Укради мое сердце - Лайза Роллингз

Дженни встрепенулась.

— Подожди-ка! Помнишь, он что-то там говорил насчет потайной комнаты? Тебе это не показалось тогда странным?

— Показалось, — согласилась Кэтрин. — Все его сказки звучат страшно неправдоподобно. Похоже, у него плохо с фантазией. Я узнавала в музее, не существует ли какого-нибудь тайника. Миссис Уиллоуби, говорившая со мной, только посмеялась. Они ни о чем таком даже не слышали.

— А что, если тайная комната все же существует? — спросила Дженни взволнованно. — О ней, вполне возможно, ничего не знают в городском музее, но мистер Кройден, бывший близким другом дяди Фрэнка, вполне может знать. Как тебе кажется?

— Я думала об этом, — согласилась Кэтрин. — И тоже считаю, что это вполне возможно. Помнишь, мы в детстве любили разгадывать «Загадки детектива», которые печатались в каждом номере нашего любимого журнала? Нынешняя ситуация мне напоминает одну из них.

— Мы редко оставляли неразгаданными эти шарады, — сказала Дженни. — А сейчас у нас в руках все козырные карты. Неужели мы не сможем разгадать эту тайну?

15

Мистер Кройден как всегда пришел пораньше. Кэтрин вчера была настроена решительно: она согласна, чтобы он помог ей завладеть домом. В общем-то, мистер Кройден и не сомневался в том, что Кэтрин ответит согласием на его предложение. Он в очередной раз подтвердил свою теорию о том, что родственники — самые чужие друг другу люди, особенно в тех случаях, когда в деле замешаны деньги.

— Привет, мистер Кройден! — услышал он за спиной и схватился за сердце.

— Кэтрин, вы меня ужасно испугали, — сказал он укоризненно. — Не думал, что такие выходки в ваших привычках.

Кэтрин уселась за столик напротив мистера Кройдена. Она еле отыскала этот ресторанчик. Кройден скрывался непонятно от кого.

— Я не хотела вас пугать. Простите, пожалуйста. Не думала, что мое приветствие будет так неожиданно для вас.

— Вы подошли сзади, — пояснил мистер Кройден и поспешил замять эту тему. — Вы как всегда пунктуальны, Кэтрин.

На мгновение на губах Кэтрин появилась легкая усмешка, но тут же исчезла. Мистер Кройден даже не успел определить, какого рода была усмешка или, может быть, ему вообще показалось.

— Будете что-нибудь заказывать? — спросил он. В ожидании Кэтрин он уже успел выпить чашку кофе.

— Чай с лимоном.

Мистер Кройден подозвал официанта и попросил еще кофе для себя и чай с лимоном для Кэтрин.

Он пригляделся к Кэтрин. Сегодня она даже превзошла по красоте сестру. Хотя, возможно, если бы рядом с Кэтрин была брюнетка Дженни, то вся яркость блондинки тут же поблекла бы. Но сегодня сравнивать было не с кем, и мистер Кройден любовался Кэтрин.

Старый ты греховодник, обругал он сам себя. Думай о деле, а не о женщинах.

— Итак, вы сказали, что согласны с моим планом? — осторожно спросил он.

— Предать Дженни? Засадить в тюрьму ее и Кевина? Легко! — сказала Кэтрин и поднесла к губам чашку.

Мистер Кройден поморщился. Он избегал говорить столь откровенно, предпочитая полунамеки. Однако если Кэтрин заговорила прямым текстом, то нет смысла осторожничать.

— Вы считаете это предательством? — спросил он. — Я думаю, что это справедливость. Почему вы должны делиться со своей сестрой? Вы не дождетесь от нее никакой благодарности! Ведь это она обвинила вас в том, что вы якобы ее подставили. Тогда как вы всего лишь выполняли долг честного гражданина!

Кэтрин улыбнулась. Она прекрасно понимала, на что рассчитывает мистер Кройден. Он хочет вызвать в ней ненависть к сестре, бурю негодования по поводу ее безосновательных обвинений. Кройден великолепный адвокат, а значит, и хороший психолог. Ему известно, какие струнки души нужно задеть. Хорошо, что Кэтрин знала, чего от него ожидать.

— Вы совершенно правы, — согласилась она. — У меня теперь собственная жизнь, семья. Нам с Питером нужен этот особняк.

Мистер Кройден был несколько удивлен. Все-таки он не ожидал от Кэтрин именно такой реакции. Кэтрин всегда казалась ему нерешительной. А сейчас перед ним сидела холодная, расчетливая стерва. Впрочем, мистеру Кройдену это только на руку.

— Тогда вы должны четко придерживаться моих инструкций, — сказал он.

Кэтрин смотрела на него и тоже удивлялась. Внешность мистера Кройдена никак не вязалась с его жестокой натурой. Она слышала, что он один из самых беспощадных адвокатов и не брезгует копаться даже в грязном белье, лишь бы только выгородить своего клиента. Мистер Кройден почти всегда выигрывал процессы. Видно, и присяжных он вводил в заблуждение своей внешностью веселого толстячка.

— Все будет так, как «вы скажете, — подтвердила Кэтрин. — Я не собираюсь заниматься самодеятельностью в таком щекотливом деле.

— Отлично. — Мистер Кройден потер руки. — Тогда все получится как нельзя быстро и легко.

— Я вот только не пойму, мистер Кройден, — сказала Кэтрин, — вам-то какая от всего этого выгода?

— Никакой. Дело не в выгоде.

— А в чем же? Только не говорите, что в справедливости. Это чушь собачья. Вы не из тех, кто делает что-то просто так. Должна быть какая-то для вас выгода, — уверенно произнесла Кэтрин.

Мистер Кройден не мигая смотрел на нее несколько секунд, потом, будто что-то надумав, хмыкнул.

— Ну ладно, вы правы, Кэтрин. Есть для меня выгода. Мне нужна реклама. Это первое. А второе, я очень хочу найти тайник. Разумеется, не для музея. Я знаю, что он существует, а они нет. Мы поделим с вами выручку.

— Откуда вы знаете про тайник? — задумчиво глядя на него, спросила Кэтрин.

— Фрэнк сам не раз водил меня туда. Собственно говоря, это и не тайник вовсе, а комната в цокольном этаже. Что-то вроде кабинета Фрэнка.

— Почему он не устроил кабинет в доме, зачем ему понадобилось забираться в подвал?

Мистер Кройден пожал плечами, и Кэтрин увидела, что на этот раз он искренен.

— Я и сам не знаю, — сказал он. — Фрэнк был известным чудаком.

— Почему же вы до сих пор не открыли эту комнату и не выгребли оттуда все, что там есть?

— Я не знаю, как она открывается, — признался мистер Кройден. Если уж они с Кэтрин заодно, нет смысла скрывать это от нее. Все равно она узнает.

— Но раз вы бывали там, то должны знать, как она открывается.

— Когда Фрэнк впускал меня туда, дверь уже была открыта. Ему незачем было прятаться. Он жил один в доме, напичканном датчиками, подключенными к сигнализации. Чего ему, по-вашему, бояться? Комната служила вовсе не убежищем, а хранилищем.

— Что там есть такое, из-за чего стоило бы все это затевать?

— Если все, что находилось в доме, оценено в три миллиона долларов, то все, что хранится в комнате, потянет еще на два.