АТРИум - Дмитрий Матяш

– Валите отсюда, индейцы! – буркнул один из них приглушенным голосом, заметив, видимо, Ленино оружие.

Автоматные очереди теперь стрекотали не только у ворот, но и по всему периметру поселка. Где-то в поселке завизжала женщина, и тут же раздались одиночные выстрелы. Кудесник не знал, кто это был, но Лена сразу же смекнула, что так стрелять мог лишь помповик Семеныча-старшего.

Схватив Кудесника за руку, она потащила его в сторону, откуда слышались одиночные выстрелы. И хотя понимала, что действовал старик не столько в ее интересах, сколько в своих – репутация заведения все же ценнее чьей-то шкуры, – ничего не предпринять взамен она не могла. Она чувствовала за собой долг перед человеком, который вытащил ее из рук Хитона.

– Там старик с ружьем, – на ходу пояснила она, вертя головой во все стороны и пытаясь предугадать, из-за какого угла на них может выпрыгнуть зверь. – Ему нужно помочь. Он вступился за меня, когда я ходила к торговцу за «лечебниками»…

– На тебя снова кто-то нависал?! – непонятно на кого обозлившись, округлил глаза Кудесник. – Убью, суки!

На главной улице города, обе стороны которой занимали самые крупные развлекательные заведения, лежало, истекая кровью, до трех десятков мертвых тел. Еще столько же пытались барахтаться в лужах собственной крови, призывая на помощь и проклиная адских церберов. В основном это были слабозащищенные бродяги – кому стало душно в тяжелых «защитках», и они их поснимали, еще когда вращали рулетку, или те, кто по наивности своей предпочитал легкую одежду. Парни в эскадах, почти неуязвимых для когтей и клыков, отстреливались от напирающих тварей, прижимаясь к стенам и подстраховывая тех, кто помогал бедолагам подняться и добраться до зданий. Простых горожан, проституток и хозяев заведений, если не считать Семеныча-старшего, стоявшего на пороге опустевшего бара, широко расставив ноги, на улицах не было. Несколько церберов попытались пробиться внутрь «Трех братьев», но старик разрядил в них все боезапасы, передергивая скользящий затвор с исправностью бывалого копа. Наблюдая за тем, как пули шестнадцатого калибра дробят черепа хордовых и отбрасывают их на каменную кладку, старик смеялся, не зная, что нет никакого повода для радости. Количество автоматчиков у ворот сокращалось, хор автоматов иссякал, становился все слабее и тоскливее, а твари прибывали с завидным постоянством – вместо убитых двоих загражденье преодолевали четверо.

Где-то на другом конце поселка небо полыхало заревом, горел чей-то дом. Кудесник не целясь выстрелил в приближающегося со стороны ворот цербера, попал ему в лапу, и тот, жалобно заскулив, упал головой вперед. Стрела закончила начатое им дело, и цербер затих.

– А-а, это ты, – увидев перебегающую улицу Лену, улыбнулся старик. – Что, решила помочь старику отбиться от адских шавок?

– Мы вам поможем, – кивнула она, пристраиваясь под козырьком вместе с Семенычем и достав из колчана стрелу. – Но сначала скажите, где человек с половиной лица?

– Понятия не имею, дочка, – повел плечом старик, заряжая ружье. – Но малоприятный он тип, лучше держаться от таких подальше.

Кудесник, добежав до середины улицы, остановился и приложился к прикладу, зажмурив левый глаз. У ворот, в конце улицы, оставалось всего несколько бойцов, они сражались с тварями под прикрытием огня из защищенной решетками каморки кладовщика, расположенной возле ворот, но несколько тварей уже были на крыше и пытались прогрызть изрешеченную пулями жесть. Кладовщик стрелял вверх, но тем самым лишь ухудшал свое положение – каждая пуля, пробивающая крышу, помогала церберам, пришедшим на место убитых, прорвать в жести дыру и, хватая зубами за покореженные края, увеличивать ее.

– Оставайся здесь, я к воротам, – сказал Кудесник и побежал вниз по улице.

– Стой! Вернись! Это бесполезно, их нужно переждать! – выкрикивала Лена, но бродяга не обернулся.

По пути он подобрал валяющийся возле разорванного надвое бродяги АК-74, еще у одного, лежащего рядом в луже крови, вырвал такой же ствол из охладевающих рук.

– Эй, бродяга, – окликнул его кто-то.

Егор повернулся на голос и увидел выглядывающего из маленького окошка в металлической двери человека в защитных водолазных очках и с акушерской шапочкой на голове.

– Держи, тебе пригодится. – Он протянул из окошка руку и бросил бродяге сумку с чем-то увесистым.

Раскрыв ее, Кудесник увидел четыре заряженных магазина к «калашникову» и пару Ф-1, что было очень кстати.

