Кризис на Центавре (Звездный путь) - Брэд Фергюсон

Тем временем Хейс указал жестом на сопровождавших его людей.

- Познакомьтесь, это мои помощники: Роланд Сэмюельз и Уинстон Черчиль Макнайт. Ну что ж, поскольку знакомство состоялось, позвольте... Ах, да! Прошу прощения! - он протянул в сторону руку, и Макнайт вложил ему в ладонь два небольших футляра из тисненой искусственной кожи. - Это вам наверняка не помешает. Солнцезащитные очки. Надеюсь, они подойдут, и, если вы их примерите, мы тоже наденем свои.

Он умоляюще улыбнулся и передал футляры.

- Сегодня просто ужасно яркое солнце!

- Благодарю вас, мистер Хейс, - сказал Кирк, принимая подарок. - Вы очень предусмотрительны.

Он извлек из футляра очки с фотохромными стеклами и с удовольствием надел. Хейс и остальные тут же нацепили свои.

- Вы правы, так значительно лучше.

Шеф статистики и протоколов вежливо улыбнулся.

- Сами видите, капитан, очки на Центавре вещь крайне необходимая.

- Да-да, - согласился Кирк. - В свое время я немало их здесь потерял или разбил. Но там, наверху, они нам совершенно ни к чему.

- О, безусловно! Что ж, думаю, пора ехать! Нас ждет президент. Прошу сюда!

Хейс указал на один из лимузинов, и Кирк с Зулу направились к машине. Сопровождал их Сэмюельз. Шофер приветствовал их сдержанным кивком и открыл дверцу. Когда астронавты разместились на заднем сидении, Сэмюельз вернулся к Макнайту, и они сели в третий по счету лимузин. Взвыли сирены, и вся кавалькада, мигая бело-голубыми огнями, выехала из порта.

***

Окна в автомобилях оказались тонированными, и пассажиры могли свободно обходиться без очков. Процессия направлялась в новую столицу. Зулу оказался на Центавре впервые, а Кирк, бывавший здесь часто, так никогда и не удосужился съездить в Макивертон, являвшийся самым крупным населенным пунктом западного побережья.

Большая часть территорий планеты еще не была освоена. Это предстояло сделать грядущим поколениям, а пока местные жители, привыкшие жить в небольших городках и деревнях, окруженных девственными лесами, считали Макивертон с его двумястами жителей безобразно шумным и суетливым городом. Три роскошных лимузина как раз проезжали один из таких поселков, и за окном мелькали совершенно разноликие постройки - от стандартных частных домиков до совершенно невероятных авангардных строений. Но зато возле каждого дома имелась аккуратная лужайка, окруженная кустарником, цветник и несколько, как правило, фруктовых деревьев. В этих небольших садиках под тентами отдыхали их владельцы, сидя в шезлонгах или покачиваясь в гамаках. Но нигде не было видно загорающих, так как на Центавре принимать солнечные ванны без особых мер предосторожности было делом весьма нежелательным.

Кирк, наконец, оторвавшись от созерцания проносящихся за окном строений, как бы вскользь заметил:

- Очень хорошая дорога. Автомобиль так плавно идет, будто вовсе не касается земли.

- Вы совершенно правы, капитан! - согласился Хейс с такой гордостью, будто сам лично строил это шоссе. - Движение здесь нельзя назвать интенсивным, но у некоторых местных жителей имеются собственные автомобили и мотоциклы. А кое-кто предпочитает ездить в лес на велосипеде. Слышали про такой вид транспорта? На мой взгляд, вещь неудобная, но, говорят, очень полезна для здоровья, - он умилился собственному остроумию и продолжал. - А что касается автомобилей, то одному Богу известно, сколько на этой планете нефти и другого материала для производства горючего. Пока Центавр не начали основательно заселять, месторождения никто не разрабатывал. Мы не стали повторять ошибки землян, и сейчас нефть для нас всего лишь одна из неплохих статей экспорта. Особенно, если учитывать близость Земли.

Кирк знал об этой "неплохой статье", которая ежегодно приносила в казну Центавра триллионные доходы. Земную жажду бензина, казалось, ничто не могло утолить, особенно после того, как на старушке-Земле в середине двадцать первого столетия была добыта и переработана последняя капля нефти. К счастью, в это время колыбель человечества была уже не единственным местом, где можно добывать полезные ископаемые. Уже были открыты несколько планет с неисчерпаемыми запасами сырья. Одной из таких планет и стал Центавр. Хотя в настоящее время эта драгоценная жидкость использовалась, в основном, для производства синтетических материалов и медикаментов, потребность в нефти была огромна. Не считая монопольного изготовления многих лекарств, на Земле в огромных количествах производился жидкий водород, ядерные реакторы и оборудование для заводов по обогащению урана, солнечные электростанции и великое множество самой разнообразной техники. А для всего этого требовалось сырье. Так что теперь простой оставшихся неповрежденными космических танкеров-нефтегрузов влетал Центавру в немалые деньги. "Ко всему, что нам здесь придется решать, - размышлял Кирк, - оказывается, прибавляется еще и проблема прорыва экономической блокады. Но это опять же по части Спока".

Тем временем лимузин выехал на вершину холма, и взорам астронавтов предстал лежащий внизу на берегу океана Макивертон. Хейс указал рукой в сторону города.

- Здесь я родился и вырос, - умиленно произнес он. - Вообще-то Макивертон считается морским портом. Но судоходство на планете практически не развито. Гораздо проще и выгоднее осуществлять перевозки с помощью грузовых флайеров. Так что основную массу водного транспорта составляют прогулочные катера. Но на восточном побережье есть и крупные корабли. Восток у нас вообще развит лучше. А в Новой Европе есть несколько городов-портов, окруженных горами, куда флайером добраться очень трудно, и морские рейсы там регулярны. Впрочем, по моему мнению, самое удобное - это самолеты. Хоть и старомодно, зато надежно.

- А как насчет третьего континента в Западном океане? - неожиданно спросил Зулу. - Там много населенных пунктов?

- Там их пока нет, лейтенант, - ответил Хейс. - Мы не планируем осваивать Новую Азию, по крайней мере, до будущего столетия. Безусловно, кто-то периодически наведывается туда ради собственного удовольствия, но кроме нескольких исследовательских станций, там ничего нет. Так сказать, первозданная дикая природа. На этой территории проводятся различные зоологические исследования и опыты, которые нельзя провести на орбите и в других местах.

Хейс на секунду умолк, как бы обдумывая сказанное, а потом добавил:

- Теперь, конечно, когда мы потеряли практически все орбитальные станции, придется делать всю научную работу на планете, хотя это не так уж безопасно. Впрочем, поживем - увидим.

- Вы упомянули зоологию, - не унимался Зулу. - Я, видите ли, некоторое время изучал биологию и слышал, что на Центавре акклиматизировались очень многие представители земной фауны и флоры. Мне интересно, как это могло получиться, ведь, по идее, у вас долгое время не бывает ночей?