Черные мечи - Феликс Крес

Когда Крагдоб узнал, что трое путников направляются в Край, он уже больше ни о чем не спрашивал. Он задал один лишь вопрос: не за Брошенными ли Предметами? Услышав, что нет, он кивнул.

— Рбит был в Крае, — коротко сказал он. — Если бы вы шли за Предметами, — он обратился прямо к Охотнице, — то он их вам бы не отдал. Да и на форпост вы тоже не идете. Рбит был в плохом настроении и сжег его.

Потом они уже больше не говорили о Дурном Крае. Разожгли костер; отряды Рбита и Короля Гор вместе насчитывали несколько десятков, что позволяло чувствовать себя в полной безопасности и пренебречь мелкими средствами предосторожности. Впрочем, как уверял кот, основываясь на донесениях разведчиков, все вокруг было совершенно спокойно.

Басергор-Крагдоб неожиданно продемонстрировал свой талант рассказчика. Сидя у костра, он развлекал своих новых друзей одной красочной историей за другой. Байлея удивила необычная скромность, а возможно, и скрытность великана: он ни разу не упомянул о собственных подвигах. Вокруг костра возникла безмятежная, дружественная атмосфера. К огню присели несколько человек Крагдоба, которые приняли участие в беседе, добавляя свои подробности и время от времени весело смеясь. Вся эта компания совсем не походила на бандитов, скорее на отлично обученных солдат.

Байлей довольно быстро сориентировался, кто из людей Короля Гор имеет вес. После командира самым главным считался кот Рбит. Байлей пару раз видел в Бадоре котов-воинов, но этот был исключительным созданием. Он держался пренебрежительно и свободно, как и подобает высокорожденным. Говорил всегда мало и по делу. Дартанец заметил, что Рбит и Каренира хорошо знакомы, и, судя по всему, довольно давно. В их отношениях сквозили какие-то далекие, неприятные воспоминания, связывавшие их печальной тайной.

Делоне, щуплый молодой человек, с необычайно красивым и дерзким лицом забияки и искателя приключений. Именно ему Байлей проиграл поединок на мечах. При первой же возможности молодой разбойник подошел к дартанцу, выражая ему свое уважение и признательность. Он прямо дал ему понять, что считает его настоящим мастером и что за время короткой схватки успел оценить талант противника. Они договорились о бескровном поединке, утром.

В разбойничьем отряде были и две женщины. Одна из них упорно искала глаза Байлея, настолько демонстративно, что тот в конце концов наклонился к сидевшему рядом разбойнику (тому самому, который свалил Карениру дубиной) и спросил, как ее зовут. Разбойник чуть улыбнулся, смерил его взглядом и сказал:

— Это Арма, моя старшая сестра. Но она, дартанец, видит только одного, зато очень крупного мужчину.

Он подмигнул и поглядел на своего командира. Байлей что-то пробормотал и покраснел как мальчишка.

Красавицей Арму трудно было назвать. Трудно сказать, была ли она хотя бы симпатичной. Типичная громбелардка: невысокая, широкобедрая, коренастая. Ее украшением были удивительно пышные волосы, солнечно-желтые, густые; связанные в несколько тугих кос, они спускались ниже пояса.

Дартанец перевел взгляд на Карениру, потом — на Короля Гор. Тут же кольнуло под ложечкой. Девушка с интересом слушала очередной рассказ великого разбойника, тот явно вещал _только для нее_.

Пытаясь отвлечься, Байлей заговорил было со Старцем, но его спутник странно задумчивый, отсутствующий и далекий — отделался ничего не значащими словами. И Байлею стало одиноко в этой большой, но чужой компании.

Теперь он не мог заснуть. Ворочался с боку на бок и в конце концов решил пройти прогуляться. Он отбросил плащ, которым укрывался, и встал. Выбравшись из ямки, где устроил себе лежбище, он начал не торопясь прохаживаться туда-сюда. Какой-то бдительный солдат Басергора-Крагдоба поднял голову, когда его миновала в темноте молчаливая фигура, но снова погрузился в дрему.

Байлей дошел до линии постов, миновал их и двинулся дальше. Часовые его не останавливали.

Небо было удивительно чистым; дождя не было, и впервые с тех пор, как Байлей оказался в Громбеларде, из-за туч выглянула луна. Тут он и увидел их…

Байлей поспешно спрятался в тени среди больших камней, сам не зная, зачем это делает. Обратный путь был отрезан — они стояли слишком близко, и, если бы он начал выбираться назад, они наверняка его заметили бы.

Байлей видел их совершенно отчетливо. Каренира сидела на большом камне, разбойник стоял прямо перед ней…

Они целовались.

В лунном свете Байлей увидел руки великана, шарившие под курткой девушки. Он почувствовал, как у него сжалось сердце.

Каренира глубоко вздохнула и довольно отчетливо прошептала:

— Король Гор…

Басергор-Крагдоб издал короткий смешок.

— Да уж, королевская из нас пара, — сказал он вполголоса, но с ясно различимой иронией. — Ведь я на самом деле тебя попросту не выношу.

Каренира тихонько засмеялась, но это был смех довольной женщины. Она крепче прижала его руки к своей груди.

— Король Гор не выносит Царицу Гор, — деланно серьезным тоном произнесла она, подражая низкому голосу великана. — А знает ли Король Гор, кому принадлежат те две игрушки, что так ему нравятся?

— Король Гор может таких игрушек иметь сколько захочет…

Она презрительно фыркнула, пытаясь выдернуть его руки из-под куртки:

— Раз так, то пусть он оставит эти две в покое!

Его руки даже не дрогнули. Он склонил голову, и до ушей сжавшегося в комок Байлея донесся звук поцелуя. Он стиснул зубы. Несмотря на ночной холод, он вспотел.

Басергор-Крагдоб опустил руки ниже, плотнее прижимаясь к девушке. Она вздрогнула, и послышался ее странно сдавленный шепот:

— Новая… игрушка?

Разбойник не ответил. Еще мгновение, и Байлей услышал ее тихий, полный наслаждения стон. Не выдержав, он начал медленно подниматься. Негромкие, но отчетливые слова остановили его на полпути. Он узнал голос кота.

— Глорм, Каренира! Прекратите.

Застигнутый врасплох великан оторвался от девушки. Та вздрогнула и быстро сдвинула бедра.

— Прекратите, — повторил Рбит. Во мраке блеснули его большие желтые глаза.

— Прекратить? — удивленно переспросил разбойник. — А мы как раз… Ты нам помешал, Рбит. В чем дело?

Гнева в его голосе не было, разве что недовольство.

В голосе кота послышались оправдывающиеся нотки:

— Позже, Глорм, хорошо? Я тебе все потом объясню.

— А я? — громко спросила Каренира, не на шутку рассерженная. — Мне ты не хочешь ничего объяснить?

— Скоро сама поймешь…

— Пойму? Ради Шерни! Убирайся, Рбит! Мне жаль, что наша дружба заканчивается так!