Окинава, 1945 - Антони Вольны

11 июня 1-й и 7-й полки 1-й дивизии морской пехоты подошли к краю долины шириной 800 м, прилегающей своей северной стороной к крутому коралловому откосу кряжа Куниси. Луга и рисовые поля, раскинувшиеся в этой долине, не могли служить защитой, наступающей морской пехоте. Танки из-за топкости местности тоже не могли двигаться напрямик, а лишь по двум параллельным дорогам, которые обстреливались японскими противотанковыми пушками.

Перед началом наступательных действий на горный массив Куниси командование 10-й американской армии пыталось склонить к капитуляции оборонявшегося там неприятеля. С самолетов были сброшены в большом количестве пропагандистские листовки, часть их выстрелили из артиллерийских орудий. В листовках и обращениях по радио на японском языке говорилось о безнадежности и нецелесообразности продолжения войны, звучали призывы к генералу Усидзиме приступить к переговорам о сдаче оружия.

После полудня 10 июня на наблюдательный пункт 2-го батальона 7-го полка морской пехоты прибыла из штаба 10-й армии группа уполномоченных для ведения переговоров с японской стороной. В 17.00 в полосе наступления огонь прекратился. Ожидали японскую делегацию, но та не появилась. Через час неестественную тишину прервали японцы, открыв огонь по американскому представительству. Лишь неделю спустя полковник Яхара информировал генерала Тё и командующего 32-й японской армией о предложении генерала Брюкнера приступить к переговорам. Оба генерала заявили, что честь самурая не позволяет им рассматривать такие предложения.

Командир 7-го полка морской пехоты полковник Эдвард Снедекер после проведенной воздушной разведки района долины и кряжа Куниси принял решение начать наступление 12 июня в 3.30 утра. Короткая артподготовка парализовала оборону противника на склонах гор Куниси и в массиве Мэдзадо, расположенном в 600 м дальше. Когда 7-й полк двинулся в атаку, японские солдаты начали убегать, однако довольно быстро опомнились и стали оказывать упорное сопротивление. Две роты морской пехоты 7-го полка достигли подножия горного кряжа, но остальные силы полка застряли в долине. Когда рассвело, огонь противника буквально пригвоздил их к земле. Не имела успеха и попытка перейти долину под прикрытием дымовой завесы, потому что вся территория простреливалась.

Материально-технические средства доставлялись подразделениям 7-го полка воздушным путем и сбрасывались на парашютах экипажами 131-й и 232-й эскадрилий бомбардировщиков-торпедоносцев. Часть грузов попала в район долины, но подходы к ним днем контролировались японскими снайперами. Один из снайперов ранил, 22 американских солдат, прежде чем его смогли обезвредить.

В ночь с 12-го на 13 июня к кряжу Куниси добрались еще четыре пехотные роты, но днем они были накрыты огнем и уже не могли сдвинуться с места. В этой ситуации для доставки подразделений пехоты, подвоза оснащения и эвакуации раненых использовались броневые машины. Водители вели машины одни, без помощников, благодаря чему на танк можно было посадить еще шесть человек. 13 июня несколько броневых машин доставили боеприпасы, плазму и воду войскам, воюющим на склонах Куниси. Кроме того, были доставлены 54 солдата и эвакуированы 22 раненых. В течение пятидневных боев в районе этого массива японская артиллерия уничтожила или повредила 21 американский танк.

Очередное наступление 1-го полка морской пехоты на кряж Куниси началось 14 июня в 3.30 после 30-минутной артподготовки. Час спустя одна из рот достигла восточных склонов этих гор. Другие силы полка были остановлены огнем снайперов и автоматического оружия. Утром следующего дня подразделения 1-го полка сменил 5-й полк. В это время соседний 7-й полк морской пехоты медленно продвигался вперед, уничтожая обнаруженные японские укрепления. Несмотря на трудные условия местности и ожесточенное сопротивление противника, батальоны 7-го полка постепенно приближались к селению Куниси на другой стороне кряжа.

Наступательные действия 7-й и 96-й пехотных дивизий на восточном и центральном направлениях шли следующим образом. 10 июня двинулись в наступление 17-й и 32-й полки 7-й пехотной дивизии при поддержке 711-го танкового батальона. Под прикрытием огня танков и корабельной артиллерии 1-й батальон 32-го полка подполковника Роберта Фулстона медленно продвигался в направлении высоты 95, где оборонялись остатки сил 15-го полка 44-й отдельной смешанной бригады. В свою очередь 2-й батальон овладел селением Гуситан. В этом наступлении использовались огнеметные танки, а на недоступной для них местности с помощью резиновых шлангов разливалась горючая смесь и поджигалась. Пехотинцы 32-го полка продвигались среди все еще дымившихся скал, сражаясь с уцелевшими солдатами противника. При наступлении сумерек они окопались недалеко от высоты 95, к югу от селения Ханагусуку.

