Дебютантка (СИ) - Дивеева Лара

Я не справилась. Такое случается, все мы неидеальны. Пока я стягивала зеркало, оно продолжало отражать попадавшие в меня разряды, и один из них…

Рикошет.

Один из отраженных разрядов ударил в Аннет. Всего один среди многих, которыми ее глушила дуга. Но что, если этот разряд был решающим?

Я упала на снег, раненая и рыдающая от горя.

Я лежала рядом с бессознательной Аннет и смотрела на спину убегающего Эмира. Сначала я не могла поверить в предательство, думала, он бежит за помощью. Но шли минуты, а я так и лежала на снегу, обнимая умирающую подругу. Умирающую по моей вине.

Я лежала и ждала патруль.

Я не видела Эмира с тех пор. Нас выслали обратно в пограничье, но он ни разу не навестил Аннет в лазарете, не проверил, как я справляюсь, не помог.

Мы дружили с приюта, были неразлучны, все трое.

Я не просила любви, не искала ее, а Эмир заставил его полюбить, сточил меня, как вода камень. А потом любовь сломалась во мне, потому что разве можно любить человека, не зная, какой он на самом деле?

Я больше не верю ласковому мужскому голосу.

Но на секунду, всего на секунду мне показалось, что я могла бы поверить Риону — мужчине, который зажег для меня камин в катакомбах мглы.

Который спасает меня снова и снова.

Который смотрит на меня с чувственным бешенством в глазах и сжимает кулаки до побелевшей кожи. До кровавых лунок на ладонях. Чтобы не подойти ко мне, не дотронуться, не сорваться.

Он предлагал мне сдаться стихиям, но теперь накал между нами слишком высок, и последствия трудно предугадать. Рион знает это и сопротивляется самому себе.

Я могла бы поверить, что для него это не просто игра ради выгоды, не просто тяга стихий, а нечто личное. И что он борется с этим личным, мучается им, потому что оно мешает его цели.

Могла бы…

Я жду, когда во мне раскроется теплый цветок доверия.

Но этого не происходит.

Глава 7

— Как тебе понравилась сила Дэйн? Вкусная? Или ничто не сравнится с Рионом? — приветствовал меня Ветер за завтраком. — Или ты была слишком занята тем, что сбегала от нас, чтобы сравнить?

— От вас разве сбежишь! — буркнула я, садясь за стол.

— Это не мы вернули тебя обратно, так что все претензии к Треосту.

— Сегодня утром и предъявлю.

Подмигнув, Ветер потянулся ко мне через стол.

— Не злись, детка! Раз уж мы снова вместе, давай узнаем друг друга получше. Хотя бы немного!

— Что для тебя немного? Выше пояса?

Смех Ветра был злым, остальные не присоединились к разговору. Гилбер мрачно поглощал завтрак. Время от времени он поглядывал на Риона, как будто ждал его решения по важному вопросу. Вообще атмосфера была напряженной, и я в который раз задумалась об исходе испытаний. Только один из нас получит бесконечную силу. Если лъэрды будут рядом, они не позволят мне победить, но как они справятся друг с другом? Выкинут из храма на растерзание королю? Схватятся насмерть?

Они приехали вместе в надежде, что один из них получит силу, но неужели после тягот испытаний двое отступят и не станут бороться до конца? Не верю. Если я сделаю новый источник, кто повезет его в запределье? Один вернется с силой, второй с источником, а третий с пустыми руками?

Пока источник не соединен с алтарем, его легко украсть, иго и сделал Камил, когда преследовал меня с источником короля. Хотя говорят, в запределье знают ритуал, позволяющий украсть источник даже с алтаря. Лъэрды воюют друг с другом, захватывая источники и перевозя их на свои территории, на алтари, погасшие после победы мглы.

Три сильных лъэрда, у каждого своя земля, свои надежды. Своя гордость. Что будет на пятом круге?

Я попала в их жизнь, как муха в паутину.

— Чтобы продержаться до конца, мы должны быть слаженной силой, — вдруг подал голос Рион.

И тогда я не выдержала.

— О каком конце идет речь?! О том, в котором один из вас выиграет силу, а меня вы используете, чтобы сделать источник?

