Цена человечности: Торг - Владислав Вольнов

   - В одной части света у нас распространены схожие техники. Считается, что они пригодны лишь для улучшения самоконтроля и душевного равновесия. Видимо, это не так, - напряжение спало, и ситуация потеряла свою остроту, но я по-прежнему чувствовал энергию, переданную Сарашем. Она свернулась клубком в моей груди и излучала приятное тепло, даря ощущение уверенности и защищённости.

   - Кто знает. Может быть, когда-то в вашем мире было больше свободной энергии, и эти техники, действительно, имели большое значение. Или их первые адепты уже при их основании ухватились за неясные отголоски силы, и потянулись к ней. В любом случае, опыт твоей прежней жизни хоть как-то пригодился.

   Отвернувшись от меня, маг задумчиво повертел посох, и проронил:

   - Память души может оказаться небесполезной. Попробуем.

   - Что?

   - Нет, ничего. Позже узнаешь. Сейчас о другом. Тебе следует знать, что резерв нужно развивать, накачивая его энергией, и заставляя её циркулировать по энергоканалам для лучшего контроля. Иными словами, подчиняешь энергию, скапливаешь её в резерве, а затем разгоняешь по энергоканалам. Потом снова собираешь, и так по кругу.

   - Откуда брать энергию? - не всегда же Сараш будет подобным образом делиться ею.

   - Первое время я действительно буду передавать тебе свою энергию, это ускорит обучение. А в дальнейшем, будешь втягивать её в себя, подобно воздуху. В Бездне это не сложно, здесь всё пропитано энергией. А теперь приготовься. Повторим, - вновь волна жара, и снова отупляющая боль мешает думать и действовать. Но знакомое перестаёт пугать. Хоть и больно, но паники больше нет. Теперь я знаю, что делать.

***

   Вдоволь поиздевавшись надо мной, Сараш удалился. Мне же было велено оставаться в таверне, и носа не совать в город. Хотя после того, что маг выдавал за обучение, мне хотелось просто лечь, и чтобы меня не трогали. Никогда.

   Всё моё тело казалось пульсирующим океаном боли. Чрезмерное количество энергии, прошедшее через мои каналы заставило их резко увеличиться в диаметре. Насколько я понял объяснения Сараша, это грубо сравнимо с трубками из не слишком прочных материалов. Пропускная способность увеличилась, но стенки истончились, и местами почти полопались. Теперь нужно время, чтобы их состояние пришло в норму.

   К сожалению, это было не единственной проблемой. Похожая ситуация была и с моим резервом. Сараш внимательно следил, чтобы влить ровно столько энергии, чтобы я не начал, в буквальном смысле, гореть изнутри, и всё ограничилось моими ощущениями этого процесса.

   Таким образом, мне не нужно было указание мага, чтобы оставаться в таверне. Я чисто физически не мог её покинуть.

   Провалявшись на кровати неизвестно сколько, я пришёл в себя от неясной тревоги. Неприятное чувство, будто на тебя кто-то пристально смотрит. Или копается в голове.

   Открыв глаза, я действительно, обнаружил рядом с кроватью Сараша. Чародей изучающе на меня смотрел, а когда пришёл к какому-то выводу, поделился своими размышлениями и со мной.

   - Вижу, тебе уже лучше. Можно продолжать.

   Несмотря на всё желание послать мага к чёрту, и покончить с магией раз и навсегда, я лишь согласно кивнул.

   Я примерно представлял, на что соглашаюсь, и теперь поздно отказываться. Как я уже успел убедиться в Бездне, у всего есть своя цена. И прежде всего, она есть у силы. А самая честная цена это кровь, боль и пот. Всё упирается лишь в курс. Надеюсь, я не прогадал.

   - На этот раз будет проще, и восстанавливаться ты тоже будешь не так долго и болезненно. Всегда сложнее всего начать, - маг уже прислонил посох к стене, и приготовился к процедуре, но сперва добавил, - если бы ты всё-таки послал меня к чёрту, и отказался от магии, тем самым сведя на нет все мои усилия, то я бы скормил тебя Церберу.

   - Я рад, что это была лишь мимолётная мысль. Но я ведь вскоре воскрес бы.

   - Разумеется. Там же, где и умер. В желудке огромной трёхголовой собаки. Раз за разом, до тех пор, пока он бы от тебя не избавился, - против воли, мой правый глаз начал заметно подёргиваться.

   - Неужели за столько тысяч лет никому не пришло в голову, что наше бессмертие не идеально? Ведь можно же попасть в ситуацию, когда самостоятельно не выбраться даже за миллион лет, - богатое воображение тут же начало крутить в моей голове яркие картинки с демонами, раз за разом сгорающими в лавовом озере или тонущими в бескрайнем океане. Или вмурованными в камень. Навечно. Неспособные умереть.

   - Есть множество заклинаний, способных воссоздать тело демона не в месте его смерти. Но все они сложны, и никто не будет тратить силы и время, чтобы вытащить из подобного места мелкого демона. Имей это ввиду. А теперь приступим, - на этот раз боль даже отчасти помогла. Хотя бы прогнала из головы неприятные мысли.

***

   Следующие две недели слились для меня в монотонный болезненный процесс, от которого я, каким-то образом, вначале умудрялся получать некое извращённое удовольствие. Жар, плещущийся в моём теле, был даже приятен. Он согревал и давал уверенность в моей силе. Хотя я и понимал, что, на данный момент, это начисто ложное чувство.

   Сараш приходил когда мне становилось лучше, проводил столько процедур передачи силы, сколько я был способен выдержать, и оставлял меня биться в агонии. До следующего раза.

   Моё баранье упорство подкреплялось осознанием того, что Сараш наверняка сдержит своё слово, и избавится от меня, подобно той троице, если я не оправдаю его ожиданий. В лучшем случае, я повторю судьбу Шустрого, и после взятия Четвёртого ранга отправлюсь на одну из арен Вечной Войны, где лишиться жизни проще простого. О худшем думать и вовсе не хотелось.

   Не добавляло радости и понимание, что моя судьба снова целиком и полностью в чьих-то руках. Сперва Клаус, теперь Сараш. Для первого я был лишь досадной обязанностью, для второго... мне ещё повезло, что он обнаружил у меня магические способности. Но паршивое чувство беспомощности никуда не делось. В моменты, когда оно накатывало особенно сильно, я с трудом справлялся с желанием достать меч, спуститься на первый этаж таверны, и покромсать там всех в кровавые ошмётки. Затем выйти наружу, и пронестись по улицам Джараха, чтобы под крики умирающих, меня покинуло разочарование и слабость.

   И как же я был близок к этому! Не раз и не два я осознавал себя с обнажённым клинком посреди комнаты, уже открывающим дверь. Но раз за разом, мне удавалось успокоиться, и вернуть меч в ножны.

   Отыграться на ком-то, принести в этот мир немного смерти и боли. Это во мне говорит Бездна или я оказался настолько хреновым человеком?