить или тщательно запомнить? Переварила? Теперь рассказывай, подробностей жажду! ― Карина с горящими от любопытства глазами подтягивается ближе, подпирая подбородок руками.

– Что именно?

– Всё! Как оно было?!

– Как-как, нормально, ― бросаю неопределённо, смущённо ковыряя вилкой дырки в вишнёвом пироге. ― Так нормально, что от одного воспоминания внутри всё сжимается, а ноги подкашиваются.

Хорошо, что мы сидим. В кафетерии. Есть куда опереться пятой точке.

– Ууу. Мальчик оказался настолько горяч? А точно был всего-навсего поцелуй? А то ты так румянцем залилась… ― хитро щурится Скворцова.

– Не веришь?

– Верю, верю! Хех. Но боюсь представить, что с тобой будет, когда вы того-этого, "законнектитесь".

– Серьёзно думаешь, что до этого может дойти?

– А почему нет?

Иронично киваю в сторону буфета, где Витя разговаривает о чём-то с Норой. Я потому и не удержалась, выложив всё Карине. Не похвастаться, но пожаловаться. Потому что ничего не изменилось после вчерашнего: сегодня со мной по-прежнему не посчитали должным хотя бы поздороваться…

– Да ну его. Сам не знает, чего хочет.

– А ты знаешь, чего хочешь? Или кого? ― хитро уточняют, на что лишь неопределённо дёргаю плечом. Злюсь на себя, мысленно ругаю и продолжаю упорно таращиться в сторону буфетной зоны, не в силах оторваться. Правильно: топить себя в луже позора, так до конца. ― Хочешь, пендаля ему отвешу?

– Зачем?

– Для ускорения.

– Ты его физиономию видела? Ему уже достаточно отвесили.

Будто почувствовав, что речь идёт о нём, Сорокин оборачивается в нашу сторону, безошибочно встречаясь со мной взглядом. Напускаю как можно больше безразличия и играю с ним в "гляделки" до тех пор, пока, усмехнувшись краем губ, он первым не отворачивается.

Только тогда отворачиваюсь и я, а через несколько секунд, отодвинув тарелку с пирогом, передо мной кладут телефон. Страшно убитый и покоцанный. Точно не тот, что я подарила.

– Номер телефона забей, ― он приказывает или требует? В любом случае, явно не просит.

– Нет.

– В смысле, нет?

– Нет, в смысле ― нет. Ты волшебное слово забыл.

– Прикалываешься? ― кривится Сорокин, но я из принципа не реагирую. Соизволил-таки подойти, вы посмотрите на него! Оказал честь! ― Она прикалывается? ― спрашивают уже у Карины, на что та отрицательно мотает кудрями, подтверждая, что я более чем серьёзна. ― Ладно. Тогда ты, ― треснутая развалюшка перекочевывает к ней.

– Чего я? Свой номер тебе дать?

– Да нахрен мне твой? Её забей.

Подруга ловит моё предостерегающеё дерганье подбородком.

– Не, не могу. Бабский кодекс братана, забыл?

– Задрали, ― сердито хватая телефон, сваливают. Правда недалеко. Почти сразу возвращаются, резко склоняясь к моему уху. Невольно вздрагиваю. ― Сегодня. В восемь. На том же месте, где мы купались голышом, ― бросают сухо, будто доклад зачитывают, и теперь уже окончательно вылетают из кафетерия.

– Совсем даже не голышом, зачем преувеличивать? ― ворчливо бросаю ему вслед, запоздало понимая, что меня, кажется, только что вызвали на… свидание. Не пригласили, не позвали. Вызвали. В ультимативной форме.

Скворцова едва сдерживает смех, булькая в чашку с какао. Вот это она, конечно, развлекается с нас. Хоть кому-то радость.

– Ну и как, пойдёшь на стрелку?

– Нет.

– Взбесится.

– Не моя проблема. Я ему не собачонка. И как Чара, виляя хвостиком, не побегу по первому зову.

Глава десятая. Ку-ку. Не ждала?

POV СОРОКА

– Ку-ку. Не ждала?

Этот взгляд стоил всех затраченных усилий. У Алиски только что глаза на лоб не полезли при виде меня на пороге своей комнаты.

– Ты как здесь оказался?!

– По пожарной лестнице забрался.

– У нас нет пожарной лестницы.

– Как нет? И куда смотрит проверяющая инспекция? Взятками прикармливаете?

Первый испуг проходит, сменяясь раздражением.

– Вить, что ты здесь делаешь?

– В смысле, что? Ты не пришла.

– Не пришла.

– А я прождал два долбанных часа, бросая камешки в водичку.

– Бедняжка. Мне очень стыдно. Честно-честно.

Брешет. Не стыдно. Ни грамма.

– Если хочешь загладить вину, могу накинуть несколько вариантов: как лучше это сделать. В трёх из пяти ты даже остаёшься в одежде. Если это можно назвать одеждой, ― многозначительно киваю на её внешний вид, на что малая поспешно закутывается в атласную рубашку, пряча кружевной полупрозрачный топик. Две косички, розовая пижама в детских облачках, пушистые тапки на ногах с зайцами и… какая-то засохшая чёрная хрень на лице. Очаровательнейшее зрелище. ― Вопрос можно? Ты не в Детском мире случайно закупаешься? ― вовремя подставляю кроссовок, чтобы перед моим носом не захлопнули дверь. ― Чего злиться-то сразу? Это не упрёк. Тебе идёт.

– Вить, что тебе нужно?

Сколько драматичности, но смешная фигня на моське портит всю серьёзность момента.

– Увидеть тебя хотел. И, как можешь заметить, увидел.

Правда для этого пришлось перетряхнуть всю заначку, оплатив свободную койку-место в отеле до следующего полудня. То есть, по факту всего лишь на ночь, зато по стоимости полных суток и здешние ценники, я вам скажу, ― в соответствии с количеством звёзд на вывеске.

Хотя вообще-то на эти бабки планировалось купить новый телефон, причём не хуже того, что всучила мне Алиса.