Восторг обретения - Дженис Кэйзер

— Конечно, дорогая. Мы все понимаем, — успокоила ее свекровь в ответ на объяснения Андреа о том, что она из-за погоды неважно себя чувствует. — Если тебе что-нибудь понадобится, скажи нам.

— Спасибо, Грэйс. Все, что мне требуется, это немного поспать.

Андреа чувствовала себя обманщицей, но не называть же истинную причину. Повесив трубку, она вернулась к Либи. На этот раз малышка неплохо справилась с ложкой, и в рот попало больше, чем на пол. Андреа посадила дочку в манеж, а сама прилегла на диване, надеясь хоть немного вздремнуть. Она знала, что, если уйдет в спальню, исчезнув из поля зрения девочки, та тут же начнет плакать.

Но Либи хотелось играть. Чтобы привлечь внимание, она стала швырять игрушки на пол, требуя, чтобы ей их возвращали. Андреа попробовала вынуть ее из манежа и дать поползать, но Либи хотела ползать только по дивану, где лежала ее мама.

В конце концов Андреа решила, что не имеет права спать и обязана играть с дочерью в наказание за предыдущую ночь. И за какую ночь! Никогда она еще не испытывала такой безграничной страсти. Андреа взглянула на Либи, пытавшуюся стянуть со столика молочник, и вдруг ей стало понятно, откуда у ребенка такая неуемная энергия.

Еще во время похода в кафе Андреа заметила, что Либи больше похожа на Слэйда, чем на Майкла. Покойный муж так и не увидел Либи, не мог разделить с ней радость, которую испытывают родители, наблюдая за развитием своего ребенка. Другое дело — Слэйд. Родной он отец или нет, Слэйд держал девочку на руках, угощал первым в ее жизни мороженым, учил ходить и даже успокаивал, когда она безутешно рыдала. Все это оставляет большой след в жизни человека, в его душе.

После обеда, когда Либи спала, а сама Андреа тоже была готова броситься в объятия Морфея, раздался звонок.

— Ты не пришла утром в церковь, — услышала она голос Бетани. — Грэйс сказала, что тебе нездоровится. Не могли бы мы с Роджером чем-то помочь?

— Все, что мне сейчас надо, это несколько часов сна и хорошая ванна, — простонала Андреа.

— При чем здесь ванна? Мы думали, ты больна.

— Не совсем…

Минуту длилось молчание, потом в трубке раздался шепот:

— Ты имеешь в виду то, что я думаю, что ты имеешь в виду?

— Оно самое.

— Это Слэйд?

— Если помнишь, я уехала с единственным мужчиной.

— Не может быть! Подожди, — задохнулась от восторга Бетани, — я закрою дверь. Роджер в соседней комнате, а я не хочу, чтобы он слышал.

Роджер — ведь он ее юрист! Как она могла забыть об этом, и что же теперь делать? Ведь она занималась любовью с человеком, с которым фактически судится. Роджер убьет ее, если узнает. Это же у них, юристов, называется братанием с ответчиком.

— Бет, дорогая, прошу тебя, не говори ничего Роджеру. По крайней мере какое-то время.

— Конечно, раз ты так хочешь, но только от этого ничего не изменится. Ты же спала с этим мужчиной, не так ли?

Закрыв глаза, Андреа пыталась оценить возможные последствия того, что произошло в эту ночь. Все утро она думала только о том, как бы поспать. Разговор с Бетани возвращал ее к реальности. Она легла в постель с человеком, с которым последние недели у нее шла самая настоящая война.

— Алло! Андреа, ты меня слышишь?

— Да, я думаю. Думаю, какая же я тупица!

— Может, и нет. Знаешь, возможно, вы с Либи и в самом деле ему нравитесь.

— Да, я не сомневаюсь ни минуты, что он любит Либи. А вот каково его действительное отношение ко мне? Боюсь, что ему эта ночь нужна была для того, чтобы преодолеть мое сопротивление тестам.

— Андреа, не будь дурочкой. Чтобы получить права на ребенка, совершенно не обязательно спать с его матерью.

— Не обязательно, но смягчить ее сердце не помешает.

— И хорошо смягчил? — хихикнула Бетани.

— Очень смешно!

— Я бы на твоем месте расслабилась и постаралась получить от этого максимум удовольствия. Насколько мне известно, твоим единственным мужчиной был Майкл. Наверное, в Катлере есть что-то особенное, раз тебя так к нему потянуло.

— Похоть, — отрезала Андреа. Она прекрасно знала, что их отношения намного богаче и сложнее, но боялась себе в этом признаться.

— Чушь ты говоришь. Я тебе не верю. Думаю, ты и сама себе не веришь. Послушай, мы с Роджером должны сейчас ехать в Тулсу на пикник с его коллегами, а нам еще надо переодеться. Вернемся мы поздно, но все равно, если тебе что-нибудь понадобится, звони в любое время.

Пообещав звонить, Андреа повесила трубку и пошла проведать Либи. Девочка все еще безмятежно спала, и она решила попробовать хотя бы часок отдохнуть сама. Ложась в кровать, Андреа думала о том, что ей сказала Бетани, а главное о том, должна ли она и дальше встречаться со Слэйдом.

Она понимала, что теперь их отношения немыслимы без постели. Слэйд сказал, что она уже не будет прежней. И в этом он прав. А вот прав ли он, утверждая, что Либи — его дочь, это еще вопрос.

Андреа легла лицом к подушке, на которой прошлой ночью лежал Катлер. Придвинув ее к себе, она почувствовала ставший таким знакомым мужской запах, невольно закрыла глаза, и ей стало казаться, что она вновь ощущает прикосновения его пальцев, ласкающих ложбинку между грудей. Андреа явственно представила все то наслаждение, которое испытала в момент близости с ним. Обнимая подушку, она знала, что уже не сможет отказаться от встреч со Слэйдом. Оставалось надеяться, что ей не придется жалеть об этом.

На следующий день Андреа пришла на работу пораньше. Когда появилась Грэйс, Либи уже играла в манеже, а первая порция кофе была готова.

— Сегодня ты лучше себя чувствуешь, дорогая? — спросила ее свекровь, заглядывая в студию, где Андреа работала над последним заказом.

— Да, все в порядке. Я прекрасно выспалась.

— Ну и хорошо, а то мы с Эдом немного беспокоились. Я знаю, как тяжело сидеть с ребенком, когда на тебя действует погода.

Подобрав выпавшие из манежа игрушки, Грэйс отправилась в магазин распаковывать прибывшие в воскресенье коробки с нитками.

Андреа чувствовала себя обманщицей. Впервые она подумала о том, какой может быть реакция родителей Майкла, когда они узнают о ее романе с Катлером. То, что Либи, возможно, не их внучка, уже явилось для них сильным ударом. Но если ее отношения со Слэйдом продолжатся, рано или поздно ей придется собраться с духом и все им рассказать.

Весь вечер накануне Андреа не знала, ждать или не ждать звонка Катлера. Она понятия не имела, что сказать, если он позвонит. И уж совсем не знала, что ей хотелось бы услышать от него. Так и не дождавшись звонка, в девять часов она легла спать.

Андреа по опыту знала, что работа — лучший способ отвлечься от тяжелых мыслей. К полудню она закончила контуры рисунков для двух подушек и стала готовить краски для окончательной отделки узора. Грэйс отправилась перекусить, а Андреа вынула из сумки сделанные дома сэндвичи и покормила Либи. Себе она взяла яблоко и, медленно жуя, начала доделывать заказ.