Горец-варвар - Ханна Хауэлл

«Он сведет меня с ума своими поцелуями», – в отчаянии подумала Сесилия. Артан действительно ласкал и целовал ее при каждом удобном случае. Даже сейчас, когда они старались уйти от погони, он все-таки не унимался. Казалось, он пытался соблазнить ее во что бы то ни стало. Да, все шло к тому, что скоро ее будет охватывать желание от одного лишь его взгляда.

– Ничего такого между нами не будет, – пробормотала Сесилия. Она уже, наверное, раз сто говорила ему об этом.

– Разве мужчина не может немного поухаживать за девушкой, на которой собирается жениться? – Артан, потягиваясь, приподнялся.

Краем глаза он заметил, что Сесилия смотрит на него; причем она смотрела с жадностью, прямо-таки пожирала его глазами, это тешило самолюбие молодого человека. Впрочем, он тоже испытывал страстное желание.

Поднявшись на ноги, Артан медленно потянулся – главным образом для того, чтобы показать себя во всей красе и чтобы Сесилия получше его рассмотрела. Ах, если бы она только знала, как он желал ее! При одной мысли о ее прекрасном стройном теле Артана бросало в жар. Однако ему следовало соблюдать осторожность, чтобы ничем себя не выдать и чтобы девушка не догадалась, в какую игру он с ней играет. Иначе проницательная Сесилия попыталась бы навязать ему свои собственные игры.

Тут она тихонько выругалась и тоже встала. Поморщившись, помассировала онемевшую поясницу. Девушка уже начинала привыкать к тому, что большую часть дня проводит в седле, однако после ночи на жесткой земле она чувствовала себя ужасно. Немного подумав, Сесилия решила пройтись в надежде, что прогулка избавит ее от боли в спине.

Когда она вернулась обратно в лагерь, Артан уже успел подготовить лошадь. Он протянул девушке овсяную лепешку, и Сесилия молча кивнула. Она надеялась, что до Гласкрига осталось не очень далеко, и уже мечтала об обильном и вкусном обеде, о горячей ванне и о мягкой постели. Внезапно сообразив, что неотъемлемой частью ее мечтаний о широкой и мягкой постели является лежащий рядом Артан – причем совершенно без одежды! – она чуть не вскрикнула. Ах, это просто наваждение какое-то! Вездесущий Артан посмел проникнуть даже в ее мечты. И даже в этих мечтах он пытался ее соблазнить.

– Если все пойдет хорошо, дня через четыре мы будем в Гласкриге, – сказал Артан, протягивая девушке бурдюк с вином.

Сесилия снова кивнула. Сделав глоток вина, она вернула Артану бурдюк.

– Помню, раньше дорога в Гласкриг казалась мне гораздо длиннее, – пробормотала она.

– Наверное, вы ехали очень медленно и часто останавливались на привал. А обратно вас везла домой Старая Мэг.

– Я плохо помню путешествие с Мэг, – сказала Сесилия.

– Да, конечно… Ведь именно тогда произошла та ужасная трагедия. И тогда вам много пришлось пережить.

– О, это было ужасно! – Сесилия погрузилась в воспоминания, и ее охватила скорбь. – Да, мы действительно ехали намного медленнее, чем сейчас. К тому же я была тогда маленькой девочкой, а детям такие путешествия кажутся очень утомительными.

Артан едва заметно улыбнулся.

– Вы правы, дорогая. Когда я впервые отправился в Гласкриг, чтобы начать свое обучение у дядюшки, путь из дома показался мне чрезвычайно длинным и скучным. Вы готовы?

– К чему? Сесть на лошадь и трястись на ней весь день напролет?

– Совершенно верно, – ответил Артан с улыбкой. – Может, попозже, когда солнце будет высоко, мы сможем отдохнуть подольше, чем обычно.

– В деревне? – спросила Сесилия. Вдалеке виднелись домики, и ей очень хотелось остановиться в одном из них.

Но Артан проехал мимо этих домиков и направил лошадь по узкой неприметной тропке.

– Неподалеку есть другие места, где намного безопаснее, – пояснил он. – Но если вы согласны выйти за меня замуж, то я готов рискнуть и заехать в какую-нибудь деревню. Да-да, заеду с огромным удовольствием, – добавил он со смехом.

– Это шантаж? – Сесилия тоже рассмеялась; слова спутника почему-то не рассердили ее.

– Угадали, дорогая.

– Почему вы снова завели разговор о браке? Я же не свободна.

– Вы можете стать свободной, – многозначительно проговорил Артан и положил руку на рукоять меча.

– Но вы же не убьете сэра Фергуса только за то, что мы с ним помолвлены?

– А почему бы и нет? По-моему, неплохая мысль. – Обхватив Сесилию за талию, Артан усадил ее в седло, затем уселся позади нее и взял в руки поводья.

Сесилия задумалась. «Неужели Артан не шутит? Неужели действительно готов убить сэра Фергуса?» – спрашивала она себя. Мысль о том, что Артан ревнует ее к сэру Фергусу и жаждет его смерти, будоражила ее и щекотала нервы. Однако Сесилия не верила, что все дело только в ревности. Возможно, он действительно немного ревновал. Однако она подозревала, Артану хотелось убить сэра Фергуса совсем не поэтому. Скорее всего, именно он, ее жених, направлял к Артану головорезов, покушавшихся на его жизнь. К тому же горец был убежден, что сэр Фергус желал ее смерти.

Глядя по сторонам и любуясь красотами природы, Сесилия размышляла о том, что рассказал ей Артан про ее родственников. Она была уверена: молодой человек полагал, что его рассказ – чистейшая правда. И ее доверие к Артану с каждым днем возрастало – причем вовсе не потому, что поцелуи вскружили ей голову. Просто Сесилия словно начинала прозревать, припоминая многие обстоятельства своей жизни с Доналдсонами, а также подробности взаимоотношений с сэром Фергусом. При этом девушка прекрасно понимала: Артан хотел, чтобы она сама разобралась, где правда, а где ложь. И ей становилось все труднее открещиваться от истины, утверждая, что молодой горец заблуждается в своих чудовищных подозрениях. Да, у нее не было серьезных оснований, чтобы защищать своих опекунов и своего жениха и оправдывать их поступки. Более того, почти все, что всплывало в памяти, только подтверждало слова Артана. И хуже всего было то, что она постепенно начинала понимать, как часто себя обманывала, как часто закрывала глаза на очевидное, стараясь многого не замечать и на многое не обращать внимания, стараясь все прощать и забывать.

Сесилия словно смотрела на прошедшие годы со стороны – и с ужасом осознавала, какую жалкую и полную угнетений жизнь она вела последние двенадцать лет. Временами она злилась на Артана из-за этого, хотя в глубине души понимала, что он не заслуживал осуждения. Да, он был абсолютно прав. Ведь, живя с Доналдсонами, она давно забыла, что такое взаимопонимание между близкими, что такое их поддержка, участие и душевное тепло. Увы, она забыла и что такое любовь. Но когда-то Сесилия знала и другую жизнь. К сожалению, она рано потеряла мать, но все же была вполне счастлива, когда жила вместе с отцом и братом – ведь они окружали ее любовью. И Сесилия не могла избавиться от ощущения, что после смерти самых близких людей она лишилась любви. Теперь девушка уже нисколько не сомневалась: с того самого дня, когда Старая Мэг привезла ее домой после ужасной трагедии, случившейся в пути, ей не давали ни с кем общаться, ограждали ее от всех – даже от прислуги. А когда в конце концов прогнали и верную Мэгги, Сесилия оказалась в полной изоляции.