Куда приводят мечты? - Елена Пряжникова

— Да, Стивен, — ответил я, проходя вглубь кабинета и усаживаясь на стоящее рядом со столом кресло.

Бартон молчал, а я больше не мог выносить неизвестности. Она давила на меня, будто осязаемая вещь весом в несколько десятков фунтов. Неверие Алексис в меня и мою любовь все еще эхом отдавалась в голове, заставляя вновь и вновь думать о собственном бессилии. Все это вместе начинало сводить с ума, и чем дальше, тем сильнее. Мне было все хуже и хуже от бушующих внутри и снаружи чувств. Я прижал ладони к вискам и опустил голову на колени:

— Бартон, просто скажи мне, — прохрипел я, ожидая ответа доктора, который за месяцы беременности стал мне почти другом.

Сейчас любая новость о состоянии здоровья Розали и ребенка были для меня ценнее золота, нефти и всех других богатств этой проклятой планеты. За эти несколько часов я осознал всю ту боль, которая ждала меня, если бы с этими двумя людьми хоть что-то случилось. Но сейчас он продолжал молчать, отчего воздух будто становился заряженный десятками выпущенных на свободу электронов. Я поднял глаза и неотрывно начал смотреть на него, а он, видя мой взгляд, не смел отворачивался. Мне не оставалось ничего, как вновь настойчиво повторить просьбу:

— Скажи! — голос мой огрубел и больше был похож на рык, впрочем, мое внутреннее состояние сейчас полностью соответствовало ему.

— Сказать тебе, что своим поведением ты довел Роуз до возможности выкидыша? — проговорил тихим голосом Бартон, наливая виски в пару бокалов.

Это обвинение прозвучало не как подобные тем, что бросала мне в лицо Алекси, а как что-то другое, что-то, чему я верил, принимал и не смел отрицать. Видимо, так было, потому что слова Стивена были правдой и потому что он был человеком, от которого я мог принять подобное: умудренный опытом, объективный и совершенно не причастный к происходящему в нашей с Роуз семье.

— Стивен, ты ведь знаешь, что я делал для нее все, — устало произнес я, обманывая себя.

— Ты не делал и половины того, что мог бы, — возразил Бартон, придвигая ко мне виски.

— Мне хватало сил лишь на это! — вскрикнув на последней фразе, я поднял голову и встретился со взглядом доктора: он будто прожигал меня насквозь, уничтожая мою лживость и напускную дымку обмана, которую я так упорно взращивал.

— Врешь, — твердо произнес Стивен. — Тебе хватало смелости лишь на жалкие попытки заботы. Ты боишься ответственности, Эмметт. Ответственности за Розали, за ребенка, за семью! — голос его глухо отдавался от стен.

— Ты ошибаешься, ошибаешься! — слабо начал защищаться я.

Но против правды спорить было бесполезно. Это словно мерится упорством с каменной стеной: никакого результата.

— Я знаю, что ты любишь Роуз, и она это тоже прекрасно знает, но ей недостаточно одного лишь осознания. Она нуждается еще и в проявлениях твоих чувств к ней. И не говори, что она их получает, я — доктор, и я чувствую ее эмоциональное состояние.

Я молчал. Рука потянулась к бокалу, а затем по горлу теплым потоком разлился виски. Жаль, что его эффект не моментален, впрочем и не длителен. Желанное спокойствие не пришло, мысли продолжали извиваться в голове, не находя успокоения. Каждое слово Бартона было правдой. Словно тонкая игла, его голос поникал внутрь меня, сквозь кожу к самому центру сердца. Хотя вот в чем вопрос: а есть ли у меня сердце? Я люблю, и это правда, но вдруг такие чувства можно испытывать и без него? Ведь я не милосерден, не благороден, циничен… Вдруг, все, на что я способен — это лишь слабое отражение той любви, что дарит мне Розали?

Но если и так, то что с того? Я такой. Таким меня сделала эта чертова жизнь, таким я предстаю перед людьми, и по-другому я не могу! Пускай меня ненавидят. Это даже забавляет: настоящие чувства куда приятней сухого безразличия.

Стивен уже допивал виски в своем бокале, я мог видеть, как его взгляд притупился, а мысли летали где-то очень далеко от реальности. За все то время, что я был у него он так и не сказал мне еще, что же случилось с Роуз и как она себя чувствует, ведь именно за этим я пришел в его кабинет.

— Что с Роузи? — тихо спросил я.

Доктор взглянул на меня и, не желая отвечать, отвернулся в сторону. Сейчас я не понимал его, не понимал, что он хочет от меня услышать или что уже услышал, но исходя из его должности, он просто обязан был ответить на мой вопрос, только вот не такого ответа я ожидал сейчас.

— Ей сделали кесарево. Ребенок выжил, впрочем, как и она, — он улыбнулся и добавил. — Девушки у тебя сильные.

Внутри меня как будто взорвалась бомба, только вот начинкой в ней были не стальные шарики и осколки гвоздей и прочего металла, а искры радости, счастья, восторга и страха… Страха за наше будущее. Я не был способен сказать ни слова, слишком уж неожиданно это сейчас было. Я был растерян, до конца не понимая, какие чувства мне испытывать к этому трепещущему комочку жизни.

— Хочешь их увидеть? — голос Бартона был будто приглушен тонной облаков, которые сейчас затмили передо мной все, заставляя задуматься о будущей жизни с теперь уже полноценной семьей.

В ответ доктору я лишь слабо кивнул, когда понял смысл его слов. Сейчас мне нужно было сделать всего пару десятков шагов, чтобы встретимся со своим будущим, с тем, к чему, как я мне казалось, я буду безразличен. Видимо, это было ошибкой. Еще одной ошибкой…

Глава 12. Для тебя…

POV Rosalie

Глава 12. Для тебя…

POV Rosalie

Я медленно выбиралась из черного киселя, окружавшего меня со всех сторон. Болело все тело. Мне хотелось знать, что со мной произошло. Я должна была узнать, как там моя малышка… Пол ребенка был мне известен, и я даже говорила его Эмметту, но он равнодушно отнесся к этой новости, как, впрочем, и ко всему остальному…

Моя маленькая Элли… Это имя пришло само, и мне не терпелось его озвучить. Моя крошка, с которой я больше никогда не буду чувствовать себя одиноко…

До моего слуха донеслись какие-то звуки. Голоса…

— Эмметт, только тихо. Не беспокойте их. Им нужно отдыхать…

Тихие шаги… И нежное прикосновение ЕГО губ… Но ведь… Он же ненавидит меня… Может, я сплю?

Мои глаза распахнулись. Рядом стоял взволнованный Эмметт и смотрел на маленькую кроватку рядом с моей. Там была самая красивая девочка в мире. Моя Элли…

Муж стремительно обернулся. Похоже, что я сказала это вслух…

Эмм внимательно посмотрел на меня. Верно, выгляжу я наверняка паршиво…

— Роуз, я здесь, — он осторожно взял мою руку, и я ощутила теплоту его пальцев. Наверное, мои руки были словно ледышки. — Элли — это красивое имя, — шепотом произнес Эмметт, переводя взгляд на малышку.