Украденная жизнь - Миа

- Ясно, значит, ты соврала родителям, - я демонстративно потер шрамы на ладони отставленные Кровавым Пером, с удовольствием наблюдая как заливается краской Грейнджер. - И вместо того, чтобы провести свободное время от занятий с людьми, которые тебя любят, которые ждали встречи с тобой полгода и хотели сделать тебе подарок, ты просто поставила их перед фактом, что тебе это не интересно. А почему бы нет?! Они же маглы, им можно лгать, плевать на их чувства. Они ведь даже не достойны того, чтобы знать правду, куда ты действительно направляешься!

- Гарри, - взвизгнула покрасневшая Грейнджер, смущенная, но не разубежденная в своей правоте. - Ты все не так понял! Если бы я сказала им правду, они бы, вообще меня не отпустили. Я бы не смогла вернуться в Хогвартс! Они заперли бы меня и запретили вообще иметь что-то общее с Магическим Миром.

- Да что ты говоришь?! Если бы ты приложила, хоть чуточку усилий, тех самых, когда засаживаешь за домашнее задание меня и Рона, к своим родителям, они, несомненно, оценили бы твою точку зрения. Но почему-то ты этого не сделала. Они что не достойны знать правду? Или рядом с ними все твое красноречие вдруг волшебным образом исчезает? Мне кажется, что ты просто их стесняешься. Этот вариант наиболее приемлемый в данной ситуации.

Она размахивается, чтобы залепить мне пощечину, но я перехватываю ее руку. В ее глазах злые слезы и отражение моей правоты.

- Знаешь, подобного лицемерия я ожидал от кого угодно, но не от тебя. Относиться к любящим тебя родителям, как к безмозглым и недостойным знать правду тварям… Ты поставила себя выше их просто потому, что они маглы, а ты волшебница. Это омерзительно, Грейнджер, ты меня разочаровала.

Я отбрасываю ее руку, давая ей свободу. Она рыдает, уже не таясь.

- Я не могла, Гарри, просто не могла! Как ты не понимаешь?! После того, что случилось с мистером Уизли, развлекаться где-то там в Австрии, когда здесь творится такое! Я не хочу тревожить понапрасну маму и папу, ты просто не представляешь насколько они впечатлительные!

- Если бы они были настолько впечатлительны, они бы тебя просто не отпустили в Хогвартс, еще тогда на первый курс. Неизвестная школа, непонятно где, и без возможности приехать и проведать своего ребенка. Как он там обитает, в безопасности ли он, соответствуют ли условия проживания общим нормам или нет. Они тебе доверяли и доверяют, а ты, вот так просто свои враньем отвечаешь на их доверие. Что касается мистера Уизли, то чем ты тут можешь помочь? Да его безумно жаль, он хороший человек, но он всего лишь отец твоего друга! Тогда как твои родители, это не просто красивое определение ваших отношений - они тебе самые близкие люди по крови. Ты хоть на минутку задумалась, что Волдеморт может сотворить с родителями маглорожденных? Для тебя это может быть последний шанс провести нормально и радостно время со своими близкими. Даже если они тебя раздражают, и ты презираешь их.

- Прости меня, - залепетала Грейнджер, молитвенно складывая руки, кажется, смысл моих слов все же дошел до ее сознания. - Директор Дамблдор сказал мне, что тебе сейчас очень плохо и тебе понадобится поддержка. Как я могла тебя оставить, а сама ехать и развлекаться, катаясь на лыжах?

- Гермиона, здесь в доме и без тебя куча народу. Даже если не считать Рона, Джинни, Фреда и Джорджа, полно взрослых, которые могут вывести меня из моего депрессивного состояния. С чего ты решила, что именно на тебе свет клином сошелся?

- Я, я… Директор Дамблдор, дал понять…

- Разумеется директор, кто же еще?! После его слов можно и родителей послать куда подальше! Все, отвали от меня, считай, что ты не справилась с возложенной на тебя задачей. Можешь оставаться в доме, а можешь все же вернуться к своим родным и провести нормально праздники с ними, тебе решать, а не директору.

- Гарри, но я не могу вот так тебя бросить…

- Я не нуждаюсь в лицемерных няньках. Вали Грейнджер, нечего тут сырость разводить, все равно мы не поймем друг друга.

Вот честно, не могу понять эту дуру бредущую от меня по коридору с трогательно опущенными плечиками. То, что родители для нее перестали быть каким-либо авторитетом, это было понятно уже давно. Их место прочно заняли директор Дамблдор и декан Макгонагалл. Но вот как так просто можно отречься от своих родителей, которые тебя холили и лелеяли все годы, для меня остается загадкой. Да и ради чего? Ради голословной идеи о всеобщем равенстве и братстве? Живя и обучаясь среди не волшебников у Грейнджер было гораздо больше шансов сделать карьеру и добиться высот, чем в Магическом Мире, где основным критерием является происхождение и вековые традиции. Что сказка оказалась не такой как хотелось, Грейнджер? Или же ты все еще прибываешь в заблуждении, что всего можно добиться, нахватавшись знаний по верхам, а «великий человек» это заблуждение очень удачно поддерживает? Страшно думать своими мозгами? Так, как только ты это сделаешь, весь твой хрустальный мирок рухнет, а тебя ждут сплошные разочарования.

