Танковый таран. «Машина пламенем объята…» - Георгий Савицкий

Весь этот дьявольский арсенал был задействован для массового уничтожения русских. Словно на сегодня мало было смертей…

Когда на поле перед позициями немецкой пехоты и танков не осталось ни одного живого русского, гауптман Шталльманн оторвался от раскаленного от стрельбы пулемета.

— Jetzt ist alles aus. — Теперь все кончено, — сведенными судорогой губами прошептал он, офицер, ставший палачом.

Но Дитрих Шталльманн ошибался: еще ничего закончено не было.

Кровавое побоище длится еще несколько дней. Несколько дней истребления и горячей парной крови. Несколько дней ужасающих бомбардировок, артобстрелов и секущего насмерть пулеметного огня гитлеровцев.

Из всей 29-й армии к своим прорывается половина мотострелковой дивизии. Таких дивизий к началу наступления в январе 1942 года в армии, пытавшейся атаковать Ржев, насчитывалось семь.

А всего за два месяца безнадежных боев в окружении и призрачного прорыва к Ржеву в непроходимых Мончаловских лесах погибли четырнадцать тысяч (14 000!) советских солдат.

И в то же время в середине февраля 1942 года командование фронта издает новый приказ: продолжать наступление и разгромить ржевско-вяземско-юхновскую группировку противника! Один вопрос: а каким образом?!

Конечно же, читатель может упрекнуть, мол, «всякий мнит себя стратегом, видя бой со стороны»… Но как можно было до такой степени не вникать в оперативно-тактическую ситуацию во время боев всего в полутора сотнях километров от столицы СССР, чтобы издавать такие приказы?! История на этот вопрос молчит.

Глава 12. Поединок с бронированным зверем

Впереди было село, занятое немцами. От него дорога вела на Дорогобуж. Это был не тот миниатюрный укрепрайон, в который были превращены все селения передовой линии. Немцы устроили тут перевалочную базу. На окраине за колючей проволокой располагались приземистые бараки — склады. По четырем углам периметра были установлены пулеметные вышки с прожекторами, у въезда — пулеметное гнездо возле шлагбаума.

Серьезно была укреплена и околица: пара ДЗОТов, окопы полного профиля. В центре села за смерзшимися мешками с песком расположились легкие четырехствольные зенитки — Flak-30 калибра 20 миллиметров.

Гвардии капитан Горелов знал скверную славу этих орудий: зенитки с одинаковой легкостью могли сбивать наши самолеты или «работать» по наземным целям. Четыре ствола обладали чудовищной скорострельностью и выкашивали все живое.

Николай пошел на рекогносцировку вместе с разведчиками-кавалеристами. К околице их вывели проводники из местных — партизаны отряда «Дедушка». «Лесные мстители» знали здесь каждую тропку и помогли обойти немецкие патрули и заслоны.

После нескольких часов внимательного наблюдения разведчики смогли уяснить схему обороны населенного пункта.

Кроме зениток, на околице была замаскирована противотанковая артиллерийская батарея. Немецкие 37-миллиметровые противотанковые пушки Pak-35/36 уже к 1942 году оказались устаревшими. В принципе они устарели сразу же после нападения на Советский Союз. Гитлеровцы просто растерялись, увидев, какие танки противостоят их хваленым Панцерваффе. Тяжелые бронированные монстры КВ-1 и КВ-2, многобашенные Т-28 и Т-35 и, наконец, непревзойденные «тридцатьчетверки» не пробивались ничем менее калибра 75 миллиметров. Некоторые шансы имели еще и 50-миллиметровые пушки Pak-39. А 37-миллиметровые и 40-миллиметровые трофейные чешские пушки были им как слону дробина.

Но вот для легких советских танков 37-миллиметровые противотанковые пушки Pak-35/36 представляли весьма серьезную опасность. Николай Горелов взял на заметку обнаруженную противотанковую батарею. Когда начнется атака, первые «гостинцы» достанутся именно ей. Танковый командир перевел бинокль, обмотанный бинтами, на сараи, на крайние избы. Вполне возможно, что гитлеровцы могли устроить там огневые точки.

Немцы превратили в районе Ржева, Вязьмы, Юхнова, Вереи в укрепление буквально каждый дом, каждый сарай. Солдаты Вермахта прятались даже в печках, уцелевших на месте сожженных домов! Каленый кирпич домашних печек, наскоро переоборудованных в некие подобия долговременных огневых точек, защищал от пуль и осколков не хуже танковой брони.

