О девстве и браке. О покаянии две книги - Амвросий Медиоланский

9. Пусть научит тебя восьмой псалом Давида, который начинается восхвалениями Богу: «Господи Господь наш, яко чудно имя твое по всей земли! Яко взятся великолепие твое превыше небес. Из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу» (Пс. 8:2–3). Доселе молитва; затем следует моление о низвержении врага; прошение узреть луну и звезды: луну – Церковь, звезды – сынов Церкви, блистающих светом небесной благодати; и пророк надеется, что пророческим духом он увидит то, чего просит; (наконец, следует) благодарение за то, что Господь призирает на человека и укрепляет это брение тела нашего божественным посещением, а также и за то, что Он покорил человеку все роды живущих.

10. Все это равным образом содержит в себе и молитва Господня, которую нет надобности приводить. Ты, читатель, (сам) исследуй как нужно расчленить (ее); но прежде всего, как я сказал выше, следует требовать, чтобы молитва совершалась в тишине и спокойствии духа, чтобы каждый был внимателен к себе и самособран, и дабы исполнилось то, что написано: «если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле; то чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего небесного. Ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их» (Мф. 18:19, 20).

11. Кто эти два, как не душа и тело? Посему и Павел измождал плоть свою и порабощал ее, дабы она подчинялась душе как своей повелительнице и повиновалась велениям разума; дабы в одном человеке не было внутреннего раздора и войны и дабы закон плоти не противоборствовал закону ума. Словом, эти два различные (начала) он сочетавал между собою как бы некоторым разумом и миром, как он сам засвидетельствовал об этом, говоря: «Ибо Христос есть мир наш, соделавший из обоих одно, и разрушивший стоявшую посреди преграду», – вражду в плоти своей (Ефес. 2:14, 15); дабы (человек) не делал того, чего не хочет, и не совершал того, что он ненавидит. Итак, вот эти два – душа и тело. Посему и Давид говорит: «не убоюся что сотворит мне плоть» (Пс. 55:5), – плоть, которую он признавал противником своей души.

12. Однако, эти два, выражаясь яснее, не просто только два, но и два человека: один внутренний, другой внешний. Если эти два, предоставленные самим себе, станут устремляться вперед равномерно, так что мысли будут соответствовать делам, а дела мыслям, то колесо нашей жизни будет катиться без всякого преткновения, согласно с тем, как написано: «глас грома Твоего в колеси» (Пс. 76:19). Следовательно, эти два суть одно, и не только одно, но и один человек. Поэтому апостол и говорит: «дабы из двух создать единого человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем…., чтобы для того и другого (in utrisque) мы имели доступ к Отцу в одном Духе» (Ефес. 2:15, 16, 18).

13. Итак, есть два человека, ветхий и новый. Тот ветхий, которого мы в крещении пригвождаем ко кресту, повинен и осквернен грехом, и подобно старому одеянию истерт и разодран. Потому апостол и говорит: «ветхий наш человек вместе с Ним пригвожден ко кресту, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть больше рабами греху» (Рим. 6:6). Итак, ветхий (человек) пригвождается и умирает для греха, а новый, обновляемый благодатью, восстает. Итак мы сказали о двух (человеках).

14. Но, может быть, скажет кто-нибудь: «а что скажешь ты о трех (началах) ввиду того, что Писание так говорит: ведь «где двое или трое собраны во имя мое, там Я – посреди их»» (Мф. 18:20)? Смысл этого места также ясен: ведь то же самое говорит и апостол: «Сам же Бог мира да освятит вас во: всем, и ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранятся без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5:23). Итак, где эти три непорочны, там и Христос посреди них; Он внутренне управляет этими тремя, господствует над ними и объединяет их непоколебимым миром.

15. Итак, вот те три, которые преимущественно пред всем прочим должна соблюдать в себе дева, дабы не причинить какого-либо поношения святому девству, и быть неповрежденной, без пятна и порока. Хотя об этом мы уже много говорили в (своих) книгах, но ради упомянутого детища (pignoris) мы решили составить для тебя (еще) эту книгу.

