Кризис на Центавре (Звездный путь) - Брэд Фергюсон

Она бросила взгляд на хронометр - оставалось пятьдесят секунд. Ухура уже еле сдерживала волнение. "Хорошо, что капитан сейчас там и не видит, что я ужасно боюсь и хочу обратно на свой пульт связи! Скорее бы это все кончилось!"

- Сорок пять секунд, - как можно более уверенным голосом произнесла она. Досси, приготовиться открыть огонь. И не промахнись! Эту штуку надо уничтожить! Сорок один, сорок! Залп! - скомандовала Ухура, и Флорес вдавила в пульт кнопку пуска.

На борту крейсера ничего не изменилось, но на экране было видно, как к красной точке протянулась голубая пунктирная линия.

Зловещая точка трижды ярко мигнула и погасла.

- Цель уничтожена, лейтенант! - чуть не подпрыгнула в кресле Досси и, как бы ища одобрения, радостно оглядела рубку. - Классно для первого раза, а?

Она вскинула руку и потрясла в воздухе своим маленьким кулачком. Ухура тоже не сдержала улыбку.

- Отлично! Мы все, кажется, молодцы! Сергей, передавай капитану: цель уничтожена, орбита прежняя, скорость прежняя, все в порядке.

И вздохнув полной грудью, связистка откинулась на спинку кресла.

Глава 10

НОВЫЕ АФИНЫ

Маленький челночный корабль "Колумб" плавно скользил над восточным побережьем Новой Америки.

- Мистер Спок, мы на высоте двадцать тысяч метров! - доложил Чехов. Перегрузок больше не будет. Скорость 730 километров в час.

Спок посмотрел через лобовое стекло на чистое голубое небо Центавра. Они неслись высоко над облаками среди бескрайнего бирюзового сияния, и ученый, давно не летавший на такой высоте, вдруг осознал, что восхищается этой красотой, будто видит все впервые.

Спок посмотрел на дисплей, который показывал, что командирский "Галилей" на высокой скорости движется много западнее их. Но теперь система слежения оборонного центра планеты воспринимала их уже как "свои" корабли. И полет проходил без осложнений.

Привыкший размышлять над всем и вся, Спок никак не мог понять, что же заставляет оборонный компьютер "мыслить" таким образом. Ведь любой летательный аппарат противника мог повторить их маневр и принести Центавру не меньший вред, чем при атаке из космоса. Впрочем, от сломанной машины нельзя было ожидать многого, и, в конце концов, ученый попытался представить себе возможную картину того, что случилось с компьютерной сетью. В действиях Центра явно выпадало какое-то логическое звено, и он никак не мог его найти, несмотря на то, что еще на борту крейсера посвятил поиску очень много времени. Теперь же Спок лично направлялся в Новые Афины, чтобы разобраться во всем на месте. Капитан Кирк в отличие от него летел в Макивертон на встречу с нынешним правительством Центавра. "Интересно, - думал первый помощник, - что будет сложнее: Кирку общаться с уставшими отчаявшимися людьми или мне разбираться со свихнувшейся электроникой? От лидеров Центавра трудно ожидать адекватного разумного поведения, а я ума не приложу, что еще может выкинуть этот компьютер. Так что, обоим придется несладко. Последствий этого взрыва хватит всем и надолго, и мы даже толком не знаем, с чем в итоге придется столкнуться. А кроме всех этих дел, надо еще суметь выполнить..."

- Мистер Спок! - оторвал его от раздумий голос Чехова. - Минуты через три мы будем уже над космопортом. Будут ли какие-нибудь указания?

- Да, лейтенант. Опуститесь ниже уровня облаков. Хочу посмотреть, что там в целом делается.

"Через пару минут на этой скорости мы будем примерно в тридцати шести километрах от эпицентра взрыва, - быстро подсчитал в уме Спок. - То есть уже будут видны разрушения".

