Бой без правил (Танцы со змеями - 2) - Игорь Христофоров

- Ну что: когда? Сегодня? В каком ночном клубе? Сведения точные? А-а, уже бригады в готовности... Понял, понял. Никому - о твоем звонке. Конечно, конечно - все по дружбе. С меня причитается, - и мягко положил трубку.

Майгатов стоял у входа в зал. На его мрачном почерневшем лице топорщились усы.

- Открой! - кивнул он вправо, хотя прихожая находилась за его спиной.

- Ну чего ты психуешь! Сядь!

Майгатов не сдвинулся ни на сантиметр. И то, что он остался стоять на прежнем месте, еще сильнее укрепило Иванова в случайной, непонятно как появившейся мысли.

- Вечером мне потребуется помощь. Согласен?

В мрачном молчании никак не мог Майгатов переварить столь резкую смену настроения у Иванова.

- А я... по мере моих сил... помогу тебе.

- Что нужно делать? - спросил Майгатов и сам удивился, что никакого раздражения в голосе нет.

- Для начала пошли в прихожую.

Он долго рылся в хозяйственном шкафу, снимая одну коробку с другой, пока, наконец, не добрался до самой нижней. Похоже, когда-то в ней лежали женские сапоги. Открыл ее, глазом смерил грудь Майгатова и вытащил из трех лежащих там свертков нижний.

- Примерь. Из старых запасов.

Только теперь Майгатов понял, что в пакете лежал бронежилет. Увесистый, в белоснежном чехле.

- Списанные. Но ты не волнуйся. Сплошное новье. Ни разу не надевали. Представительский. Можно под рубашку надевать.

- А как? - не сразу понял Майгатов, уже снявший куртку и боящийся даже тронуть ослепительно белый бронежилет.

- Через голову... Во-от, правильно. А это зачем отложил? - показал на широкую белую полосу. - Амортизационный подпор вокруг талии закрепляется. Без него под жилетом никакой вентиляции не будет. Ну, и чтоб гематомы, если что, поменьше...

- Какие? - неприятно удивился Майгатов.

После одного боя у него была гематома на левом боку, и сходила она так долго, что повторения ему не хотелось.

- А ты что думаешь: отскочила пуля от брони - и все? О-о, друг! Такие гематомы остаются, что врагу не пожелаешь. Но ты не бойся. Это я для сверхстраховки. Мы-то в деле участвовать не будем. Только понаблюдаем. Ну, и на всякий пожарный...

- Теперь - так? - полосками липких лент скрепил по бокам две части бронежилета.

- Правильно. Эти ленты называются застежки "велкро". Сверху рубашечку, галстучек, костюмчик. В общем, чтоб сильно от публики не отличаться. И ничего не бойся, - постучал согнутым в крючок пальцем по металлу. - Пятая степень защиты. Сталь сорок четыре. Пулю из ТТ с пяти метров отражает...

5

Легко сказать - костюмчик. А откуда у флотского офицера костюм? Особенно, если учесть, что и на корабле, и в городе ходит он почти все время в форме. Конечно, есть для приобщения к "гражданке" свитерок и джинсы с кроссовками. Но чтоб костюм! Это уже больше, чем богатство.

Оставалась надежда на Мишку. Сразу от Иванова он поехал на Курский вокзал, привычно поднялся на Садовое кольцо, свернул к валютному. Вдали, у его двери вопросительным знаком горбился Мишка в своем сером зипуне чуть ли не из мешковины. Но, пока дошел до него, он превратился в цыгана, на руках у которого лежал кричащий сверток с цыганчонком, которому, судя по сморщенному личику, было от силы десять дней от роду. Конечно, Мишка мастерски перевоплощался, но не до такой же степени!

- Здесь безрукий... афганец... не сидел? - запинаясь, спросил у цыгана.

- Подайтэ бэженцу из Грузии! Там такой война, ми - бэжанцы.

"Да вы всю жизнь беженцы", - мысленно укорил представителя самой попрошайнической профессии в мире, но пятидесятирублевую монету в кепку-грузинку с непомерным козырьком все-таки бросил. Хорошо, что Мишка русских денег дал.

- А хочиш, пагадаит мая жина? Хочиш?

- Где безрукий?

- Слуший, никого нэ гнал. Он уходил, я приходил. Такой хароший мэсто пустовать нэ должен...

- Ушел? - куснул ус и повернул назад, к Курскому.

Странно. То говорил, что место давно куплено и за день терпеливой отсидки можно двадцать долларов заработать, то на самом деле исчезал куда-то с обеда. Может, стыдно стало?

На эти вопросы ответы мог дать только сам Мишка, но его не оказалось и дома. Посередине единственной в квартире комнаты, где всей мебели-то было две раскладушки да стоящий в углу ветеранистый цветной "Рубин" с лежащим поверху его "видаком", валялась синяя дорожная сумка. Майгатов не сдержался и все-таки потянул замок-молнию. Чувства брезгливости, как тогда, с ящиком Силина, не было. То ли и вправду в нем уже начало просыпаться нечто сыщицкое, то ли Мишка казался все-таки почти родным.

