Влечение - Елена Усачева

Кулак с силой опустился на стол. Йогурт подпрыгнул, сиреневая масса разбрызгалась по скатерти.

Ладно, Бэтмен. Прискакал из Америки спасти нашу несчастную страну. Но тогда почему днем его почти не видно? И в мастерской свет не горит…

Я все больше и больше путалась.

Снова вспомнилось кладбище. Если бы там были вампиры, готов бы не осталось ни одного живого, они бы всех перекусали. Разве вампиры могут находиться рядом с живыми? Они же хищники, убийцы. И больше всего они любят девственниц. Молодых, красивых девушек с венками в волосах.

Я спрятала лицо в ладони и тихо заскулила. Кажется, я схожу с ума. Октябрь, а по осени все психи оживляются.

Первый страх прошел. Я все еще сидела за столом, так крепко обвив одну ногу другой, что начала чувствовать неприятное покалывание. Тело мое напряглось, я скорчилась, скрестив руки на груди. Новая мысль заставила меня выпрямиться.

С чего это я в последнее время постоянно чувствую слабость? Да и сплю плохо…

Через секунду я стояла в ванной, пижама валялась на полу, а я изучала себя в зеркало. Но никаких подозрительных следов не обнаружила.

Да, чтение классики дает о себе знать. Брэм Стокер forever! В «Графе Дракула» героиня умирала медленно, постепенно слабела, бледнела. И на шее у нее были две маленькие точки, через которые вампир высасывал ее кровь.

Из всех перечисленных симптомов у меня наличествовали только бледность да синие круги под глазами.

Новая идея заставила меня вернуться в комнату. Я натянула джинсы и рубашку, подошла к окну.

Подоконник я обследовала с тщательностью Шерлока Холмса. Разве что лупу не достала. Но и так было видно, что никаких следов здесь нет. Внешний карниз был настолько звонкий, что, каким бы легким севший на него ни был, жестянка неминуемо дала бы о себе знать. А в Максе, должно быть, не меньше семидесяти килограммов.

Значит, паранойя. Вот она и пришла ко мне. Стоило встретиться с симпатичным парнем, как у меня уехала крыша и даже записки не оставила.

Я подхватила волосы резинкой, не глядя покидала в сумку учебники и тетради, на ходу пытаясь припомнить, когда последний раз делала домашнюю работу, накинула куртку и выбежала из квартиры.

«Скорая помощь» во дворе уже не удивила. Казалось, сам воздух вокруг нашего дома был отравлен смертью. И погодка под стать – пасмурная, в воздухе пахло дождем.

Привычного «Здравствуйте» не раздалось, значит, Маринка опять себя плохо чувствует. Бедный ребенок! Теперь ей придется особенно трудно – влажность в атмосфере не располагает к выздоровлению.

Единственное, на кого ничто не действовало, так это на могучую троицу.

Малинина курила, так часто поднося сигарету к губам, что даже затягиваться не успевала. Семенова с вселенской скорбью в глазах наблюдала за моим перемещением по двору. И только Репина была бодра, как гончая, учуявшая след зайца и готовая сорваться в погоню. Когда начнется атомная война, когда наша Земля расколется на мелкие кусочки и все погибнет, включая живучих тараканов, высшие силы сохранят этот куст и могучую троицу. Как памятник чему-то неизменному.

– Гурьева, у тебя со слухом все хорошо? – выдавила из себя Малинина.

– Главное, чтобы у тебя все было хорошо, – огрызнулась я, проходя мимо.

Стешка сделала выпад ногой вперед, собираясь подсечь меня. Я перепрыгнула возникшее препятствие и быстро обернулась. Первое правило фехтования – следить за поведением противника. Спиной наблюдать неудобно.

– Тебе советовали не соваться в это дело? – Малинина щелчком направила в мою сторону недокуренную сигарету. Траектория была рассчитана верно, но я слегка наклонилась, и цель оказалась непораженной. – Уши прочистить, чтобы быстрее до мозга дошло?

Запищала входная дверь. Спиной вперед из нее вышел санитар. Потом показались носилки. Второй санитар.

В душе зашевелилась былая тревога. А чего Малинина так суетится? Никогда не кидалась на меня и вдруг… Бабки мрут как мухи. Нет здесь никаких Бэтменов. Никто никого не собирается спасать, скорее наоборот. И не случайно Стешка на меня так взъелась. Раньше не замечала, а тут…

– Шла бы ты, Малинина, отсюда… подальше.

– Что-то ты осмелела! – Стешка начала наступать.

Два человека выясняют отношения из-за… кого?

– Малинина! Прекрати! – Я начала пятиться. Нет, я не собиралась с ней драться. Драка ничего не даст, надо бы ей как-то все объяснить. – Остановись!

– После тебя!

Движение Малининой я не столько заметила, сколько почувствовала. Ее рука с сумкой пошла вперед. Мне оставалось только блокировать удар, приняв его на плечо.

Передо мной, как в замедленном кино, проплыли вытянутые лица одноклассниц – даже для них Стешкина выходка была странной.

Я ожидала, что сейчас будет больно, но ничего не произошло. Послышался глухой удар. И пришелся он не по мне.

– Ай! – раздался рядом знакомый голос. – Надо же, как я попался!

– Ой, мамочки! – взвизгнула Стешка, и только тогда я повернула голову на голос.

Первым, что я увидела, было смеющееся лицо Макса. Я невольно уставилась на его зубы. Белые и крепкие. Больше ничего, ни выступающих клыков, ни кровавых следов.

– Привет, Маша! Извини, что заставил тебя ждать.

Он обнял меня за плечи и буквально приподнял над землей, потому что от удивления я не могла пошевельнуться.

– Ой, простите, простите. Вы неожиданно подошли, – лепетала Малинина. Никогда не видела у нее такого вытянутого лица.

Репина с Семеновой ей поддакивали, причем глаза у обеих были такие огромные, что норовили выскочить из орбит.

– Мы, кажется, знакомы? – Макс был само очарование. Он таким елейным взглядом посмотрел на Стешку, что та только что рот не открывала.

– Мы вас видели, вы недавно приехали. – Репина без остановки переводила взгляд с моего лица на Макса и обратно.

– У вас замечательный город! – Макс сверлил глазами Стешку, и под его взглядом Малинина начала все шире и шире улыбаться. – Мы вчера с Машей немного по нему прошлись. – Он галантно склонил голову. – Не смею вас больше задерживать. Маша, пойдем!

И он поволок меня по тропинке к школе. Мне показалось, что я услышала, как три челюсти упали на песок.

– Ты феноменальный человек, – пробормотал Макс, продолжая улыбаться.

– Ты тоже пришел не из русской сказки! – попыталась вырваться я, но держали меня крепко.

– Не дергайся! Нам надо подальше уйти от них.

– Нам?

Я резко остановилась, так что Максу пришлось силой тащить меня до угла ближайшего дома. И только здесь он отпустил меня. Кажется, он собирался уйти. Я вцепилась в рукав его пальто.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – прошептала я, вглядываясь в его красивое лицо. Хоть бы какой-нибудь намек, знак… только бы убедиться, что я ошиблась…