Заноза для военачальника - Татьяна Антоник

— не зазноба, — начал открещиваться от такого счастья, но вспомнил недавний поцелуй и продолжил,— она главная ведьма у императора, отличный маг, ученый.

Сам не верю, что так хвалю колючку.

— Ну тогда, — женщина хитро улыбнулась, — пойдем со мной.

— Куда?

— Пойдем — пойдем, — подхватила она меня под руку, — увидишь, как Севард обходителен с дамами. Или ты думаешь, девушки в нашей стране отличаются от ваших?

— Возможно, — пожал плечами.

Зозо сильно отличалась. В Аридии десы и десаи скромные, кроткие, пугливые,за исключением ведьм. У нас даже поговорка ходит: «Там, где мужчине плохо, ведьма бродит, жалом водит». А она под стать Улиссе — за словом в карман не лезет. В Ваохе все такие?

Мы вышли из очередного вырытого в земле коридора наверх, в лес. Напротив входа под сенью деревьев находилась малозаметная скамейка, на которой сидела моя заноза и этот Севард, который не понравился мне с первого взгляда.

Расположились рядышком, глядели друг на друга, переплетя пальцы, и смотрелись как любовники.

— Видишь? — довольно заключила моя спутница. — Уже и за ладошки схватились. Все потому, что он не орет на девушку.

— Мы друзья, — уперто высказался я на ее заявление.

— Оставлю тебя, дракон, — похлопала она меня по плечу. — Ты вроде дракон, но такой дурак.

Может быть. Едкие фразочки Зозо невероятно бесили, а еще жутко раздражало, что Улисса сейчас сидит в темноте и общается с хлыщом, которому  пытается помочь обрести магию. В какой момент заноза начала занимать столько мыслей в моей голове?

— Юэн? — услышал я звонкий голос де Ламар. — Что-то случилось?

Парочка встала и двинулась ко мне.

— Ничего, — скрестил я руки на груди, — решил воздухом подышать. А вы что делали?

— Да так, — неуверенно отозвалась ведьма, — хотела посмотреть магпотоки.

В этот момент Севард чуть приобнял девушку за плечи. Атмосфера несколько накалилась.

— Улисса пыталась помочь мне с магией, но увы, — откинул челку со лба мужчина.

— Очень жаль, — уже не смотрел на де Ламар, но встретился взглядом с немагом.

— Вас хорошо разместили? Вы, наверное, не привыкли к такому.

— Я военный, — перебил его разглагольствования. — Спасибо за прием. Все хорошо.

Колдунья переминалась с ноги на ногу, потом отошла на шаг от мужчины.

— Ты устала? — тут же поинтересовался я.

— Немножко, — ответила Улисса. — Севард, оставь нас, пожалуйста.

Он вскинул брови и громко выдохнул, но спорить не стал.

— Не задерживайтесь, — бросил напоследок сопротивленец.

Мы остались наедине.

Девушка подняла голову и встретила мой негодующий взгляд.

— По злому лицу и пыхтению уверена, что тебе необходимо высказаться.

— Да в общем-то, нет, — мой равнодушный тон не оставил Улиссе шансов. Она вздрогнула, дыхание участилось. Знает, что, если кричу, это лучший вариант. — Ты все равно поступишь по-своему. Не знаю, зачем я так стараюсь сохранить твою жизнь? Просил держаться подальше от границы — нахожу тебя там; не идти с нами — ты сбегаешь от сильного дракона и крадешь портальный камень; оставаться в кругу друзей и соратников — уходишь с незнакомым мужчиной.

— Почему же, он знакомый, — пробурчала она себе под нос.

— Что? — возмутился я и схватил де Ламар за подбородок. — Когда он стал знакомым? Ты тут пару дней от силы гуляешь и сразу кинулась всем доверять?

Несколько секунд мы напряженно вглядывались друг в друга. В ее глазах сверкали молнии, в моих проносилась сцена «убить, обнять, поцеловать», периодически меняя последовательность. «Убить» появлялось чаще всего.

— Кхм, — кашлянула ведьма и приподнялась на цыпочки, чтобы выйти из захвата, а потом, чтобы не чувствовать неловкости,  затараторила как бешеная курица: — Ну Юэн, миленький. Мы же все обсудили. Я плохая непослушная ведьма. Ты отличный воспитатель. Давай опустим ту часть, где ты рычишь, а я ною?

— В прошлый раз ты ушла от ответственности.

— Ага, — закивала колдунья, — только это ты целоваться полез.

Я закатил глаза. Как с ней можно серьезно разговаривать? О чем? О чувствах? О непозволительном поведении? О том, что никому нельзя доверять? Так эта заноза все с ног на голову перевернет.

— И вообще, — заныла она, вытаскивая меня из водоворота мыслей, — это долг мужчины — простить ложь женщины.

— Точно, — усмехнулся я и хлопнул себя по по лбу, — только после выполнения долга следует благодарность. А ты по старым счетам не расплатилась.

— Жадный дракон, — прошептала де Ламар.

— Несносная ведьма, — также нахально ответил я.

— Пойдем, — подал ей руку, — ночуешь же ты с нами? С ребятами тебе объясниться тоже нужно.

Она нерешительно залезла ладонью под мой локоть.

— Устала я от такой жизни, Джосселин, — вздохнула колючка.

— Ты собралась на покой? — не смог не ввернуть шпильку в наш разговор.

— Какой покой? — тут же взорвалась ведьма. — Мне же больше пятидесяти никто не даст. А если даст,  прокляну! — закончила угрожающим тоном.

Да, проблемы всех женщин начинаются с возраста. А точнее с того, что им про него говорить не стоит. И неважно, что ведьмы, драконицы, эльфийки живут по двести-триста лет. Им двадцать, и точка.

— Это без меня.  Я еще от прошлого проклятия не отошел. Во дворце до сих пор меня называют рогатым.

— Так вы же рогатые, — съехидничала заноза.

— Это не рога, Улисса, — возмутился и пожалел о сказанном. Ей-то палец в рот не клади, она чешуйку оторвет… уже оторвала. — Это гребни, или шипы. Помогают в бою, между прочим.

— Да-да, — колдунья демонстративно зевнула, — зови как хочешь свои рога.

«Убить, обнять, поцеловать» медленно превращалось в «заставить замолчать, обездвижить и все-таки убить».

Мы вернулись к нашей команде, которая в тусклом свете разбирала свои вещи.

Ко сну никто готовиться не собирался. По всему отряду видно, что они в напряжении. Невозможно расслабиться и довериться незнакомцам, пусть Улисса и настаивает на этой хрупкой дружбе. Пугает неизвестность. Мы не знаем, как охраняется их лагерь, могут ли их отыскать, вышли ли жрецы на нас.

— Мы уже заволновались, — прищурился Берриан, перебирая что-то в пространственном мешке.

— Перестаньте! — ведьма прошла мимо всех и уселась вблизи стены, на тот матрас, который я присмотрел себе. На нее сразу