Глава третья

16. Прекрасно девство, которое и тот и другой пол не только освободило от осуждения, но и привело к благодати. А обвиняем-то мы по преимуществу только женский пол за то, что он привнес причину греха: мы не замечаем в данном случае, что подобный укор собственно был бы много справедливее в отношении к нам. Действительно, если мы припомним (все) сначала и разведаем о перво начальном происхождении вещей, то тогда постигнем, каковы природные дарования (женского пола): каким образом при достойной сожаления бренности человеческого бытия женщина достигла, однако, благодати.

17. Когда Бог одобрял все дела свои – небо, землю, моря, ночь и день, – ибо одно нужно было для пользования при труде, а другое при наслаждении покоем – Он похвалил и зверей полевых; (но) лишь только дело дошло до человека, то, кажется, только он один, ради которого и было все создано, не был похвален. Какая же причина (этого)? Не та ли, может быть, что прочие (творения) все на виду, человек же (отображается) в том, что сокровенно? В животных ты найдешь исключительно только то, что видишь; а в человеке то, что ты видишь, есть самое ничтожное; он состоит из души и тела и то, что ты видишь в нем, есть только нечто служебное, управляющее же начало в нем невидимо.

18. Не без основания, стало быть, прочие (твари) похваляются при самом своем возникновении, похвала же (человеку) не воздается, а отлагается на том основании, что красота прочих (тварей) дана вовне, а (красота человека) заключается внутри: у прочих (тварей) она заключается в их природе, а у этого последнего – в сердце. И в самом деле, что может быть возвышеннее и глубже человеческой мысли, которая закрывается и скрывается как бы за некоторым телесным покрывалом, так что ее не всякий легко может подметить и усмотреть? Итак, человек не восхваляется раньше потому, что он должен быть прославлен только после предварительного исследования не внешней оболочки его, но его внутреннего человека, которого прекрасно определил апостол Петр, когда сказал, что драгоценный перед Богом сокровенный человек сердца состоит в непорочности «кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 3:4).

19. Не без основания, стало быть, откладывается похвала (человеку), – (она откладывается) для того, чтобы потом могла быть изречена сугубо: ее отсрочка – не убыток, а приращение. Посему, никто не должен презирать себя, как малостоящее существо, (не должен) оценивать себя по внешнему виду. Хотя и сказал праведный Иов: «наг изыдох от чрева матере моея, наг и отыду тамо» (Иов. 1:21), однако, он обладал тем, что делало его богатым не только среди людей, но и у Бога.

20. И что (может быть) драгоценнее того, что относится к образу Божию и подобию? Образ же Божий заключается во внутреннем человеке, а не внешнем, – он пребывают в том (человеке), который восприемлется чувством, но не объемлется взором очей. Следовательно, и в нас должен рассматриваться тот (человек), который обнаруживается позднее. Вот почему и Бог не счел нужным восхвалить (внешнее) устроение человека ввиду того, что главнейшая часть его состоит в добродетели. Конечно, и внешний вид его прекрасен, и много превосходнее сравнительно с видом прочих животных; но только по отношению к неразумным (существам) приложима оценка по телесному виду, то же, что исполнено разума, не должно подлежать общей похвале.

21. Итак, человек, заслуживающий, по моему мнению, удивления не столько по своему внешнему виду, сколько по внутреннему настроению, должен иметь (пред прочими существами) преимущество и превосходство, но так, чтобы находить свою похвалу в том же, в чем, по суду пророческому, похваляется и Бог, как написано: «страшен в советех паче сынов человеческих» (Пс. 65:5); (дела человека должны блистать пред лицом Бога, Который беспрестанно прилагает одни добрые дела к другим. Посему и похвала человека – не в начале, а в конце, ибо никто «не увенчавается, если не будет законно подвизаться» (2 Тим. 2:5). Поэтому и премудрый говорит тебе: «прежде смерти» не хвали какого бы то ни было человека. А в каком смысле сказано это, он объяснил выше, сказав: так как «при кончине человека обнажаются дела его» (Сир. 11:27–28).

22. Рассмотрим третье (место), в котором Бог открыл свою мысль. Сотворив человека и поместив его в рай, чтобы он возделывал и охранял его, Он сказал, что недобро быть человеку одному. «Сотворим, – говорит, – ему помощника по нему» (Быт. 2:18). Итак, человек без жены не заслуживает похвалы, он прославляется ввиду жены. И, действительно, когда Бог говорит, что недобро быть человеку одному, Он тем самым, конечно, утверждает, что род человеческий есть благо в том случае, если к мужескому полу присоединить пол женский.