11 июня в 20.00 разведывательный отдел 7-й стрелковой дивизии получил по радиоперехвату японский приказ следующего содержания: «В 23.00 приготовиться к поддержанию атаки». Несколько позже — следующий приказ: «Если есть добровольцы для самоубийственной контратаки, информировать их о боевом задании в течение часа, начиная с этой минуты». С наступлением сумерек до 23.00 японская артиллерия обстреливала американские позиции, после чего японцы предприняли контратаку против 96-й пехотной дивизии, чтобы вернуть высоту 95.

Тем временем 17-й американский пехотный полк готовился к бою. В полосе его боевых действий японцы не проявляли активности. Командир 17-го полка полковник Фрэнсис Печлер был приверженцем ночных атак, так как считал, что противник, хорошо замаскировавшийся в горах, днем имеет прекрасные возможности для наблюдения и нанесения значительных потерь наступающим. В связи с этим наступление 17-го полка должно было начаться 12 июня в 4.00 без предварительной артподготовки, чтобы застать противника врасплох. Несколько раньше два дивизиона гаубичной артиллерии 105 мм и батарея гаубиц 203,2 мм обстреливали позиции противника.

Готовясь к наступлению, полковник Печлер потребовал от своего штаба, чтобы все солдаты ясно представляли себе стоящие перед ними задачи. Он также распорядился, чтобы разведывательные подразделения заблаговременно обследовали тропы, ведущие в горы, а подрывники сориентировались, где находятся пещеры, превращенные в бункеры.

На рассвете 12 июня над южной частью Окинавы сгустился туман, под прикрытием которого роты 17-го полка двинулись в атаку. Через некоторое время солдаты роты «А» заметили несколько гражданских лиц, а передовой взвод роты «В» натолкнулся на трех японских солдат, которых они не тронули. До рассвета роты «А» и««В» без боя заняли юго-восточную часть массива Яэдзю, а рота «L» — две горы. Утром заметили 50 солдат, идущих парами. По ним был открыт огонь, уничтоживший 37 человек, остальные укрылись в скальных расщелинах.

Наибольших успехов добились американцы на восточном участке фронта. Глубокое вклинивание 7-й пехотной дивизии в полосу обороны 44-й отдельной смешанной бригады предвещало 32-й армии катастрофу. Правда, японский 89-й пехотный полк по-прежнему удерживал свои позиции на горном массиве Юдза, но его флангу и тылам грозило вклинивание 1-й дивизии морской пехоты и 7-й американской пехотной дивизии. Взывающему о подкреплении командиру 44-й смешанной бригады были присланы два батальона пехоты из резерва 62-й пехотной дивизии, однако они уже не могли изменить ситуацию. Ночью с 12-го на 13 июня батальоны 7-й пехотной дивизии отразили несколько контратак японцев, удержали свои позиции и утром 13 июня перешли в атаку. 32-й полк этой дивизии, действовавший вдоль южного побережья Окинавы, овладел высотой 95 и селениями Ханагусуку и Накадза. Оборонявшаяся в этом районе японская 44-я отдельная смешанная бригада была близка к полному уничтожению.

7-я пехотная дивизия получила новое задание — овладеть высотами 153, 115 и 95, защищавшими с тыла японские позиции на южных склонах массивов Юдза и Яэдзю, где противник готов был обороняться до последней капли крови. Сильный огонь, который вели японцы со склонов именно этих двух массивов, помешал батальонам 96-й пехотной дивизии более глубоко вклиниться в их позиции.

Лишь успехи 7-й дивизии помогли войскам 96-й дивизии выполнить задачу. Это стало очевидным 10 июня, когда 381-й пехотный полк полковника Хэллорана атаковал массив Яэдзю: 1-й батальон овладел седловиной между кряжами Яэдзю и Юдза, а 3-й батальон вытеснил японцев из селения Томури. Но дальше продолжать наступление он не мог — перед ним был почти вертикальный склон массива Яэдзю. Командир этого батальона подполковник Нолан, понимая, что лобовая атака будет слишком медленной и кровопролитной, оставил роту «К» у подножия скалы. Рота «L» капитана Дэвиса, пройдя через расположение 17-го полка, поднялась на склон, откуда нанесла боковой удар, и вскоре оказалась перед ротой «К». 13 июня солдаты 381-го полка вторглись на массив Яэдзю и овладели его вершиной.