Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

С первыми штурмовыми группами высадились разведчики бригады неразлучные друзья Петр Морозов, Дмитрий Вонлярский и Георгий Дорофеев. Вскоре они захватили двух "языков", которые были доставлены на причал. Растерянные и изрядно помятые, гитлеровцы, как видно, побывали в руках богатыря Дорофеева. Его всегда посылали в группу захвата. От одного его вида (рост за два метра, вес - 140 килограммов) слабонервные впадали в столбняк. Схватит - фашист не пикнет, только косточки трещат. Вонлярский топчется рядом и шепчет:

- Жора, полегче, не раздави гада, его в штабе живым ждут!

В штабе стало известно, как попали к нам эти пленные.

Подразделения десантников не задерживались па берегу. "Вперед, вперед!" - торопили их командир 83-й бригады полковник Л. К. Смирнов и начальник политотдела бригады подполковник И. А. Александров, высадившиеся с первым броском десанта. Смирнов на берегу, на котором еще рвались снаряды и мины, развернул командный пункт и, наладив связь с батальонами, требовал от них неуклонного продвижения вперед.

- Ничего, что гитлеровцы остаются за вашей спиной. Долго не усидят, побегут, а вы их встретите огоньком. Бить бегущих куда проще, чем выковыривать сидящих в окопе.

А Иван Андреевич Александров шел в передних цепях морских пехотинцев. Заметив это, несколько разведчиков продвинулись к нему, чтобы в случае чего заслонить, прикрыть политработника. Неожиданно десантники, шедшие вместе с Александровым, оказались в потоке отступавших вражеских войск. Тягачи тянули тяжелые орудия. В темноте гитлеровцы не рассмотрели, с кем имеют дело.

- Товарищ подполковник, - шепнул Морозов, - укройтесь с бойцами в лесочке у обочины, а мы немного пошевелим гитлеровцев.

Петр Морозов всегда был остер на выдумку.

- Поддержите меня! - крикнул он товарищам.

Отскочив в сторонку, он противотанковой гранатой подорвал головной трактор, огнем автомата расстрелял орудийный расчет. А Дмитрий Вонлярский и Георгий Дорофеев, распаляя панику, били и били из автоматов по мечущимся гитлеровцам. А тем податься было некуда - с обеих сторон дороги хлестали пулеметы и автоматы десантников, которых возглавлял политработник Александров.

Морозов и его друзья, пользуясь суматохой, схватили двух вражеских офицеров и отконвоировали их в штаб.

Командовал разведчиками 83-й бригады смелый, уверенный в своих людях старший лейтенант Н. В. Терещенко. Похоже, он вообще не знал, что такое страх. В этот раз, очистив берег от врага, он наткнулся на брошенный мотоцикл, завел его, усадил с собой неразлучного, словно тень, друга ординарца Александра Кожевникова, главного старшину Григория Джорбеиадзе и домчался вдогонку отходившей вражеской части.

Гитлеровцы были настигнуты в селе. Автоматные очереди хлестнули поверх их голов: "Хенде хох!" - и многие подняли руки. Но нашлись фанатики, открывшие огонь. Моряки отбивались, прикрываясь поваленным мотоциклом. К месту события кинулась вся разведрота. Теперь врагу было туго. Даже самые отъявленные головорезы, завидя матросские бескозырки, побросали оружие. Кожевников и Джорбенадзе вскочили на ноги, а Терещенко остался лежать. Ординарец поднял его. Смертельно раненный старший лейтенант умер у него на руках.

Командир высадки первой группы десантных отрядов капитан 3 ранга А. Н. Шальнов, его заместитель по политической части инструктор политотдела капитан 3 ранга К. В. Латкин и командир базы высадки капитан-лейтенант В. А. Дураченко развернули командный пункт на берегу. Здесь спешно соорудили причалы. На них с подходящих паромов сгружались танки, артиллерия, боеприпасы.

В меньших масштабах, но тоже очень интенсивно происходила высадка и на южном участке.

Десантные отряды, высадившиеся севернее и южнее Аккермана, с боями обходили город. Немецко-фашистское командование израсходовало все свои резервы, чтобы не дать замкнуться кольцу. Не помогло! Аккерман был окружен. Схватки здесь были жаркие. Только на подступах к городу противник потерял убитыми и ранеными более тысячи человек. Сотни немцев и румын, убедившись в бессмысленности сопротивления, сдались в плен.

В приказе Верховного Главнокомандующего от 23 августа освобожденный Аккерман впервые был наречен своим старым русским именем Белгород-Днестровский. С того дня город так и стал называться. Среди войск, освободивших Белгород-Днестровский, были отмечены и моряки контр-адмирала С. Г. Горшкова, капитана 2 ранга П. П. Давыдова, майора С. Г. Григорьева, черноморские летчики генерал-лейтенанта авиации В. В. Ермаченкова.

За мужество и отвагу, проявленные при форсировании Днестровского лимана, и освобождение Белгород-Днестровского пять наших морских пехотинцев - капитан Иван Семенович Ельцов, старшие лейтенанты Алексей Владимирович Зацепин и Николай Владимирович Терещенко, старший сержант Ислам Рахимович Халиков, старшина 1-й статьи Петр Андреевич Морозов были удостоены звания Героя Советского Союза.

Плацдарм на западном берегу Днестровского лимана достиг внушительных размеров - 40 километров по фронту и 15 километров в глубину. Десант выполнил свою задачу. Мы передали эстафету инженерным войскам армии переправу они взяли в свои руки и придали ей свойственный им размах. Через сутки все войска группы генерала Бахтина были на том берегу.

Из сообщений Совинформбюро мы знали, что действия войск 2нго и 3-го Украинских фронтов севернее нас увенчались грандиозным успехом. После ожесточенных боев были освобождены Яссы и Кишинев. Пять немецких армейских корпусов (18 дивизий) оказались в полном окружении.

Части румынской королевской армии и гитлеровцы, не попавшие в котел, спешили покинуть Молдавию и переправиться через Дунай. Группа генерала Бахтина развивала наступление, чтобы отрезать им дорогу. Одна из задач Ясско-Кишиневской операции - вывести из войны королевскую Румынию, вассала гитлеровской Германии. Самый верный путь к этому - сокрушительный разгром ее войск.

И мы вместе с пехотой продвигались к Дунаю, чтобы разрушать переправы противника, сделать для него Дунай непреодолимым рубежом.

По приказу командующего флотилией все корабли, освободившиеся в районе Днестровского лимана, направлялись к Килийскому гирлу Дуная. Подняв свой флаг на малом охотнике, ушел туда и контр-адмирал С. Г. Горшков.

А меня неожиданно вызвали в Одессу. Вице-адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский, вернувшийся на должность командующего Черноморским флотом, встретил тепло, расспросил о делах флотилии, а потом вдруг сказал:

- Товарищ капитан первого ранга, вы назначены командиром Сулинской резервной военно-морской базы.

- Но там еще враг!

- Ну и что же? Помните, Суворов перед штурмом Измаила, когда еще там сидели турки, назначил генерал-майора Голенищева-Кутузова комендантом этой крепости. Вот и вы возьмете Сулину, чтобы сделать ее нашей военно-морской базой в низовьях Дуная.