Чуть дальше, в глубине села, располагались позиции минометов. А вон в тех домах квартировали офицеры. А там — солдатские казармы. Немногочисленные местные жители ютились в лучшем случае в сараях, а то и в землянках. И это — в суровые морозы! Они выполняли подсобные работы, но к складам их не подпускали.

Возле складов постоянно сновали немецкие солдаты, рычали, подъезжая, грузовики. Их загружали доверху и отправляли на фронт. У немцев подо Ржевом и Вязьмой было то, чего не было у окруженных советских армий, — хорошо отлаженное снабжение. Это была одна из веских причин, которая позволяла гитлеровцам выдерживать практически постоянные атаки советских войск.

Гвардии капитан Горелов снова сделал пометку в своем планшете: когда начнется бой, складами займутся легкие танки Т-40. Их крупнокалиберные пулеметы ДШК имели в своем боекомплекте бронебойно-зажигательные и трассирующие пули. Ими можно было поджечь цистерны с топливом или бензобаки грузовиков. Довершить разгром предполагалось лихим кавалерийским налетом всадников генерала Белова.

Село, конечно же, охранялось, но в этот раз, похоже, особо сильного прикрытия здесь не ожидалось.

Действовать нужно было молниеносно, именно в скорости и маневренности был залог успешных боевых действий кавалеристов генерала Белова. Красные всадники действовали дерзко, решительно и быстро. Совершив налет на отдаленный гарнизон гитлеровцев, они рассеивались в окрестных непроходимых лесах, а потом быстрым рейдом выходили из гитлеровских «клещей». Чтобы снова напасть на обоз или патруль оккупантов уже в другом месте.

Кавалеристам очень помогали партизаны: они проводили конников тайными тропами, были их «глазами и ушами» в логове врага, из них генерал Белов набирал пополнение.

Атаку решили начинать на рассвете, в это время — самый крепкий сон.

Еще затемно, в непроглядном мраке предутреннего зимнего времени, одетые в белые маскхалаты десантники осторожно поползли к околице села. За полтора месяца странной «мясорубки», но уже стали привыкать не только к массовым атакам с криками «Ура!», но и к скрытному продвижению стали приучаться, кто жив оставался.

На смерть подо Ржевом и Вязьмой шли деловито, как на работу. Дружеских отношений во взводах и ротах старались не поддерживать. Что ни атака, то потери: или убит, или ранен. Был товарищ — и нет товарища. И вместе с огромной кровью приходило осознание того, что тактику нужно менять. Год 1942-й так и назовут потом — «учебный». Но первый, январский, его урок был даже несравним с уроком декабрьским. Сначала — Вязьма и Ржев, потом, минуя Севастополь и Харьков, — летнее отступление и Сталинград.

Десантники вышли на позиции. Стремительный рывок, и вот уже белые тени в маскхалатах режут финками немецких часовых. Слышатся приглушенные хлопки выстрелов — это «работают» револьверы «Наган» со специальными глушителями «Брамит».

Это устройство было одним из первых серийных — такого типа. Глушитель братьев Митиных, а именно так расшифровывается его название, довольно широко применялся разведчиками, диверсантами и партизанами. «Брамит» мог крепиться на ствол «трехлинейки» Мосина, револьвера «Наган», были разработаны даже варианты глушителя для автоматической винтовки Токарева СВТ-40 и пулемета Дегтярева!

Глушитель представлял собой цилиндрическую трубку диаметром чуть более 30 миллиметров и длиною 140 миллиметров. Внутри он был разделен на две камеры. Круглые торцевые стенки из резины имеют крестообразные прорези для прохождения пули. В первой камере также находился отсекатель, который уменьшал количество газов, проходивших во вторую камеру.

Патроны с уменьшенным зарядом пороха позволяли надежно поражать гитлеровцев, но при этом производили совсем немного шума.

Приглушенная стрельба и резня шла уже в крайних сараях и избах. Действительно, в паре таких бутафорских «сараев» были устроены долговременные огневые точки. Там находились пулеметы и даже трофейные русские 45-миллиметровые пушки 20К. Теперь расчеты этих орудий уже никогда не проснутся…

Вслед за советскими парашютистами-диверсантами шагом выдвинулись кони, несущие на своих спинах всадников в белых маскхалатах. Пистолеты-пулеметы ППШ и трофейные MP-40, ручные пулеметы Дегтярева и «Maschinengewechr-34», кавалерийские карабины были обмотаны бинтами. Сейчас огнестрельное оружие было закинуто за спины, а в руках кавалеристов генерала Белова тускло отблескивали казачьи шашки. Некоторые из них также рубили немцев еще и в Первую мировую…