Путанабус. Две свадьбы и одни похороны - Старицкий Дмитрий

Кто прошел проверку — двигались дальше по пирсу в направлении парохода. Никаких машин. Вещи у них были только те, что они несли с собой. И никакого оружия, даже в специальных сумках, что для меня уже смотрелось странно. Привык я уже тут к всеобщему вооружению народа.

В небольшом отдалении мористее стоял еще один пароходик. Очевидно, в ожидании погрузки.

Судя по величине судов и толпы на берегу — грузят китайцев в них, как шпроты в банку.

— Интересуетесь дорогой в местный Китай? — услышал я из-за спины вопрос по-английски.

Повернувшись, увидел целого капитана орденского патруля. Русого, сероглазого, с тонкими чертами лица североевропейца, а точнее не скажу за национальность.

— Да, забавно стало, — поделился с ним на том же языке своими наблюдениями по поводу отсутствия китайских конвоев на дороге и китайцев на орденских территориях.

— Проще было бы, конечно, их отправлять длинными эшелонами через Нойсхавен, но тут насмерть встал Евросоюз. Они считают, что если китайцев транспортировать за Кхамский хребет через них, то половина китайцев всеми правдами-неправдами останется жить на их землях, а они этого активно не хотят. Наелись уже в прошлой жизни нежизнеспособного мультикультурализма. Хотят жить как белые люди среди белых людей. И железную дорогу в Китай достраивать не желают по вышеозвученной причине. Пришлось устраивать этот «морской мост».

— Кстати, капитан, я вижу, что это не пассажирские суда, а сухогрузы. Вы их там внасыпку везете?

Капитан коротко хохотнул:

— Почти. Там в трюмах сделаны шестиэтажные нары.

— Это несколько бесчеловечно, не находите?

— Пока никто не жаловался. Штормов не будет до мокрого сезона. А в тихую погоду на трюм только решетку надевают. Так что спертого воздуха не будет. Остальное все терпимо для них.

— А в период штормов такой хлипкий пирс не сносит?

— В сырой сезон тут такие шторма, что даже бетонный мол снесет. Волна на этом мелководье поднимается страшная. Поэтому каждый год и строим деревянный. Так экономней получается. Лес поставляют те же китайцы с Кхама железной дорогой за счет переселенческой программы местного Китая. Строит пирс первая партия переселенцев сразу после сезона дождей. Практически задаром. За еду, бесплатное жилье, небольшую денежную компенсацию и право проезда в каюте, а не в трюме, — капитан говорил так, что можно было подумать, будто на этих пароходиках все каюты класса люкс. Но скорее всего, желанный смысл проезда в каюте был даже не в комфорте, а в том, что их возвысили над основной массой. Хоть чуть-чуть. Каюты, думаю, тоже набивают как селедки в бочку.

— А по времени морской путь сколько занимает?

— На сутки даже быстрее, чем по земле, — охотно ответил капитан. — Нет ночевок. Нет пересадок. Нет утомительной дороги через горы.

— Если европейцы не желают жить вместе с китайцами, то зачем их тогда рядом поселили? — продолжал я удивляться.

— Спросите что полегче. Этот вопрос вне моей компетенции. Я отвечаю лишь за порядок в этом узкоглазом бардаке. А кого куда селить — это прерогатива руководства Ордена.

— Кстати, а почему у них нет оружия?

— Таково требование принимающей стороны, — пожал капитан плечами. — На этой Базе даже нет арсенала. Оружие для них свозится в пункты конечной доставки переселенцев, и вооружаются они уже там.

— Оружие — китайское?

— А какое еще может поставляться сюда? Народ тут в основном безденежный.

— А малайцев с индонезийцами куда селят?

— На океанский берег Южного материка. Они же мусульмане. Им там привычнее с единоверцами. Тоже морем вывозим. Но их меньше, чем китайцев, едет. Кстати, это ваш автобус стоит около КПП?

— Мой, — не стал я отпираться. — Мы сюда только пообедать заскочили да по магазинам прошвырнуться. Так что лень было антенну снимать, чтобы завозить его на Базу.

