Псион - Джоан Виндж

…Я сидел на коленях на каменном полу — мое сознание отчаянно пыталось вернуться ко мне — и, чертыхаясь, тер ничего не видящие глаза.

Когда я, наконец, прозрел, передо мной предстал лежащий на боку Мика, уставившийся на меня. Хорошо, если я выглядел не таким испуганным, как он.

— Ты, — пробормотал он, — ты жив?

— Да — если ты жив…

Мой голос прозвучал так, словно я не был особенно уверен в этом. Я вновь ощутил шишку на затылке, увидев, что рядом с Микой лежит Джоральмен. Мы были заперты в помещении из синего камня без окон.

— Сколько… Как долго это продолжается?

Деревья — куда подевались деревья?

— Я только что очнулся. Где мы, черт меня дери? Я ничего не вижу.

В комнате не было ничего, на что стоило бы смотреть, но я не стал отвечать ему. Мика с трудом приподнялся и начал ощупывать свои ушибы, вздрагивая и ругаясь.

— Не в шахте. — Когда я только пришел в себя, мне на секунду показалось, что мы опять на шахте, однако теперь я почему-то был уверен, что мы находимся в другом месте. Но где? — Что с Джоральменом?

— Не знаю. Он весь в крови, может, уже коньки отбросил.

— Какого же черта ты не проверил?

— Да потому что я чуть не замерз, ты, сопляк.

Я подполз к Джоральмену. Его светлые волосы были залиты кровью из рассеченного лба, но холод, кажется, остановил кровь. Он застонал, когда я потряс его за плечо.

— Он жив. — Я заметил, что его парализующий пистолет пропал.

— Тем хуже. — Мика потер руки.

— Заткнись, — рявкнул я, чувствуя какое-то подобие вины по отношению к Джоральмену. — Он единственный, кто может сказать, что с нами произошло. Молись, чтобы он выжил и объяснил всю эту чертовщину.

Мика только пожал плечами. Я еще раз тронул Джоральмена, и тот вновь застонал. На его ремне я обнаружил походную аптечку, но понятия не имел, что делать с ее содержимым. Среди прочего нашелся влажный кусочек ткани, упакованный в пластик; я вытащил ее и вытер лицо Джоральмена. Мика заглянул через мое плечо.

— Ничего себе, сколько кровищи…

— Жаль, что не твоей, — с отвращением отрезал я.

Мика отвернулся, снова жестоко закашлявшись. Когда приступ прошел, он сказал:

— Знаешь, я думал, что мы все уже подохли и ад похож на Синдер. Господи, я не хочу умирать, если только… — Он сменил тему: — Так ты что-нибудь видел? Что с нами произошло? Я ни хрена не помню…

Я присел на корточки, вновь проигрывая обрывки воспоминаний и пытаясь составить из них полную картину.

— Ну? — Он хлопнул меня по руке.

Я отодвинулся.

— Что-то припоминаю. Мы, — я сжал губы, — мы провалились в пропасть. Кто-то нас оттуда вытащил. Правда, не представляю как…

Или кто? Кто мог оказаться там, в этой пустыне? Кого я видел в ту последнюю секунду перед тем, как…

Джоральмен открыл голубые глаза, и в первое мгновение в них отразился ужас. Очевидно, он потерял сознание последним из нас, и то, что он увидел через лобовое стекло кабины снегохода, теперь мучило его.

— Все нормально, — прошептал я, тронув его плечо, — тебя спасли.

Он перевел глаза с меня на Мику перед тем, как попытался привстать, а затем вновь без сил рухнул на пол, закрыв лицо руками.

— Проклятье, тысяча чертей…

— Похоже, что так, — ответил я. — Ты сильно ушибся?

Он откликнулся через некоторое время.

— Ребра. Кажется, перелом. Чертовски плохо. — Он говорил еле слышно.

— У тебя на голове рана.

— Аптечка… Достань две большие белые таблетки.

Я дал Джоральмену таблетки. Он пожевал их и с усилием проглотил. Через некоторое время его дыхание успокоилось, он смог сесть, ничего не понимающим взглядом уставившись на стены.

— Где мы? — спросил я, откинувшись назад и опираясь на руки. — Что происходит?

— Понятия не имею. — Он залепил раны болеутоляющим пластырем и сердито посмотрел на меня. — Я столько же знаю, сколько и вы.

Я пожал плечами и встал. Джоральмен протянул руку, и я помог ему подняться. Он вглядывался в полумрак комнаты, словно не мог ничего разглядеть.

Не знаю, как для него, но для моих кошачьих глаз проблем не было. Он пошел вдоль стены, ведя по ней рукой. Помещение было высоким и длинным, однако стены были неровными, как в норе или пещере, — синие каменные стены. В одном месте я разглядел кристалл телхассия, тускло поблескивающий в темноте. Нигде не было и следа окон или дверей, никакого намека на то, что могло бы открываться. Две слабо мерцающие лампы были укреплены в стене. Я отчаянно старался не думать о возможном удушье; но раз мы попали сюда, должен ведь быть и выход!

— Дом со всеми удобствами, — засмеялся я.

Мика ухмыльнулся:

— Интересно, где ты рос?

— Привидения… — пробормотал Джоральмен. — Это привидения!

— Что? — Мы с Микой разом посмотрели на него. — С тобой все в порядке? Может, тебе лучше присесть?

Джоральмен покачал головой.

— Ну, держитесь, теперь моя очередь. — Мрачно посмотрев на нас, он полез за парализующим пистолетом и вздрогнул, не обнаружив его.

— Ты понимаешь, где мы находимся? — Я начинал убеждаться, что рана на голове Джоральмена не прошла для него бесследно.

— Похоже, да. — Он оперся о стену и вздохнул. — Мы в гостях у привидений. Снегоход не случайно потерпел крушение. Что-то произошло с приборами, вычисляющими курс…

— Так ты думаешь, что это проделки привидений? — угрюмо произнес Мика.

Джоральмен усмехнулся:

— Привидения, о которых я говорю, — это аборигены Синдера…

— Ничего о них не слышал, — заметил я.

— Я думаю, — хмыкнул Джоральмен. — Мы стараемся держать это в тайне, поскольку здесь проводятся важные разработки на шахтах. По законам, заселение новых территорий не должно создавать ситуаций, когда пришельцы занимают планету, на которой уже существует цивилизация. Но Федерации нужен телхассий, а эти самые привидения не собирались его отдавать. Ну, Транспортное Управление и постаралось избавиться от них. Проблема в том, что эти бестии — первоклассные псионы, они читают мысли и владеют телепатией. И живут они под землей, поэтому их чертовски трудно загнать в угол. — Он посмотрел на мощные стены и улыбнулся, однако нам было совсем не смешно. — Клянусь Семью Святыми, не знаю, какого дьявола я вам это рассказываю. Дело в том, что привидения ведут борьбу необычными средствами. Вначале они ограничивались саботажем, который вряд ли мог помешать нам. Думаю, тогда они еще не набили руку. Затем они стали невидимыми. А теперь…

— Отчего же им не сопротивляться? — возразил я. — Этот снежный шар, в конце концов, принадлежит им! — Я и сам удивился тому, что сказал: не все ли мне равно?

— Да я понимаю! Но почему именно сейчас? Нам и нужен был новый водитель снегохода, поскольку последний не вернулся из поездки в город. Он пропал вместе с машиной!