Гнездо дракона - Ани Сетон

— Посмотрите, кого я нашел у двери? — закричал Джефф, все еще смеясь. — Мисс Ван Рин собственной персоной…

Он отвесил озадаченной Кэтрин шутовской поклон, и она, испуганно сунув палец в рот, вцепилась в юбки Миранды.

— … и, — продолжал Джефф с еще большим восторгом, — утонченная мисс Уэллс. В ней, друзья, тоже есть примесь королевской крови, потому что она кузина патруна.

Присутствующие в комнате переглянулись. Маленький худой мужчина с бакенбардами мышиного цвета схватил Джеффа за руку и что-то зашептал.

Женщина встала, ее поношенная серая шаль упала с худых плеч.

— Да, — горько сказала она. — Эти Ван Рины могут наряжаться в шелка и бархат, в то время как я и мои дети голодают.

Она боком прошла мимо Миранды, которая стояла у нее прямо на самой дороге. Сердце девушки при этом бешено заколотилось.

— Встретимся позже, ребята, — проговорил Джефф. — Может быть, теперь имеет смысл кое-кому подготовить сюрприз.

Он кивнул на стоящую под окнами коляску Ван Ринов. Собравшиеся обменялись понимающими взглядами. Довольно ухмыляясь, они молча вышли из комнаты, оставив там только маленького худого человека и Джеффа.

Наконец Миранда обрела дар речи.

— Это было собрание противников арендной системы! — гневно воскликнула она.

Мужчины взглянули на негодующее лицо Миранды и Джефф весело расхохотался.

— Совершенно верно, принцесса. Позвольте мне представить доктора Смита Боутона.

Маленький мужчина холодно поклонился.

Смит Боутон, где-то она слышала это имя. Ей на память пришел Фенимор Купер и его презрительные слова: «Дешевый маленький доктор, который подстрекает к мятежу и неповиновению закону». Значит это и есть тот самый человек, верховодивший фермерами.

— Думаю, вам должно быть стыдно, — запальчиво воскликнула она ему, — подстрекать людей на дурные поступки, устраивая всем неприятности. Фермеры были здесь счастливы, пока не появились вы.

Оба врача переглянулись между собой. Они были знакомы еще с тех пор, когда вместе изучали медицину в Кастльтоне, что в штате Коннектикут, и, хотя Боутон был старше, они всегда были друзьями.

С тех пор как Боутон, горящий пламенем и пылким духом истинного крестоносца, приехал в графство Колумбия, Джефф как мог помогал его делу. Но у Джеффа при этом всегда хватало здравого смысла и чувства юмора, которые отсутствовали у его друга. Маленький доктор резко повернулся к Миранде, его глаза засверкали гневом. Она подумала, что, несмотря на свой маленький рост, он обладает очень сильным характером.

— Вы как попугай повторяете чужие слова, — закричал он. — Фермеры никогда не были счастливы в этих проклятых имениях. Мои пациенты — арендаторы Рансселиров, и поэтому я это хорошо знаю. Вы, вздорная легкомысленная девчонка, вы хоть понимаете, почему наши предки покинули Старый Свет много лет назад? Потому что они искали свободы и избавления от тирании. И по всей нашей огромной стране белые люди свободны, кроме тех несчастных, что живут здесь, в этих имениях. Говорю вам, для великой страны это черное пятно позора. Гнилой пережиток прошлого!

Он поднял кулак и Миранда отступила назад. Кэтрин с широко распахнутыми глазами украдкой выглядывала из-за юбок девушки.

— Но это закон! — слабо запротестовала Миранда. Она чувствовала непоколебимую силу в словах маленького человечка, но еще не была убеждена в его правоте.

— Этот закон плох! — с еще большим жаром воскликнул Боутон. — И его надо изменить.

— Но только без насилия, — предупреждающим тоном вставил Джефф, обращаясь к другу. — Наше дело пострадает, если мы к нему прибегнем.

Глубоко вздохнув, маленький доктор кивнул головой.

— Увидимся позже, — сказал он Джеффу. Небрежно поклонившись Миранде, Боутон вышел.

— Итак, юная леди, — сказал Джефф, с улыбкой глядя на Кэтрин, — давайте взглянем на ваш палец, который привел вас сюда в столь волнующие мгновения.

Он бережно взял девочку за руку отвел в операционную, оказавшуюся маленькой комнатой с красным половиком. В ней, кроме вымытой дубовой скамьи, на которой лежали железные хирургические щипцы и пара скальпелей, стоял лишь один шкаф, заполненный бутылками и коробочками с пилюлями, каменной ступкой с пестиком и несколькими медицинскими книгами, а с другой стороны стол и два стула. Солнечные лучи весело проникали через единственное окно без занавесок.

Миранде невольно понравилась ловкость, с которой Джефф колдовал над рукой Кэтрин, и подбадривающий тон, с которым он говорил с девочкой. Но больше, собственно, восхищаться было нечем. Ей было отвратительно его коренастое мускулистое тело, хамские манеры, но больше всего ее смущали его опасные связи с арендаторами. Ей не терпелось уйти отсюда и рассказать все Николасу. Она взглянула на стенные часы. До двух оставалось уже меньше получаса.

— С пальцем все в порядке, — сказал Джефф после тщательного осмотра, поднимая глаза на Миранду.

— Конечно, — сказала она. — Я и не предполагала ничего другого.

Джефф выпрямился и умильно сложил руки.

— Вы заинтриговали меня. Смею ли я надеяться, что это я зажег тайную страсть в вашей девичьей груди? Значит ли это, что вы пришли сюда исключительно в надежде встретить меня вновь? Такая возможность…

— Чушь! — быстро выкрикнула Миранда и сразу же ужаснулась своей несдержанности. Благовоспитанные молодые леди не кричат «чушь» — это явно сказывалось ее фермерское воспитание. И теперь этот невозможный человек опять расхохотался.

Она важно натянула свои желтые перчатки и поправила шляпку.

— Мы пришли сегодня, доктор Тернер, потому что этого хотел Николас… — она сразу же поправилась, —… патрун. А теперь я желаю вам счастливо оставаться.

Эта небольшая оговорка и тон, каким она произнесла имя Николаса отрезвили Джеффа. Он пристально посмотрел на нее. Ее холодная бело-золотая красота не трогала его. Он куда больше предпочитал пышный бюст и веселый нрав Файт Фолгер, бросавшей вызов своему квакерскому происхождению розовыми щечками и грудным смехом, а еще страстью носить вишневые ленты в густых темных кудрях.

Миранда, с ее мелкой претенциозностью, раздражала его почти так же, как и он ее. Более того, зная, что она девушка из простой фермерской семьи, он считал ее изменницей своего класса. Девчонке вскружила голову роскошь. Однако же, размышлял теперь он, может быть, все гораздо серьезнее. Будет очень жаль, если глупая маленькая гусыня влюбится в этого Ван Рина, который, без сомнения, должен представляться ей очень красивым и романтичным мужчиной. И вся эта история может закончиться разбитым сердцем дрянной девчонки. Хуже того, Ван Рин может просто-напросто ее соблазнить. Но как только эта мысль пришла ему в голову, он тут же отверг ее. Какова бы ни была вина этого человека, склонность к недостойным интрижкам была явно не в его стиле. В этом Джефф был совершенно уверен.