— Логично, — капитан качнул головой к правому плечу. — Тогда больше вопросов не имею. Удачной дороги.

— Спасибо. Удача нужна, но больше удачи нужна победа.

— Тогда победы, — протянул он мне руку. — Капитан Збигнев Мазовецкий.

— Георгий Волынский, — пожал я его ладонь.

— Надо же? И у вас княжеская фамилия, — перешел он на польский язык.

— Я плохо говорю по-польски, — ответил я на русском.

— Пан москаль[112] или литвин?[113]

— Пан Гедиминович.[114] Везде. Даже тут.

— Принимается, — улыбнулся капитан, лихо откозыряв мне двумя пальцами. — Будете еще у нас, не проходите мимо. У меня найдется даже заленточная «выбарова» для хорошей беседы двух шляхтичей.

У меня не было никакого желания пить плохую водку с национально озабоченным пшеком.[115] Да еще снобом. Но пообещал, что если буду проезжать мимо…

Обязательно проеду.

На выходе, у крайнего к КПП магазинчика заскочил купить забытые при сборах одноразовые зажигалки. И когда уже расплачивался за две упаковки дешевых китайских запальников, увидел реагент для биотуалета, который мило лежал в мешках прямо на полу у кассы. Вспомнил, что реагента в дорогу мы также не закупили.

Убью баталера!

Пока я, матерясь в голос, тащил на плече этот мешок с реагентом к автобусу, Ингеборге предусмотрительно от злого меня куда-то спряталась. Орать мне надо реже, наверное. Быть попроще, и люди перестанут от меня прятаться.

На КПП крайней орденской Базы при выезде слил «подосиновикам» еще информацию, что перед отъездом совсем из этой местности в славный город Порто-Франко мы прокатимся на рыбалку к мысу, который разделяет Океан с Заливом. Даже интересовался у них расчетом времени, чтобы в Порто-Франко прибыть засветло.

С антенной на этот раз не возились, так как автобус оставляли под охраной патруля на внешней стороне КПП, чтобы не терять времени ни с антенной, ни с распечаткой оружия. Моментальная готовность по мере заскакивания личного состава в салон.

Самое смешное, что девчонки думали, будто я действительно их везу на мыс любоваться Океаном. И когда автобус свернул в противоположную от моря сторону на старую дорогу, едва заметную по убитой траве в колеях, они заволновались и потребовали объяснений. Вот тут-то и пригодились громкоговорители в салоне. Не пришлось даже голос надрывать. Роза просто подключила к ним мою гарнитуру, и я смог, не отрываясь от дороги, спокойно осветить личному составу всю сложность текущего момента.

Новая Земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой. Старый лагерь Чамберса.

22 год, 31 число 5 месяца, среда, 16:00.

К старому лагерю Чамберса мы подкатили после полудня. Местного, конечно; того, который в 15.00. И дальше была дилемма: то ли оставаться здесь до утра, то ли мотать дальше и ночевать неизвестно где. В результате комфорт победил паранойю.

Радио, несмотря на выкрутасы дороги, по воображаемой прямой до китайской Базы добивало. Правда, с помехами, которые не всегда убирались шумоподавителем. Эфир не преподнес ничего нового. Никому мы не были нужны. Да и по-любому, минимум шесть часов форы у нас было. За такое время можно очень хорошо заныкаться. Хрен найдешь.

И я дал команду располагаться в лагере Чамберса; хотя нас здесь и ловить проще, но ночевать просто на диком пленэре, неизвестно где, было стремно из-за местной фауны, которой к югу от Баз было просто пропасть. И все зубастой по большей части. Что характерно. А лагерь был оборудован двойным периметром колючей проволоки на железных кольях с примитивной сигнализацией консервными банками. Этого мало, но все же лучше, чем ничего. Такими же двойными были ворота с тамбуром, рассчитанным на большой грузовик. На ворота вместо замка была намотана цепь. Для зверья непреодолимо, а для людей любой замок ставится только на честного индивидуума. Тем более в такой глуши.