Вопрос вышел злым и резким. Вчера мы с Рионом действовали слаженно, но его мотивы и цели не сулят мне ничего доброго. Я не доверяю Дэйн, но… в плохое верить легче, чем в хорошее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гилбер и Ветер повернулись к Риону, а Рион… на него я не смотрела.

Потому что злилась. Сказывается напряжение и беспокойная ночь, а сегодня предстоит второй круг. Мы во власти Треоста, и выйти можно только через двери храма, проиграв. А там люди Августа, и они потащат меня на алтарь. Есть только один путь — вперед, и я иду по нему одна. Пусть Рион рядом, но мы не вместе. Между нами только его жажда выгоды и притяжение стихий, ничего больше.

— Речь идет о конце второго круга. — Спокойный голос Риона задел мои и так раздраженные нервы.

— Разве у круга есть конец? И у вашей лжи тоже… у нее есть конец? Или мы так и будем притворяться, что после испытаний вы отпустите меня домой? Что не заставите сделать источник, чего бы мне это ни стоило? Разве вы не лжете мне каждым словом и каждым обещанием?

Поднявшись, я подошла к пелене света, закрывающей вход. Забери меня,

Триост! Я не хочу видеть лъэрдов.

— Как она нас, а? Это было больно! — Ветер потер грудь. Насмешка на его лице была злой, и он не сводил глаз с Риона.

— Больно?! — Я прожгла Ветра взглядом. — Хочешь сказать, что я не права? Что вы не собираетесь меня использовать?

Ветер не успел ответить. Отшвырнув тарелку, Гилбер настиг меня одним прыжком. Его глаза горели мглой.

— Поздновато ты спохватилась! Надо было бежать, когда была возможность, и на испытания нечего было соваться. А теперь все, поздно. Да, мы тебя используем, и не притворяйся удивленной. На пятом круге откроется сердце Треоста, и тогда станет понятно, как сделать новый источник. Ты сделаешь его для нас, чего бы это ни стоило. И никаких претензий! — Схватив меня за подбородок, он сжал с такой силой, что заныли зубы. — С чего ты решила, что твоя жизнь чего-то стоит? В мире идет война за выживание. Что ты сделала полезного за свои годы, а? Чего стоит твоя ничтожная жизнь по сравнению с благополучием тысяч?!

Самое страшное — то, что Гилбер прав. Запределье гибнет без силы, а я…

Если бы я знала о своем даре и о том, что меня ждет, поехала бы на испытания или нет?

Я только сейчас осознала ответственность, которую взяла на себя под влиянием чувства вины.

С размаху ударив ладонью по пелене, я закричала.

— Выпусти меня, Треост! Выпусти!

Пелена спружинила, обдав меня холодом. Я царапала ее, била кулаками. Бесполезно, конечно, но с нервным срывом не спорят.

Рион обхватил меня за плечи, не давая вырваться, и ждал, пока я билась в его руках. Когда я успокоилась, он протянул мне тарелку.

— Как вы помните, серра, вчера днем нас не кормили, так что не разбрасывайтесь завтраком.

Вариантов было много, один лучше другого. Я могла размазать завтрак по его лицу (или хотя бы попытаться), или швырнуть о стену, или в Гилбера, или…

Или заплакать, схватиться за Риона и уткнуться в его грудь, умоляя опровергнуть сказанное Гилбером, даже если я знаю, что это правда.

Но нет, плакать я не стану. Мужчина должен заслужить право видеть меня слабой.

Я взяла тарелку и села на пол у стены. Рион пытался заговорить со мной, даже сел рядом, но я отвернулась.

Вкуса еды я не почувствовала.

Как только пелена опала, я вскочила на ноги и кинулась вперед.

И провалилась во тьму.

«Светлые силы, умоляю вас, только не змеи! Все, что угодно, только не змеи!» — шептала я. Неосторожные молитвы — причина многих проблем.

Я шла вперед в кромешной тьме. Не видя пути, не зная, что дальше. Земля под ногами была твердой и сухой, воздух стылым. Единственным звуком, который я слышала, было дыхание. Нервное, испуганное, оно вызывало дрожь. Было оно моим или эхом остальных участников, не знаю. Я заткнула уши, не желая слушать мелодию человеческого страха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда перед глазами появились серые точки, ужас приковал меня к земле.