Талисман моей любви - Нора Робертс

—Отлично, Лейла.

—Ты думаешь о том, что здесь случилось, о матери Гейджа. Я тоже. — Лейла обвела затуманившимся взглядом комнату. — Я много размышляла об этом ночью. В двух кварталах отсюда есть другое помещение. Может, нужно арендовать его, а не...

—Нет, нет. Даже не думай. — Сибил коснулась рукой схемы.

—Он молчал. Гейдж не сказал ни слова, а я все время болтала о своих планах. И Фокс ни разу... И Кэл. А когда я спросила об этом, Фокс ответил: делай что должно, и будь что будет. Ты знаешь, он умеет формулировать.

—Фокс прав. — Свежая краска, вновь подумала Сибил. Цвет и свет. — Если мы не способны сохранить или вернуть то, что нам принадлежит, мы уже проиграли. Никто из нас не может отменить то, что случилось с матерью Гейджа, или другие несчастья, которые произошли потом. Но ты снова можешь вдохнуть жизнь в этот дом, и я думаю, это будет хороший пинок Твиссу под зад. А что касается Гейджа, он говорил, что мать любила сюда приходить. Ему будет приятно видеть, что ты превратила это место в нечто, что понравилось бы его матери.

—Согласна, и не только потому, что тут будет классно, — прибавила Куин. — Ты вложила сюда много позитивной энергии, которая вытесняет негативную. Это важный символ. Более того, отличное лекарство. Мы лечим раны — на всех уровнях.

—Природа не терпит пустоты, — заключила Сибил, кивая. — Не сдавайся, Лейла. Заполни ее.

Лейла вздохнула.

—Скоро я официально стану безработной и у меня появится много времени. А теперь мне пора в контору. Сегодня первый полный день обучения моей преемницы.

—И как она? — спросила Куин.

—Думаю, отлично справится. Умная, квалифицированная, организованная, привлекательная. Счастливый брак и двое детей-подростков. Мне она по душе, а Фокс ее немного побаивается. Все отлично. — Выходя, Лейла оглянулась на Сибил. — Может, спросишь Гейджа, если увидишь его сегодня? Лекарство, пинок и все такое. Или Гейджу будет тяжело приходить сюда, и Фоксу... то есть мне, стоит присмотреться к другому помещению?

—Спрошу, если увижу.

Когда Лейла заперла дверь и повернула к конторе, Куин взяла Сибил под руку.

—Почему бы тебе этого не сделать?

—Что?

—Поговорить с Гейджем. Ты лучше соображаешь, когда не волнуешься за него.

—Он большой мальчик и сам в состоянии...

—Сибил. Мы это уже проходили. Во-первых, ты связана с ним. Даже если считаешь его лишь членом команды, все равно связана. Но тут нечто большее. Только между нами, — прибавила она в ответ на молчание Сибил.

—Ладно, ты права. Кое-что еще. Не знаю, как это определить, но оно есть.

—Хорошо, пусть остается безымянным. И ты думаешь о маленьком мальчике, лишившемся матери, о мальчике, отец которого повернулся не к сыну, а к бутылке. О мальчике, которому досталось слишком много ударов, и о мужчине, который не сбежал, хотя мог бы. Значит, в твоем неопределенном чувстве присутствуют симпатия и уважение.

—Верно.

—Он умен, способен хранить верность, довольно крут и достаточно непредсказуем, чтобы вызывать интерес. И, разумеется, чертовски сексуален.

—Мы это уже проходили, — согласилась Сибил.

—Значит, иди и поговори с ним. Снимешь груз с души Лейлы, возможно, немного разберешься в своем безымянном чувстве, а потом сосредоточишься на работе. Ее у нас достаточно.

—Вот почему я могу и должна отложить этот разговор. Мы сделали только первый шаг в выявлении «горячих точек». Мне нужно еще раз взглянуть на карты, которые мы вытащили из колоды Таро. А главное, я не оставлю тебя в доме одну. Ни за что.

—Именно для этого изобрели ноутбуки. Я возьму свой в боулинг-центр. — Куин махнула рукой в сторону площади. — Еще одно подтверждение, что я не ошиблась в выборе мужчины и «основной базы». Устроюсь в кабинете Кэла или где-то поблизости, а ты присоединишься ко мне, когда поговоришь с Гейджем.

—Возможно, не такая уж плохая идея.

—Милая, — сказала Куин, входя в дом, — не такие уж плохие идеи — моя профессия.

Гейдж сидел на кухне в доме Кэла; рядом стояла чашка кофе. Он погрузился в воспоминания, записывая самое существенное в ноутбук. Всякое бывает, размышлял он, но чтобы столько сразу... Записывая, отмечал места, где инциденты повторялись.

Но смысла уловить не мог. Худшие минуты в жизни — боль, страх, горе, ярость — он пережил в той проклятой квартире над боулинг-центром. Каждую Седмицу в центре что-нибудь случалось, но всякий раз что-то не очень серьезное. Ни смертей, ни пожаров, ни ограблений.

И это само по себе странно, правда? Одно из самых известных мест города, дом, где прошло его детство, собственность семьи Кэла, любимое место отдыха Фокса. А когда город охватывало безумие и люди поджигали и крушили дома, избивали друг друга, старая «Боул-а-Рама» оставалась целой и невредимой.

Здесь следует поставить большой вопрос — и примечание: как можно это использовать.

И еще старая библиотека, в которой они проводили много времени и которой заведовала прабабка Кэла. Там жила и там умерла Энн Хоукинс в первые годы существования Хоукинс Холлоу. Именно там во время предыдущей Седмицы Фокс пережил ужасную трагедию, когда его невеста прыгнула с крыши.

Но, размышлял Гейдж, прихлебывая кофе, это единственная трагедия, которую он помнит. Ни пожара, ни грабежа. А ведь книги так хорошо горят.

Школа для средних и старших классов каждый раз оказывалась в гуще событий, а начальная школа практически не пострадала. Интересно.

Он принялся изучать карту города, задумавшись не только о «горячих», но и о «холодных» точках.

Стук в дверь вызвал легкое раздражение, но при виде Сибил мысли потекли в другом направлении.

—Почему ты просто не вошла? — спросил он. — Тут никто не стучит.

—Хорошее воспитание. — Она закрыла за собой дверь и, склонив голову, окинула Гейджа внимательным взглядом. — Не выспался?

—Я бы надел костюм с галстуком, если бы ждал хорошо воспитанную персону.

—И побриться не мешало бы. Я пришла, чтобы обсудить одну проблему. Будем говорить прямо здесь?

—Это надолго?

Удивление в ее глазах заставило Гейджа улыбнуться.

—На редкость гостеприимный хозяин.

—Это не мой дом, — заметил он. — Я работаю на кухне. Можешь пройти туда.

—Спасибо. Я так и сделаю. — Сибил пошла впереди, и он любовался ее царственной, плавной походкой. — Не возражаешь, если я заварю чай?

Он пожал плечами.

—Ты знаешь, где все лежит.

—Знаю, — Сибил сняла чайник с плиты, подошла к мойке.

Появление Сибил не вызвало у него особого раздражения. На самом деле, не так уж неприятно смотреть, как красивая женщина заваривает на кухне чай. И не просто красивая женщина, а Сибил, вынужден был признать он. И не просто на кухне, а на его кухне — во всяком случае, в настоящий момент.