Остров-судьба - Дорис Хоу

— О, да!

Франциска с тоской вдруг вспомнила о том времени, когда они любили друг друга. Ах, как ей хотелось упасть к нему в объятия, ощутить, как его руки обвиваются вокруг ее талии, почувствовать прикосновение его губ, его страсть, поднимающуюся навстречу ее страсти… Девушка тяжело вздохнула и отвернулась от Макса.

— Я заеду рано, дорогая.

Франциска пожелала ему спокойной ночи и пошла к дому. Она так устала за этот день, что едва смогла подняться на крыльцо. Было больше одиннадцати, и родители Мэри должны были уже спать. Однако оказалось, что они ждут ее.

— Вам понравилось варьете?

— Очень. Прекрасно. Вы выглядите очень утомленной, Франциска. Танцевать было, наверное, слишком жарко?

— Вот именно: жарко. Вы дожидались меня? Как это мило с вашей стороны. Но я вас больше не задержу.

Это люди относились к Франциске доброжелательно, поскольку она была кузиной мужа их дочери. Заставив девушку выпить горячего чаю, хотя она и не очень хотела, они отпустили ее. Мать Мэри поднялась в спальню вместе с Франциской.

— Если вы хотите принять горячую ванну, то ради Бога. У нас много воды.

— Да, это было бы чудесно. Спасибо.

В ванне Франциска приободрилась. Если она будет относиться к тому, что случилось, как к новому интересному развлечению, это может привести к чему угодно.

«Ныне я достаточно крепка духом, чтобы не быть еще раз обманутой словами этого человека…» — думала она.

В то же время ее сознание наполнялось чувством неуверенности. В основном ее смущала история с письмом, которое написал ей Макс. Она попыталась взглянуть на это спокойно и беспристрастно. Что случилось? Допустим, его письмо затерялось на почте… Но ведь он еще говорил о том, что она ответила, а она на самом деле не писала ему. Как быть с этим?.. Она верила Максу, и он, судя по всему, верил ей…

С одной стороны, то, что он сегодня искал ее на свадебном приеме, подтверждало его версию, что ей нужно было веское объяснение, доказательство… Только тогда у нее хватит мужества попытаться сделать из всей этой истории вывод.

Франциска с нежностью подумала об отце, так как его болезнь еще больше сблизила их. Через несколько дней к ним домой должна приехать из Америки его единственная сестра с мужем.

Франциска очень ждала их. Это внесет в жизнь свежую струю. Тетушку Лорель Франциска почти не помнила, так как последний раз видела ее в раннем детстве. Гомер был ее вторым мужем. С ним также будет интересно познакомиться. Они планировали пожить у Уилсонов всего несколько дней, потом отправятся дальше, на континент, а перед возвращением в Штаты опять навестят их.

«У нас хватит места на несколько тетушек с их мужьями», — довольно подумала Франциска.

Дом был большой, со множеством пристроек. Три помещения отданы под антикварный бизнес, но и без них в доме можно комфортно жить и принимать гостей.

Девушка еще раз зевнула и легла в постель. Ей показалось, что она только моргнула, а на часах уже пробило восемь утра. Франциска услышала, как мать Мэри стучится в ее дверь. Женщина принесла горячий чай.

Дальше события начали быстро сменять одно другое. Приехал Макс. С родителями Мэри он был очень любезен, источал свое знаменитое обаяние и распрощался с ними через час. Его светскость восхитила Франциску, которая нашла, что она очень к лицу Максу, хотя и немного искусственна. Утро было прекрасным.

Они сели в автомобиль и выехали на дорогу. По мере того, как они углублялись в сельскую местность, движение транспорта становилось все менее интенсивным, зато по сторонам дороги появлялось все больше зеленых полей.

— Ты такая тихая. Молчишь все время, — проговорил Макс, с улыбкой глядя на девушку. — Все еще чувствуешь усталость?

— Нет, просто думаю. Человеку свойственно иногда думать, — ответила Франциска, встретившись с ним взглядом.

— Я не привык долго размышлять. Я действую.

— Что ж, это чисто по-мужски.

Макс был рад, что смог втянуть Франциску в разговор.

— Чудесное утро. Мэри и Гай проснутся сегодня уже в Риме.

— Да. А ты бывал в Риме?

— Бывал… И, наверное, смогу побывать еще. — Ударение, которое он сделал на последних словах, не ускользнуло от Франциски.

— Фу, как грубо! — сказала она, рассмеявшись.

Макс вздохнул.

— Всегда теряюсь в твоем обществе, дорогая.

— Никакая я тебе не дорогая.

— Да?

Он рассмеялся, так как почувствовал по ее тону, что она сказала это не вполне серьезно. Макс вел машину быстро и уверенно. Скоро они уже проезжали Ланкастер, потом свернули к северу, в Кендал. Утро было мягким и теплым. Окна машины были открыты.

— Типичная июньская погода, — сказала задумчиво Франциска.

Какой веселой могла быть поездка, если бы они были друзьями! Однако основную часть времени они не говорили, а словно бы отстреливались друг от друга короткими репликами, исполненными подтекста. Франциска стала расспрашивать Макса о его жизни, но он отвечал односложно, с неохотой.

— Если верить твоим словам, то ты ведешь самую серую и безынтересную жизнь на земле, — сдавшись под конец, заметила она. — Так зачем же тебе нужна спутница для такой скуки? Ты хоть ее пожалей.

Франциска откинулась на спинку сиденья и стала смотреть в окно.

— Прости, я задумался… — ответил Макс, чуть покраснев.

— Ты же не привык долго думать! — язвительно произнесла Франциска.

Макс стал высматривать удобное для остановки место и через несколько минут свернул на стоянку машин при дороге. Здесь они были частично закрыты от движения транспортного потока. Изгородь стоянки была высокой. Они молчали, лишь рассеянно прислушивались к щебетанию птиц, мычанию коров в полях и вообще ко всем деревенским звуками, к которым Франциска привыкла с детства.

— Здесь ты предложишь мне сойти и дальше добираться своим ходом? — спросила она.

— Нет, если ты сама этого не попросишь, — мягко проговорил Макс. — О, Франциска, милая, почему в наших отношениях все так сложно и неправильно?!

Его сердечный тон и прямой вопрос участили ее сердцебиение. Франциска почувствовала в нем нежность и обрадовалась ей.

— Я хотел просто побыть с тобой наедине, милая. Только ты и я. Это наша жизнь, которая начинает пролетать мимо нас. Во всяком случае, мимо меня. С каждым днем я все больше осознаю это.

Голос Макса стал тише и проникновеннее.

Франциска слушала и чувствовала, что ей не на что опереться, что все домашние заготовки не срабатывают, что она беззащитна перед ним.

— Я знаю, что каждая вещь в мире должна быть объяснена, но… Неужели мы не можем отбросить в сторону все незначительное, мелкое, неглавное? Год назад я совершил ошибку… Ну, прости же мне! Я, конечно, мог бы исчезнуть, как предлагал твой отец. Но, не зная правды о моих чувствах, ты могла бы согласиться на брак с Джоном. Одна эта мысль едва не свела меня с ума. Я был свободен все время, но… не уверен в себе. Ирония судьбы, верно? — Макс замолчал и задумался, потом добавил: — Тогда, год назад, я рассуждал неверно. Ты сможешь простить мне это, Франциска?