Я остался и продолжал наблюдать за гиппогрифом, вспоминал тетю Петунию, которая обожала экспериментировать на кухне с приготовлением мясных блюд… Сколько же котлет можно наделать из туши этого зверя! А Грейнджер идет плакаться в мою спальню, где ее ожидает Рон и Джинни, и куда Грейнджер должна была зазвать меня для серьезного разговора. Вскоре вся троица спускается на кухню за помощью взрослых. Люпин, Тонкс, и Сириус наверно им насоветуют много чего интересного и важного. Впрочем, мне плевать, завтра, когда вся основная свора отправится в очередной свой визит к бессознательному телу мистера Уизли, я, наконец, смогу поговорить с Сириусом. Глупо конечно, но я все еще надеюсь на то, что крестный может поставить мои интересы выше интересов Дамблдора.

Проигнорировав ужин и посиделки на кухне, я отправляюсь спать, но до комнаты с такой заманчивой мягкой кроватью добраться сразу не получается. По дороге меня перехватывает Люпин. У него очень печальные глаза, он старается смотреть на меня укоризненно, но у него слабо получается.

- Гарри с тобой можно поговорить? - При этом он меня настойчиво тянет в противоположную от спальни сторону. К чему все это? Ах, да формальности должны быть соблюдены. Моим мнением якобы поинтересовались, а я также, якобы ответил согласием. Ведь молчание знак согласия? Мы располагаемся в маленьком закутке с фикусом и двумя диванчиками друг напротив друга. Люпин садится спиной к окну, хоть сейчас на небе только тонкий серпик ранней луны.

- Гарри, скажи, что тебя тревожит, мы все так переживаем за тебя, - звучит почти искренне, если не считать того, что оборотень упорно отводит взгляд.

- А ты как будто не знаешь, Ремус! - Люпин вздрагивает, и на мгновение его щеки розовеют. Но убежденность в правоте заставляет быстро взять себя в руки.

- Гарри, это не детские игры, пойми! Мы все за тебя очень переживаем! Я предполагаю, что тебя может тревожить, но все же хотел бы выслушать твой вариант.

- Зачем, Ремус? Вы ведь все такие важные и занятые какой-то своей взрослой игрой в стратегию, какое вам дело до переживаний какого-то маленького мальчика?

- Гарри, - он встречается со мной взглядом полным укора. - Как ты не понимаешь, ты все еще ребенок и мы в ответственности за тебя! И то, что из-за своих переживаний отдалился от своих друзей - очень нехорошо. Я же пытаюсь тебе помочь. Ты же для меня не чужой человек. Я столько лет дружил с твоими родителями в школе, неужели я не смогу выслушать и понять тревоги их сына?

- Ты это сейчас меня или себя убеждаешь? Как-то ты благополучно забыл о моем существовании, аж на двенадцать лет, Люпин. Да и потом не жаждал со мной общаться. А тут вдруг я должен изливать перед тобой душу. Согласись, это вообще-то очень абсурдно.

- Гарри, ну зачем ты так? Как ты можешь быть таким жестоким?! Я не смог бы позаботится о тебе, и ты прекрасно понимаешь почему! Все это из-за моей проклятой болезни! Кто бы мне дал право заботиться о маленьком ребенке?

- А чтобы заботиться обо мне, тебе непременно надо, чтобы пришло одобрение откуда-то из высшей инстанции? Или ты может быть болен круглогодично двадцать четыре часа в сутки? Что молчишь? Отправить открытку на день рождения или на рождество осиротевшему ребенку твоих, как ты выразился друзей, оказалась выше твоих сил? Адреса не знал моих родственников? Допустим. А адрес Хогвартса ты тоже как-то вдруг позабыл? Где я проучился целых два года, но был абсолютно без понятия, что у моих родителей был, оказывается друг. А теперь ты имеешь наглость меня в чем-то упрекать и еще ссылаться на то, что ты друг моих родителей. Фиговый из тебя друг получился, Люпин.

Кажется это уже второй человек за сегодня, которого я довел до слез. Только в исполнении Гермионы это выглядело где-то очень мило, а вот слезы Люпина просто вызывали омерзение.

- Прости меня… Прости, Гарри. Я знаю, что виноват. Но я не мог, я боялся, что ты отвернешься от меня, когда узнаешь о моей болезни. Мне очень жаль, что так вышло… И я вовсе не упрекаю тебя, просто действительно переживаю за тебя. Может я и плохой друг был для твоих родителей, но мне не все равно, что с тобой сейчас творится. Ты никого не подпускаешь к себе. Ты ни хочешь поговорить даже со своими друзьями. Сейчас очень тяжелое время и надо оставить все разногласия и мелкие обиды. Когда-то я так же замкнулся в себе, и вместо того чтобы поговорить по душам с друзьями, держал все обиды и недомолвки в себе. Скажу тебе, что ничего из этого хорошего не получилось, в первую очередь для меня. Поговори со мной, Гарри, неужели ты думаешь, что я тебя не пойму.