Чехов сдвинул вперед штурвал, и корабль начал плавно снижаться. Когда "Колумб" вошел в полосу облаков, через иллюминаторы можно было видеть лишь густой белый туман. Но постепенно его цвет изменился на серый.

- Приборы показывают повышение радиации, сэр, - доложил Чехов, - и присутствие в атмосфере большого количества пыли.

- Вижу, лейтенант, - отозвался Спок и развернул кресло в сторону салона, где находились остальные члены экипажа.

- Итак, мы входим в зону последствий взрыва. При разговоре вы будете постоянно слышать различные помехи. Но поскольку мы будем держаться вместе, это не затруднит общение. Еще раз предупреждаю, что все должны оставаться в скафандрах при любых обстоятельствах! Уровень радиации оказался гораздо выше, чем я ожидал. Похоже, что природные условия Центавра не способствуют распространению зараженного воздуха и пыли, а следовательно, и не уменьшают их содержание в эпицентре. Но к северу от него будет немного полегче.

- Мистер Спок, - спросил один из техников по фамилии Роллингз, которому никогда еще не приходилось долго работать в тяжелом скафандре, - есть ли хоть какая-нибудь возможность снять защитный костюм там, где радиация будет в пределах допустимого?

- По-видимому, нет! - сурово ответил ученый. - Центр Обороны находится в непосредственной близости от космопорта, так что надеяться на допустимый уровень не приходится.

Слушая Спока и понимая, что ему самому там будет совершенно нечего делать, Чехов предавался мрачным размышлениям. "Надо было захватить с собой противорадиационную палатку и матрас. Проделать дырку в покрытии, залепить ее прозрачным пластиком и лежать, смотреть, как остальные работают. Большего издевательства, чем целый день ходить в этом резиновом мешке, уже, наверное, не существует! Да и есть хочется, сил нет! Надо было хоть сосиску какую-нибудь в шлем засунуть. И льда бы кусок к глазу приложить. О, Бог мой! Вот счастье-то привалило!"

В облаках появились участки светлого пространства, но окраска самих облаков становилась все темнее.

- Мистер Спок, вижу землю, - снова доложил Чехов. - До космопорта двадцать три километра.

- Хорошо, - коротко бросил первый помощник, не отрываясь от созерцания экрана монитора.

Все остальные - Роллингз, Изихари и специалист-электронщик Хадсон старательно пытались разглядеть показавшуюся впереди внизу поверхность планеты.

Наконец, "Колумб" вынырнул из зоны облаков и теперь летел на высоте всего в две тысячи метров. Теперь можно было отчетливо видеть землю Центавра. В пределах видимости не осталось никакой зелени. И не только зелени, - кроме черного и пепельно-серого, не было никаких других цветов. Внизу ничего не двигалось, и лишь кое-где еще виднелись отдельные пожары. Все, что там было раньше, сгорело, взорвалось или просто рассыпалось в прах. А ведь когда-то здесь высились здания, пролегали дороги и в парках гуляли люди. Все это в считанные секунды превратилось в руины и радиоактивную пыль. Эта территория находилась за пределами восьмикилометрового круга, внутри которого не осталось вообще ничего. Но и здесь тепловой удар и взрывная волна превратили в сплошное месиво все, что встретилось на их пути. Если даже кому-то и удалось каким-то образом пережить эти страшные минуты, то смерть, несомненно, настигла их в последующие несколько часов. Хотя Спок сильно сомневался, что здесь могло остаться хоть что-нибудь живое после взрыва. "Может быть, кто-то успел воспользоваться флайером? - предполагал он. - Ведь это, кажется, основной местный транспорт. Хотя даже если так, справиться с управлением в таком урагане, какой здесь был, не смог бы никто. А если бы даже повезло, умер бы от облучения, так и не успев нигде приземлиться". На обычно бесстрастном лице ученого отразилось выражение глубокого сострадания, и он впервые с благодарностью подумал о скафандре, ибо тонированное стекло надежно скрывало его чувства. А равнодушно взирать на застывший внизу ад не смог бы, наверное, никто.