– Спасибо, – кивнул Егор и побежал к воротам.

Картина там была менее веселая, чем он мог предположить. Твари на крыше единственного «дота», в котором можно было в случае провала обороны скрыться, уже растянули дыру, хватаясь мощными зубами за края, до размеров перезрелого арбуза. Еще немного, и они смогут пролезть внутрь.

Кудесник передернул затвор «калаша» и, встав на колено, открыл прицельный огонь по двум красноглазым, мягко спрыгнувшим с забора за спинами последних четверых стражников. Убить – не убил, но атаку завершить не дал. Обернувшись, стражники добили тварей и наградили Кудесника благодарными кивками.

– Что они делают?! – взвизгнул кто-то из замызганных кровью и грязью стражников, вглядываясь в темень вдоль забора.

– Забирают мертвых, – ответил их командир – средних лет, крепко сбитый, высокий мужик с глубоким диагональным шрамом на лице, видя, как черные тени перескакивают забор в обратном направлении и тащат за собой трупы людей. – Они всегда так делают.

Развернувшись, он выпустил очередь в зверя, прорвавшегося внутрь каморки кладовщика. На некоторое время церберы прекратили штурм. Может, нашли место послабее, поскольку цепь бойцов вдоль забора заметно поредела, а может, твари и вообще убрались восвояси, понеся большие потери. В это очень хотелось верить, но сердце подсказывало Егору, что на этом схватка еще не закончилась. Скорее наоборот – произошедшее было лишь подготовительным этапом. Разведкой боем, так сказать. И мощный, словно раскат грома, рев снаружи был тому подтверждением.

В створки ворот с внешней стороны ударили с такой силой, будто в них врезался грузовик. Бревно, выполнявшее роль задвижки на воротах, выдержало, но, судя по треску, который оно издало, следующий такой удар был бы для него фатальным.

– Боже, что они делают?! – завопил тот же молодой стражник.

– Это уже не они, – сказал командир, оценив всю критичность ситуации и приняв единственно правильное решение: – Все, мужики, отходим.

– Как отходим, кэп? – удивился высокий дюжий боец, стоявший ближе остальных к воротам. Казалось, ни рев церберов, ни мощные удары по воротам его не беспокоили. – Мы же их почти…

– Отходим, Федор, пост нам не удержать, – не оборачиваясь, сказал командир и быстро пошел вверх по улице. – Нет больше нашего поста. За мной, живо! Бродяга, не спи.

В ворота снова ударили. Бревно всхлипнуло и надломилось, совсем как шоколадный батончик в рекламе, обнажив темно-оранжевое нутро. Такой же силы удар заставил бревенчатый забор в нескольких десятках метров от ворот разлететься, словно сбитая городошная фигурка.

– В бой пошла тяжелая артиллерия? – изумился Кудесник, достав из сумки Ф-1 и видя, как через пробоину в поселок сначала просовывается здоровенный рог, а затем появляется и его обладатель целиком.

Издали это огромное животное можно было принять за носорога. Возможно, это был его дальний родственник или, как у инженеров принято говорить, соплатформенник. Но если б рядом с ним поставили настоящего носорога, даже самого крупного, он бы показался карликовым животным, а рог его по сравнению с лунообразным наростом с загнутыми внутрь краями, имеющим в ширине метра три, – всего лишь безобидной игрушкой.

Несложно догадаться, за что их прозвали крушерогами, и, как и церберы, этот вид существ полностью принадлежал параллельному миру Атри. Эти животные всегда озадачивали ученых своей странной физиологией и построением тела. Передние ноги – широченные, как у слона, задние – короче в два раза и тоньше. Несоразмерный, исполинский рог весит около тонны. Один большой выпуклый глаз на угловатой голове, которая плавно переходит в спинной горб. На боках, как у церберов, ряды шипов. Но несмотря на всю странность своего внешнего вида и медлительность, крушероги были очень опасными противниками. Из обычного автомата убивать их приходилось очень долго – толстенный, сверхплотный жировой слой поглощал любые пули. Лишь точный выстрел в глаз мог кое-как склонить чашу весов в вашу сторону, но если б все было так просто… Потому что, как правило, крушероги атаковали вслепую. Зная, что это их самое уязвимое место, они шли в атаку с закрытым пластинчатым веком, от природы имеющим прочность брони. У этого вида млекопитающих очень хорошо развито чутье, так что на глаз он может в бою не полагаться вообще, обеспечивая тем самым себе почти полную неуязвимость. А если их несколько, например двое или трое, и под рукой нет гранатомета или какой-нибудь ракетницы, лучше сразу лечь на дно и спокойно переждать, пока крушерог закончит свою работу. Звучит нелепо, но вариантов решения сей проблемы действительно мало.