Дорога в Эдем - Пэтти Коплэнд

– А в рецепте не говорится, что надо снять мясо с кости?

Ева покраснела.

– Ой, я совсем забыла об этом! А что, разве это так важно? – Она тоже стала резать свой кусок. – Вижу, что да, – растерянно пробормотала она.

Ева уставилась на недожаренный кусок филе, и на глаза у нее навернулись слезы.

– Подумаешь! – воскликнул Адам. – Тоже мне проблема! Мы сейчас поставим эту курятину жарить на сковороде, а суфле подогреем немного. Куда его – в нижнюю духовку?

Ева только кивнула. Он быстро все сделал: мясо наверх, суфле вниз. Потом отнес салат в холодильник и вернулся к столу.

Адам взял Еву за руку, отвел ее в гостиную к дивану и уже собирался сесть рядом, но, увидев слезы в ее глазах, передумал и усадил к себе на колени. Ева не поднимала голову. Адам убрал волосы с ее лица и сказал:

– Перестань, ужин состоится, но только через несколько минут.

– Не утешай меня, – сказала Ева. – А то я разревусь. Адам притянул ее к себе и, с удовольствием вдыхая аромат ее волос, прошептал:

– У нас с тобой небольшой перерыв, дорогая. И мы времени терять не будем, правда?

Он провел губами по ее шее вверх к подбородку… Но Ева вдруг резко отстранилась:

– Ты не понимаешь! Я чувствую себя полной дурой. Ну просто тупицей, раз даже по рецепту не могу ничего приготовить!

– А ну, посмотри на меня!

Она послушно взглянула ему в глаза и увидела в них такую нежность, такое сочувствие, что мгновенно оттаяла и бросилась обнимать его. Адам нашел ее губы, они радостно поцеловались. Раздался лай Шебы, но они не обратили на нее внимания.

Чуть позже, поглаживая Еву по волосам, Адам сказал:

– Я хочу сказать тебе, что ты самая прекрасная девушка на свете. У тебя множество талантов. А что касается кулинарии, то с помощью Сэйди ты быстро всему научишься.

– Ох, Адам, что-то я не уверена. У меня все так плохо получается.

– Мне придется вселить в тебя эту уверенность, а у меня, как ты знаешь, существуют свои способы!

Ева залилась краской. В это время они услышали шкворчание жарящегося мяса.

– Ах ты Господи! – воскликнул Адам и поспешил на кухню, бросив на ходу: – Не хватало, чтобы наш ужин сгорел.

Он перевернул куски филе и убавил огонь. Потом, прихватив бутылку вина и бокалы, вернулся в гостиную. Разливая вино, Адам заметил на журнальном столике какой-го сверток.

– Что это? – поинтересовался он. Ева улыбнулась и подала ему сверток.

– Это для тебя, – сказала она.

Адам развернул его и увидел картину в рамке: акварельный портрет Шебы. Он сразу узнал глаза, морду, позу. Не так давно он видел наброски, но это – настоящий сюрприз. Ева нарисовала картину для него, постаралась сделать ему приятное.

– Как же ты мне угодила! Приятнее подарка я никогда не получал, – признался Адам.

Он нежно поцеловал ее, не отрывая взгляда от акварели. Оценить ее беспристрастно Адам не мог, но, что ни говори, работа прекрасная.

– Ты просто гений! – сказал он, обнимая Еву. – Спасибо, что ты так понимаешь меня.

Он зарылся лицом в ее роскошные волосы, мечтая вдохнуть их неповторимый аромат – луговые цветы и травы. Но что-то мешало ему почувствовать ставший знакомым запах. Адам отстранил голову и потянул носом… Пахнет чем-то горелым… Ужин! Он вскочил и помчался на кухню. Там все было в дыму.

– О нет! – вскрикнула Ева за его спиной.

Адам открыл нижнюю духовку, выключил ее и достал сковороду с мясом. Нет, не сгорело. Ева распахнула дверцу наверху и ахнула, прижав ладони к щекам. Пирог, про который она совсем забыла!

– Открой окно! – скомандовал Адам.

Ева бросилась к окну, а он достал пирог. Из духовки валил черный дым, с пирога на пол стекал липкий сок.

– Поставь его в раковину, – сказала Ева.

Хотя пирога в печи уже не было, дыма от этого не убавилось. Ева взглянула на пирог – вид у него был вовсе не сгоревший, корка хотя и темная, но не черная.

– Не понимаю, в чем дело, – сказала она. – Откуда этот дым?

Адам взял лопаточку с длинной ручкой и поскреб по дну духовки. На лопатке остались черные корки.

– Это сок. Вытек из пирога.

Он стал быстро чистить духовку. Пока он занимался этим, Ева достала снизу кастрюльку с суфле. Выглядело оно отвратительно – масса осела, кроме того, пахла гарью. Ева поставила кастрюльку на плиту и поглядела на так называемый ужин: испорченное суфле, пережаренное филе, безобразный соус и пирог, из которого сочится начинка.

Адам подошел к ней и обнял за плечи.

– Пойдем, – ласково сказал он и подвел Еву к холодильнику. – У нас с тобой еще есть салат.

Ева жалко усмехнулась, потом улыбнулась, а через секунду разразилась хохотом. Адам тоже рассмеялся. А что им оставалось делать?

– Знаешь что? – сказал Адам сквозь смех. – Пошли ко мне ужинать.

– Отличная мысль, – согласилась Ева.

Они проверили, все ли выключено, и направились к двери.

– Представляешь, как ты все это будешь рассказывать своим внукам когда-нибудь? – спросил Адам.

Ева бродила по огромному торговому центру в Милуоки. Она искала хоть какую-нибудь закусочную, в которой можно было бы быстро поесть. Через час она должна быть в магазине Элис, чтобы та успела на уроки в школу. Закусочная оказалась почти у самого выхода.

Стоя в очереди, Ева вспомнила о своей сегодняшней покупке. В отделе готовой одежды она примеряла очередные джинсы. Посмотрела на себя в зеркало и подумала, что в последнее время она практически ни в чем, кроме джинсов и маек, не ходит. Тут Ева и поняла, что ей захотелось сменить имидж, ведь она нарочно предпочла этот стиль, чтобы не выделяться среди людей, которые ее теперь окружают. В Чикаго она славилась безупречным вкусом, ее гардероб был всегда тщательно подобран, каждый наряд продуман до мелочей.

Ева решительно стала перебирать одежду, вывешенную в отделе, пока не натолкнулась на замечательный, бежевого цвета, брючный костюм из шелковистой ткани.

Вот в этом костюме, очень довольная собой, Ева и красовалась сейчас в очереди. Она поправила ремешок сумочки на плече, продвинулась ближе к стойке и, заглянув в меню, стала наблюдать за официанткой, которая быстро и умело обслуживала посетителей, в мгновение ока выставляя на стойку заказанные блюда. Оглянувшись в поисках свободного места, Ева обратила внимание на одну женщину, лицо которой показалось ей знакомым. «Да это же подруга Джейн Хартвиг! Они тогда вместе были в магазине», – догадалась она. И теперь они были вместе – сидели вдвоем за столиком, только Джейн – спиной к ней.

Ева тут же отвернулась. Подошла ее очередь, и она заказала круассан с ветчиной и сыром и колу. Взяла поднос и двинулась было к свободному столику, который себе приметила, но внезапно остановилась, так как ее взору предстала сцена, которая произвела на нее неизгладимое впечатление. Ей даже показалось, что она как бы окунулась в собственное прошлое, настолько все напоминало события школьных времен.