Горец-варвар - Ханна Хауэлл

Сесилии не хотелось сейчас забивать голову такими раздумьями, но она все же кивнула:

– Хорошо, обещаю обдумать все это по дороге в Гласкриг. И если все, что вы рассказали, по-прежнему будет казаться мне неправдоподобным, то я погощу у дядюшки совсем недолго, а потом поеду обратно с сэром Фергусом, когда он прибудет за мной в Гласкриг. Не забывайте, что я помолвлена и должна скоро выйти замуж. Не могу же я расстроить свадьбу. Ведь помолвка подразумевает большую ответственность, не правда ли? И я не имею права расторгнуть помолвку без уважительной причины.

– Не думаю, что вас сколько-нибудь волновала эта самая ответственность, когда вы пришли ночью ко мне на свидание. – Сесилия прищурилась, услышав эти слова, и Артан тут же пожалел, что заговорил об этом.

– Полагаю, сэр, что сейчас я расплачиваюсь за свой постыдный поступок, не так ли?

Артан в смущении отвел глаза. Затем собрал все, что осталось от трапезы, и сложил обратно в седельный мешок. «Да уж, – подумал он, – не так-то просто переубедить эту девушку». Но он обязан ее переубедить. Если Сесилия откажется ему поверить, это станет для него настоящим ударом. Впрочем, Артан понимал, что отчасти утратил право на доверие, похитив девушку. Пока Сесилия не поверит в существование подлого сговора между Эдмундом, Анабеллой и Фергусом, она не поймет, что у него, Артана, не было другого выхода.

– Вы можете поклясться честью, что не попытаетесь сбежать, если я не буду связывать вас на ночь?

– Клянусь. И еще раз вам говорю: как бы я ни расценивала ваши действия и как бы ни относилась к вашим словам, будет несправедливо, если вас убьют. По крайней мере, вы делаете то, о чем вас попросил мой дядя. И не исключено, что вы искренне считаете, что сейчас спасаете мне жизнь. Я остаюсь с вами. Я вместе с вами поеду в Гласкриг. И не буду больше противиться этому.

Артан молча кивнул. Он в задумчивости смотрел вслед девушке, пока та не скрылась в темноте. Вероятно, ему не следовало терять время, если он все еще лелеял надежду, что по дороге в Гласкриг ему удастся склонить Сесилию к браку. Да, нужно незамедлительно начать за ней ухаживать. Правда, Артан вовсе не хотел делать страсть, вспыхнувшую между ними, козырной картой в своей игре, но он решил, что пойдет на это. По его мнению, это был самый простой – если не единственный – способ заглушить гнев Сесилии и растопить лед недоверия, который возник между ними. Пока он не завоюет снова ее доверие, он не сможет сообщить ей о предложении Ангуса. А это в конце концов ему придется сделать. Хотя времени, чтобы найти для этого подходящий момент, очень и очень мало.

Артан со вздохом поморщился. Возможно, «подходящий момент» вообще никогда не наступит. Ведь не было никаких сомнений: узнав, что он хочет жениться на ней из корыстных побуждений, девушка подумает, что он ненамного лучше, чем сэр Фергус. Сравнение с этим чудовищем задело Артана за живое. Но чувства Сесилии можно будет понять. К счастью, она действительно верила, что он желает ей только добра.

И все-таки нельзя терять время. Да-да, нужно действовать. Необходимо как можно скорее сделать так, чтобы Сесилия привязалась к нему. Размышляя об этом, Артан расстелил себе постель на густой мягкой траве. Лишь только Сесилия смирится с тем фактом, что она не может выйти замуж за сэра Фергуса, он, Артан, попытается склонить ее к браку. И лучше бы найти веские причины – чтобы она сама захотела выйти за него. По дороге в Гласкриг им нужно сойтись, заключить брак по любви. Когда же они доедут до Гласкрига и решат вопрос с сэром Фергусом, их брачные узы будут освящены церковью. Артан нисколько не сомневался, что такие священные узы Сесилия не посмеет разорвать. Благодаря этому у него появится время, чтобы загладить нанесенную ей обиду.

Когда Артан увидел, что Сесилия, немного прогулявшись, вернулась, он вздохнул с облегчением. Конечно, он поверил ее слову чести, но все же его душу грызли сомнения. Он заметил, что она бросила взгляд на постель. Артан поступил так, как было легче всего, – не стал ждать, когда Сесилия спросит его, почему постель только одна, и пошел прогуляться перед сном.

Девушка смотрела ему в спину, затем перевела взгляд на постель. Сначала она возмутилась, но потом, поразмыслив немного, решила: «Наверное, Артан постелил одну постель потому, что у него не было другого выхода. Возможно, у него только одно одеяло». А ночи были довольно прохладные. И чем дальше в горы, тем холоднее будет становиться. И если не хочется всю ночь дрожать от холода, то придется терпеть. Да, у нее не было выбора.

Забравшись под одеяло, Сесилия ждала, когда вернется Артан. Она первый раз в жизни проводила ночь под открытым небом и, наверное, ни за что бы не решилась ночевать на свежем воздухе одна. Но сейчас она даст Артану понять: ей больше не требуется то, из-за чего она приходила ночью к ручью. При одном только воспоминании об их свидании у ручья Сесилию охватил жар, что явно не соответствовало мыслям, что она старалась себе внушить. Но она пыталась убедить себя в том, что совершенно ничего не чувствует.

Когда Артан, вернувшись, остановился возле постели, Сесилии стало не по себе. Он снял с себя оружие и положил его так, чтобы в случае опасности можно было легко его схватить. Затем лег под одеяло рядом с девушкой. Когда же он обнял ее за талию и привлек к себе, Сесилия замерла в напряжении. Ее спина оказалась прижатой к груди Артана.

– Не бойтесь, дорогая, не стоит так нервничать, – пробормотал он. – У меня и в мыслях не было ничего дурного. Я собираюсь лечь и спокойно проспать до утра, вот и все.

– Не надо, – сказала она, почувствовав, что он уткнулся носом в ее волосы.

– О Боже, а я-то думал, вам понравилось то, что я делал у ручья!

– Нравилось, пока я не поняла, что то была всего лишь уловка – чтобы было легче меня похитить.

– Ах, милая, все было совсем не так. – Артан поцеловал впадинку возле ее уха. – Разве тело человека может лгать? Или вы не чувствовали, как сильно я вас желал?

– Мужчины способны испытывать вожделение к любой женщине.

Артан целовал девушку в затылок, с удовлетворением замечая, как она трепетала от его прикосновений. К тому же она не отодвинулась от него.

– Выходит, теперь вы не верите ни единому моему слову?

Сесилия не могла понять, почему вдруг почувствовала себя виноватой. Разве она проявила к нему излишнюю жестокость? Отнюдь! Поступи с Артаном какая-нибудь женщина точно так же, как поступил он с ней, этой женщине от него досталось бы – Сесилия нисколько в этом не сомневалась. И никак не могла взять в толк, почему Артан считал, что она должна смотреть сквозь пальцы на его предательство. Ведь он вел бы себя точно так же, окажись на ее месте.