Великая подземная война: подземно-минная война под полями Первой мировой - Алексей Николаевич Ардашев

На поле боя царствовали трехдюймовая «коса смерти» и «король поля боя» пулемет, ставшие сущим Бичом божиим пехоты. В какой-то мере военную историю человечества можно разделить на два этапа: до появления пулеметов и после. В течение первого воевали в основном пехота и кавалерия, давя врага числом и умением. Способность пулемета косить наступающую живую силу в любых количествах, продемонстрированная в Англо-суданской войне и закрепленная в Первой мировой, заставила изменить подход.

На поле боя никто не смог противостоять производительности пулеметов и смертоносной шрапнели. Пехота была слишком малоподвижна, а конница на полях сражений слишком уязвима (всадник на лошади был очень крупной живой мишенью). Его величество пулемет и «бог войны» артиллерия заставили всех серьезно врыться в землю. Человеческий материал, бросаемый в атаку на позиции противника, уничтожался прежде, чем достигал его траншей. Война приобрела позиционный, окопный, затяжной и предсказуемый характер. Армии не могли продвигаться перед подавляющей огневой мощью противника. В результате получился тупик на всех фронтах воюющих держав. Пехота зарылась в землю, кавалерия постепенно сошла на нет, а в наступление, после некоторого раздумья, пошли бронированные чудища, весьма оригинально названные танками (т. е. цистернами).

Первая мировая стала первой и единственной войной, в которой противоборствующие армии годами сидели в окопах друг напротив друга, разделенные полосой нейтральной земли. Это привело к радикальному изменению способов ведения войны. Окопная война рушила все предвоенные планы. Противоборствующие армии окопались по обе стороны линии фронта – сначала западного, а затем и восточного. Это означало продолжительную, кровавую, бессмысленную борьбу до истощения – позиционную оборонительную войну. Особенно ярко это проявилось на западе Европы. В течение более чем двух лет линия западного фронта сдвинулась лишь на какие-нибудь десятки километров. Массовое применение автоматического оружия, траншеи и проволочные заграждения создали патовую ситуацию.

С появлением стабильного фронта выяснилось, что ни одна армия не готова к новой войне. Вместо стремительных маршей, лихих атак и покорения вражеских столиц солдатам предстояли многомесячные осады и сражения за каждый клочок изрытой воронками земли. Появилась «окопная тактика» ведения войны с целью изматывания противника и истощения его экономики, работающей на снабжение фронта. Война быстро превратилась из «войны армий» в «войну заводов и ресурсов» – фактически в войну на изнурение противника. На этом этапе произошла индустриализация войны. Одним из результатов войны было создание в ряде государств прообраза военно-промышленных комплексов, которые стали активно участвовать во всех политических событиях, приведших, в конце концов, мир ко Второй мировой войне. После перехода военных действий на промышленную основу война окончательно превратилась в непрерывный производственный процесс убийства людей. Эта война стала прогрессивной в том, что впервые промышленность участников конфликта с обеих сторон смогла обеспечивать основные потребности войск в средствах ведения войны непосредственно в ходе боевых действий на протяжении всей войны.

Общеевропейская драка подстегнула разработку новых вооружений и средств ведения боя. Впервые в истории всех войн нашли широкое применение первые бронечудовища – танки, авиация (как дирижабли, так и самолеты), пулеметы, пистолеты-пулеметы, огнеметы, подводные лодки, торпедные катера, зенитные и противотанковые орудия, минометы, гранатометы, бомбометы, сверхтяжелая и сверхдальнобойная артиллерия, ручные гранаты, химические и дымовые снаряды, боевые отравляющие вещества и противогазы.

Именно позиционный тупик и вызвал тот всплеск технических идей, которыми ознаменовалась эта война. Уже весной 1918 года и немцы, и союзники нашли противоядие от «позиционного тупика» – причем каждый свое. Впервые появились такие понятия, как «огненный вал», «атака «волнами», «штурмовые группы». Артподготовка стала длиться сутками. Впервые после Средневековья появилась индивидуальная бронезащита: каски, бронемаски (личины), кирасы, броненагрудники. Возродилось вновь уже было забытое и впервые появилось новейшее специфическое оружие траншейной войны: гранаты и гранатометы, холодное оружие (окопные ножи, дубины, булавы, кастеты), траншейные минометы и бомбометы. В разработку этих типов траншейного оружия было вложено больше всего усилий. «Траншейное» оружие до XX века, как и «тайное» оружие, особого интереса у военных не вызывало. И только во время «окопной» или «траншейной» войны военные, озабоченные защищенностью солдат от огня противника, выдали задание оружейникам на разработку оружия для стрельбы из окопов и траншей, не подставляя себя под ответный огонь. При этом солдат должен был полностью находиться в окопе, а оружие – на бруствере. Колючая проволока стала применяться в невиданных доселе масштабах. Целые нации были окружены сплошными многорядными проволочными заборами.

В то время, как над полем боя в шлейфах огня и дыма, в пересечении дымных трассеров сходились в бою летательные аппараты – воплощенные вековые мечты человечества о полете, артиллерия метала разрушительные многопудовые снаряды за горизонт, на десятки километров, или делала десятки выстрелов в минуту, по изрытому воронками и изрезанному траншеями полю боя ползли, огрызаясь огнем, первые гусеничные бронированные боевые машины, неуязвимые для «короля поля боя» – пулемета; в узких траншеях, в газовом облаке, дыму и тьме, не на жизнь, а на смерть дрались, отбросив свои сверхсовременные винтовки, врукопашную «цивилизованные европейцы»… Дрались самодельными ножами, кастетами, дубинками… Наряду с нательной броней, траншейные схватки Великой войны вернули к жизни еще один отголосок Средневековья – дубины, моргенштерны, торчи, палицы, булавы, кистени… А ведь еще недавно европейские военные, вооружившись скорострельными ружьями, артиллерией, пулеметами, насмехались над оружием «дикарей»…

Длительное отсутствие продвижения вперед, переход войны в позиционную фазу вызвал активную работу всех противоборствующих сторон по обустройству своих позиций. Из относительно неглубоких окопов начального периода войны довольно скоро стараниями пехоты и саперов стали получаться настоящие полевые крепости. Полевая фортификация получила невиданный расцвет. Вместо триумфа передовой военной мысли XX века закопавшимся в землю армиям пришлось заново осваивать хорошо забытое старое – искусство ведения сап (траншей и ходов сообщений) и боя холодным оружием, казалось, прочно забытые века назад. Вовсю расцвела «война кротов» – подземно-минная война. Кстати, крупнейший в Англии специалист подземно-минного дела Нортон Гриффитс официально называл тех, кто работал с подземными минами, словом moles (кроты). Старые добрые минные галереи не ушли в прошлое вплоть до 1918 года. Пришлось вспомнить классическое искусство осады крепостей, правда, уже в полевых условиях.

Впервые на полях сражений нашло применение оружие массового поражения – боевые отравляющие вещества, массово примененные Германией в 1915 году, а затем появившиеся и в армиях других стран. Применение ядовитых газов в Первой мировой войне было крупной военной инновацией. Мировая война породила новые термины – «химическая война» и «газовая война». Ее можно с полным основанием назвать «Войной газов». Нигде и никогда, ни до, ни после, боевые отравляющие вещества не использовались в таких огромных количествах, как в 1915–1918 годах. Диапазон действия отравляющих веществ был весьма широк – от просто вредоносных (таких, как слезоточивый газ) до