В сумке лежал его карнавальный набор: пластиковые стаканчики культей, уродливый шрам в аккуратном целлофановом пакетике, баночки мазей, кремов, комком свернутая одежда "нищего". С жужжанием вернул в прежнее положение замок-молнию. Смотреть на это больше не хотелось.

Щелкнул дверной ключ и напомнил, что главное, ради чего он вернулся, это не сумка, а "костюмчик"...

- Нет проблем! - выслушав просьбу, выкрикнул Мишка. - За мной!

Вдвоем спустились во двор, перешли улицу. Мишка завел его в коммерческий магазинчик, о чем-то пошептался с лысым продавцом и показал на дверь в подсобку:

- Иди, будем мерять.

Когда, выбрав, пожалуй, лучшее из всего, что висело в магазине майгатовского размера, они вышли на улицу, Мишка попросил:

- Только не уделай. Напрокат же взяли.

- В смысле? - не понял Майгатов.

- На сутки. Пять "баксов" дал. Он, гад, дорогой. Настоящая Италия...

- Круто, круто! На фирмача тянешь, - оценил костюм Иванов. - Не-ет, уже не тянешь, - сбавил эмоции, взглянув на ботинки.

- Мишка сказал: немецкие, - тоже посмотрел на них Майгатов.

Для него все ботинки в мире были одинаковы. Лишь бы не жали.

- Немецкие тоже разные бывают. Эти дешевы для костюма. Ты запомни: на Западе встречают не по одежке, а по обуви и часам. Покажешь так небрежно золотой "Ролекс" из-под рукава - и вопросов нет.

- Так это на Западе.

- Вообще-то да. Но наши тоже уже просекать начинают. А ты что: так без куртки и ехал?

- Подходящей не было. Да и дождя вроде нет. Пойдем? - кивнул на залитый светом железобетонный куб, который в прошлой жизни был то ли киноцентром, то ли домом культуры, а сейчас перевоплотился в ночной клуб.

- С ума сошел? Сегодня вход - пятьдесят "баксов". И металлоискатели такие - арками - стоят.

- А зачем же тогда... это, надевали? - ткнул себя пальцем в стальной живот.

- Помнишь, как в том фильме: настоящие герои всегда идут в обход. Мы повторим их маршрут...

Они действительно обогнули в кромешной, почти полночной тьме здание и подошли к слабо освещенному стеклянному подъезду. Иванов властно постучал ногой по алюминиевой раме. Подождал чуть-чуть и повторил свое футбольное движение. В полумраке что-то зашевелилось, шагнуло в полосу робкого света, и Майгатов удивленно чуть не вскрикнул. И только когда хозяин "черного входа" приблизился к двери, он понял, что обознался. Издали охранник очень походил на Сосо: и ростом, и массой, и кулаками, и лунообразно выгнутым лицом. Когда же он открыл дверь, осталось все, кроме лица, которое хоть и было выгнуто, но все-таки оказалось славянским.

- ФСК. По звонку, - ткнул Иванов в охранника развернутой "ксивой".

- Знаю, - хмуро ответил тот, по-коровьи выжевывая жвачку.

- Это - со мной, - властно сказал Иванов, больно пнул Майгатова по ноге и прошел мимо амбала в здание.

- А "ксива"? - угрюмо промычал охранник.

Но Майгатов уже успел войти, а ставший каким-то начальственно холодным Иванов ответил за него:

- Есть. Все у него есть. Мы спешим. Куда идти?

Наверное, он сказал слишком много слов для охранника, чтобы тот успел их переварить за несколько секунд. Тот хмуро покатал морщину по узкому лбу, то ли забыв, что он требовал, то ли вспоминая, куда же на самом деле нужно идти двум эфэскашникам, и все-таки показал вправо, на лестницу.

Иванов пошел к ней так, словно он здесь хозяин клуба, а не гость. Майгатов торопливо двинулся следом, неприятно ощущая, как после холода улицы становилось мокро и тепло под панцирем бронежилета.

На втором кордоне, уже перед залом, охранник оказался еще покладистее. Он не стал даже смотреть на их одну на двоих "ксиву" и просто отошел в сторону.

Они шагнули в грохот музыки, в океан света, в визг, писк, крики, и у Майгатова от такого резкого перехода прямо закружилась голова. В училищные годы он несколько раз заходил на танцы, но они ему не понравились, потому что уж очень напоминали боксерскую тренировку: много прыжков, много резких движений и слишком густой запах пота.

Здесь же, в огромном, с пол футбольного поля, зале ночного клуба было еще больше прыгающих, еще резче движения, но совсем не пахло потом. Кондиционеры гнали свежий воздух, а сотни оттенков французских, американских и итальянских духов сплетали такую немыслимую сеть, в которую Майгатов просто не мог не попасться.

Он ошарашенно обводил подрагивающим в такт юпитерам, никак не сосредоточащимся взглядом танцующих, подиум с завозной из-за "бугра" черной "звездой", длинную стойку бара, столики, стоящие между пальм, а Иванов сходу вник в обстановку.