Иметь все - Мейв Хэран

– А ты действительно?

– Действительно что?

– Становишься похожа на его мать?

– Ты с ума сошла, Бритт. Конечно же, нет! Его мать – тошнотворная баба, которая сделала из себя мученицу, а потом обвинила в этом свою семью.

– И это из-за нее у Дэвида пожизненный комплекс заботы о женщинах?

– Да.

– Очень неумно с ее стороны.

– Во всяком случае, ни слова об этом Дэвиду. У него сейчас это больное место.

– Конечно, не скажу. Ни полслова.

Лиз поправила расческой волосы и направилась к двери.

Бритт бросила в зеркало последний взгляд на свое дорогое модельное платье. Она выложила за него кучу денег. Но, как говорится, деньги не молчат. Мягкое облегающее шерстяное платье шло ей идеально. Когда она была неподвижна, оно выглядело изысканным и загадочным. Когда же она двигалась, – двигалось вместе с ней, волшебным образом передавая каждый изгиб ее тела.

Как интересно, подумала Бритт. Так, значит, сейчас у Дэвида это больное место.

Еще бы не больное. Когда твоя жена собралась спуститься с высот и заделаться кухаркой, когда твой босс готов превратить твою газету в бульварный листок, кому это понравится? Да ему сейчас нужнее всего, наверное, жилетка, в которую можно поплакать.

На секунду Бритт удивилась, что он вообще оказался сегодня здесь. А потом, улыбнувшись своему отражению в зеркале, расстегнула еще одну пуговицу.

Глава 11

Бритт взяла у официанта рюмку белого вина и прошла в глубь переполненной комнаты. Торжественное появление было ее любимым коньком, причем для большего эффекта она часто нарочно опаздывала. Она наслаждалась, когда при виде ее стихали разговоры и люди спрашивали друг друга, кто это. Было бы лучше, если бы они уже знали ее, но скоро они ее узнают.

Потом был чудесный миг покоя, когда Бритт стояла, потягивая вино из рюмки и ища глазами Лиз. Но Лиз не было видно. Какой-то маленький шустрый мужчина таращился на нее. Принимая во внимание его габариты и непритязательную одежду, Бритт была готова проигнорировать его. Но потом уловила неожиданное почтение, с которым обращались к нему окружающие.

– Здравствуйте, молодая леди, – к ее удивлению, он заговорил с заокеанским акцентом. Средний Запад. Чикаго, наверное, или Де-Мойн. Он не был англичанином. И уж точно, без приличного образования. – Кого ищем? Меня зовут Конрад Маркс, я хозяин этой лавочки. А вы кто?

Бритт усмехнулась. Лиз убила бы его на месте, если бы услышала, что он хозяин «Метро ТВ».

– Меня зовут Бритт Уильямс. Я старая подруга Лиз Уорд.

– Ага, погодите-ка, это вашу бумажку с проектами мне положили на стол сегодня утром? – Он бросил взгляд на только что расстегнутую пуговицу платья Бритт. – Совсем неплохие проекты. Очень оригинальные. Они мне нравятся.

Говоря откровенно, он даже не заглядывал в эту папку, но после знакомства с Бритт он обязательно ее просмотрит.

Лиз, которая заметила Бритт в ногтях Конрада и поспешила ей на помощь, – но потом поняла, что Бритт вовсе не хотела ее помощи, – не могла не слышать последней фразы. Что это за чушь несет Конрад? Все проекты Бритт были кошмарны. Она надеялась, что устами Конрада говорило только содержимое его трусов.

К своему удовольствию, она заметила, что к ним движется Клаудия, явно решившая, что беседа Конрада с Бритт длится уже достаточно долго. Бедная Клаудия, в энергии ей не откажешь, но против Бритт она не тянула.

Клаудия намертво вцепилась в рукав Конрада и потащила его в безопасный угол, подальше от Бритт. Лиз была не очень настроена жалеть брошенную и покинутую Клаудию, но трудно не посочувствовать любой женщине, мужик которой оказался в поле зрения Бритт.

Лиз почувствовала чью-то руну на своем рукаве.

– Вас просят к телефону, миссис Уорд.

Это удивительно, почему вас вызывают к телефону именно в тот момент, когда вы собрались пропустить пару рюмок вина?

На мгновение Бритт почувствовала себя не очень уютно и стала осматриваться по сторонам в поисках знакомого лица, пытаясь подавить в себе чувство легкого разочарования оттого, что Дэвида явно не было здесь, но тут она услышала чей-то обращенный к ней вопрос:

– Так что же ты думаешь обо всей этой вспышке мании материнства, о несравненная богиня всех яппи?

Она вздрогнула от неожиданности. Так он все же здесь! Он стоял, опершись на легкий столик, неприлично молодой и красивый, и останавливал каждого проходившего мимо с вином официанта.

– Дэвид, ты упьешься.

– Хочу утопить в вине свои заботы. Ты не ответила на мой вопрос.

Бритт посмотрела на него. Такой же до безумия привлекательный, как всегда. Она никогда не могла понять, почему ее так тянуло к мужчинам, страстно увлеченным своим делом. Может быть, она чувствовала в них родственную душу. Даже теперь Дэвид своим насмешливым взглядом проникал за оболочку ее мудрости и опыта и заставлял ее чувствовать себя двадцатилетней девчонкой. Если бы так вел себя кто-нибудь другой, она расценила бы это как флирт, но Дэвид никогда не флиртовал. И с тех самых пор, когда столько лет назад они расстались, Дэвид был последним из тех, кого она могла заподозрить в стремлении сбить ее с пути истинного. И все же, глядя на него, она раздумывала, не проскочила ли между ними искорка. Просто крохотная искорка, из которой можно раздуть что-нибудь большее – легкий флирт, например, или даже небольшой роман. Ничего угрожающего семье, ведь Лиз, в конце концов, ее подруга, да и Дэвид так верен ей, что и делает всю эту затею вполне невинной. Так, что-нибудь, что будет забавно, пока оно длится, и что поможет изгнать прошлое.

И Лиз никогда ничего не узнает. В конце концов у Бритт такой опыт в деликатных делах. А Дэвид, похоже, нуждается в ободрении. Она смотрела, как он осушает одну рюмку за другой, и поняла то, чего не понимала Лиз: хотя Дэвид никогда не попросит о помощи, она ему нужна.

– Знаешь, Дэвид, прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, как мы в последний раз были вместе на вечеринке, – мягко сказала Бритт, наклоняясь к его уху, – а я все еще чувствую, когда у тебя не все хорошо.

Он поднял глаза, явно желая убедиться, что расслышал ее правильно:

– Ты действительно так думаешь? Спасибо. К сожалению, Лиз это больше не волнует.

Бритт услышала горечь в его голосе.

– В списке ее приоритетов я в настоящее время нахожусь довольно низко. Первым идет «Метро ТВ», потом дети. Я на довольно скромном третьем месте.

Ах вы, самовлюбленные мужики, подумала Бритт. Бедняжки, вы ведь должны быть центром вашей Вселенной. Вы смешны, но в своем ослеплении вам не до этого. О Лиз, что же ты за глупышка!

– Дэвид, вот ты где, – Лиз вынырнула из толпы. – Я обещала Сьюзи вернуться к половине десятого. Она идет на вечеринку. Ты со мной?